Книга 1 Аннотация на обороте титульного листа icon

Книга 1 Аннотация на обороте титульного листа




НазваКнига 1 Аннотация на обороте титульного листа
Сторінка6/8
Дата конвертації12.01.2013
Розмір2.77 Mb.
ТипДокументи
1   2   3   4   5   6   7   8
жизнь человека – это его выбор и самостоятельное решение своих проблем.

– Но эти Кандуки забирают у людей жизненную энергию! – зароптал было Вано.

– Ну и что? – невозмутимо ответил Сэнсэй. – Что такое жизненная энергия для человека? Образно говоря, это бензин. Пока бензин есть, человек едет в машине. Бензин кончился, человек вышел, перешёл в другую машину и опять поехал. То есть эволюция души оттого, что кто-то втихаря слил «бензин», не остановится, а лишь замедлится передвижение по «трассе» на какой-то промежуток времени. По большому счёту ничего страшного нет. Ведь что главное в этом передвижении? Главное, куда едет человек. Если он едет в нужном направлении, по центральным улицам и оставляет свои машины на охраняемых стоянках, это одно. А если петляет по закоулкам, бросает машину где попало, да ещё оставляет открытым бензобак, кто же в этом виноват, как не он сам?

– Ну, у тебя и сравнительные аналогии, – усмехнулся батюшка.

– Зато понятно, – улыбнулся Сэнсэй. – Так что люди сами виноваты в своих бедах. Кандукам всего лишь остаётся расставить силки и ждать когда добыча в них попадётся.

– А в последнее время, судя по той же статистике, им и ждать не приходится, – вздохнул Николай Андреевич.

– Совершенно верно. Глупость человеческая в проявлении своего Животного уже превышает всякие границы. Потому у Кандуков и Лембоев пир горой, «ешь, не хочу». Потому они и наглеют, безнаказанно охотясь даже на детей.

– Безнаказанно? – зацепился за слово Сэнсэя Сергей. – Значит, всё-таки их кто-то наказывал? Тогда кто, если не Шамбала?

– Да были когда-то смельчаки, бросившие им вызов…

Отец Иоанн тотчас распрямил плечи и гордо выпятил грудь.

– Почему же были?

Сэнсэй глянул на его выпрямившуюся осанку и едва заметно улыбнулся.

– Потому что сейчас их практически нет. Из-за чего и нарушился общий баланс, из-за чего и начала разрастаться вся эта нечисть.

– А подробнее? – поинтересовался Сергей.

– Можно и подробнее… Когда-то этих людей называли Гелиарами. Издревле это был тайный союз людей, которые охотились за нечистью, в том числе, за Кандуками и их окружением, чем очень сильно мешали им жить.

– Своеобразные бойцы невидимого фронта? – с загадочной улыбочкой проговорил отец Иоанн.

– Примерно так, – ответил, усмехнувшись, Сэнсэй и добавил уже более серьёзно: – Гелиары действовали более чем скрытно. Их борьба не была похожа на обычную людскую, поскольку она совершалась за пределами сознания.

– За пределами? Это гораздо серьёзнее, – задумчиво высказался Николай Андреевич.

– Те негативные силы – это ещё хуже, чем его собственное Животное начало. Ведь они настолько искажают человеку восприятие действительности, настолько вводят его в заблуждение Кривдой, что он их стараниями практически полностью дезориентируется в поиске истинных духовных путей. Как правило, его сознание, зомбированное нечистью, долгое время не может объективно оценить реальную действительность…

– Это точно, – согласился Николай Андреевич с Сэнсэем.

– На этом невидимом фронте действуют не только Кандуки и их окружение, там полно и другой жаждущей нечисти. Поэтому задача Гелиаров заключалась в том, чтобы помочь людям не просто выжить, но и обезопасить вход в их подсознание от подобных паразитов, дабы человек смог самостоятельно делать выбор в развитии своей Сущности.

– То есть дать возможность людям развиваться естественным путём, совершать свой личный выбор? – уточнил Сергей.

– Совершенно верно, – кивнул Сэнсэй. – Причём Гелиары не подталкивали людей по духовному пути, не влияли на их веру или выбор. Они даже не вступали в вербальный контакт, как Лембои, Клохтуны, Изныль, а действовали с той стороны сознания, образно говоря, защищали людей со спины. И что особенно важно, благодаря их деятельности у людей происходили естественные процессы внутреннего духовного роста, а всё искусственно нагнетаемое и стимулированное всякой нечистью просто исчезало, отпадало, словно шелуха.

– А как они жили, эти воины? Кем были в миру? – поинтересовался отец Иоанн.

– В миру? Они были просто хорошими и порядочными людьми, которые для всех жили якобы обыкновенной человеческой жизнью. В обществе в разные времена они занимали ту нишу, которая давала возможность, не вызывая особых подозрений со стороны окружающих, действовать не только на благо Отечества, но и в полной мере реализовывать свой духовный потенциал. Например, во время господства религий, Гелиары зачастую служили в различных религиозных организациях, учения которых были традиционны для той или иной местности, где они проживали. В Средние века, к примеру, в тех же странах Западной и Центральной Европы часто служили рыцарями, собирая свои тайные духовно-рыцарские ордены. Гораздо позже, ближе к современности, трудились в тех структурах, работа которых была связана с длительными командировками. Раньше, столетие тому назад, маскировались в миру под каких-нибудь учёных в области естествознания, госслужащих или странствующих монахов, что давало им возможность бороться с нечистью в различных регионах. В общем, в различные времена приспосабливались по-разному. Но на самом деле это были просто люди Знания… И, в принципе, для них самих положение в обществе, если это не было связано с их истинной деятельностью, не было столь важным, как для обычных людей. Главным для них была внутренняя работа.

– Да, истинно Воины Света на службе у Бога… – проговорил в задумчивости отец Иоанн. – Они сравнимы лишь с истинно Святыми отцами, которые творили богоугодные деяния.

– У каждого свой путь к Богу, – мягко ответил ему Сэнсэй. – В некотором смысле путь Святых можно назвать эгоистичным, так как они пекутся о спасении своей души в ожидании Судного дня. Хотя они и совершают богоугодные дела, учат других людей и даже молятся о них. Но учить других и сражаться самому – это большая разница, такая же, как и между словами и действиями. Вероятно, сейчас вам тяжело её понять, но со временем вы сами это прочувствуете… Путь Святых можно назвать путём слабых, но и слабыми Святых не назовешь по сравнению с остальной большей частью человечества. Кроме того, не секрет, что многих знаменитых личностей просто приписывали к лику Святых, хотя они таковыми не были (не случайно человека, которого определённая группка людей выдвигала в качестве кандидатуры на причисление к лику Святых, канонизируют уже после смерти, и как правило, в большинстве случаев по прошествии значительного времени, когда в живых уже не остаётся никого, кто бы знал данного человека). А вот к истинным Святым, как говорится, до сих пор не зарастает народная тропа и мощи их действительно чудодейственны.

Поэтому путь Святого и Гелиара — это два разных пути, ведущих к Богу. Каждый вправе выбирать ту дорогу, которую ему под силу преодолеть. И хотя Святые люди действительно достигали лишь того, что Гелиары постигали на первых стадиях своей борьбы, ничего страшного в этом нет. Просто на такой жизненный подвиг, на который шли Гелиары, способны далеко не все. Даже на путь Святых, надо сказать, желающих единицы, не говоря уж о Гелиарах. Гелиары тем и отличались от Святых, что не ждали последней битвы Света и Тьмы, а сознательно вступали в неё здесь и сейчас. И не просто боролись за свою душу, но и приносили огромную пользу миллионам других душ, способствуя их естественному развитию. Это, конечно, очень трудный путь.

– А в чём конкретно выражается трудность этого пути? – спросил Николай Андреевич.

– Ну, если вкратце… Во-первых, Гелиар для окружающих должен был оставаться обычным человеком, вести естественный образ жизни, дабы не провоцировать, как я уже говорил, животную агрессию людей против себя. Во-вторых, Гелиар постоянно должен был контролировать себя не только внешне, но, самое главное, внутренне, дабы его Духовное превалировало над Животным. В-третьих, помимо всего этого, Гелиару ежедневно приходилось работать со сложными медитациями для того, чтобы пребывать на страже людей той местности, где он охотился на нечисть. То есть, находясь в обществе и ведя привычный образ жизни, он, по сути, постоянно существовал и работал на той стороне реальности. Так что это очень сложный путь… Зато в духовном отношении это было значительное продвижение, я бы сказал, скачок по духовным ступеням.

– Да, – проговорил отец Иоанн. – Видать, сам Дух Святой подкреплял и ходатайствовал в них вздыханиями неизреченными.

– Гелиары творили реальное добро... Даже Бодхисатвы Шамбалы, в том числе, и Ригден Джаппо испытывали к ним особое уважение за их ратный внутренний подвиг. Гелиары ещё при жизни своей заслуживали право выйти из круга реинкарнации и свободно уйти в Нирвану. То есть, выражаясь христианским языком, Врата рая для них всегда были открыты, и сам Архангел Гавриил проводил их через эти Врата...

В разговоре возникла небольшая пауза.

– Как я понял, Гелиары действовали сообща, – снова подытожил Сергей. – А какова тогда внутренняя структура Гелиаров?

– Почти такая же, как и у Кандуков.

Сергей удивленно вскинул брови.

– Если есть какая-то сила, — сказал Сэнсэй. — то ей противопоставляется равная сила, в результате чего уравновешивается монада. При возникновении Кандуков в человеческом обществе Гелиары, по сути, уравновесили монаду, отчего и в обществе наступил относительный баланс.

– Так я не понял, чем у них похожа структура? Таким же делением внешних кругов?

– Да нет, не внешних. Там сходство с внутренним кругом силы. Как у Лембоев есть Кандук, так и у Гелиаров есть Этимон, так сказать, их командир. Этимон означает «хранящий основу», «истину». В общем, это самый опытный и наиболее духовно развитый Гелиар. Этимон координировал действия группы, вёл Гелиаров по пути, помогая осваивать пройденные им самим этапы борьбы и духовного развития. Когда кто-нибудь из Гелиаров вырастал до уровня Этимона, он либо замещал своего командира, если тот, выполнив свою работу, собирался уйти в Нирвану, либо создавал собственную группу, набирая Гелиаров из достойных людей, в которых в большей степени преобладали высокие нравственные качества и стремление к духовным знаниям. Как Кандук пытался собрать вокруг себя двенадцать Лембоев, так и Этимон набирал двенадцать Гелиаров.

– Так получается двенадцать Гелиаров и тринадцатый Этимон? – оживленно проговорил отец Иоанн. – Прямо как у Иисуса – двенадцать Апостолов и Он – тринадцатый.

– Да. Потому что так образуется кольцо силы. Обычным людям это трудно понять, но люди Знания об этом прекрасно осведомлены.

– Но если это две равные противоборствующие силы, то они должны использовать для борьбы одну и ту же энергию, – увлеченно стал рассуждать Сергей. – Выходит, что и Гелиары задействуют свою прану. Следовательно, расходуя эту жизненную энергию, и, видимо, в немалом количестве, а также учитывая силу противника, Гелиары должны как-то пополнять свою прану, иначе их тела погибли бы при первом же сражении.

– Совершенно верно, – произнёс Сэнсэй. – Разница лишь в способах пополнения праны. Кандуки и Лембои воруют её у людей, зачастую лишая их жизни и не давая возможности развиваться их душам. А Этимоны и Гелиары добывают её безвредным способом для окружающих.

– А почему Кандук не может добывать прану безвредным способом?

– Потому что таким способом её можно добывать только при абсолютном доминировании агатодемона и жёстком контроле какодемона… Для Гелиаров эта жизнь – постоянная борьба, а для Кандуков жизнь – это наслаждение. Разницу заметил? – Сергей кивнул. – На том и строится монада.

Сергей помолчал и снова спросил:

– А почему Орден Гелиаров утратился?

– Ну, как почему? Ценности в обществе поменялись. Ведь новобранцы в Гелиары набирались из простых людей. Ты посмотри сейчас на современное общество. В нём же наблюдается явный перевес Животного. Люди стремятся больше обрести материальных сокровищ, чем духовных. Поэтому Орден Гелиаров постепенно начал вырождаться. Ещё столетие назад последним Гелиаром была закрыта тамга Прави для людского общества, поскольку, как это ни банально, – глубоко вздохнув, промолвил Сэнсэй, – не нашлось духовно жаждущих людей, достойных продолжить это дело…

– … истинно богоугодное, – сочувственно добавил отец Иоанн.

– Совершенно верно. Одним словом, тогда и было нарушено равновесие монады. Соответственно, общество получило неизменный результат.

Сэнсэй замолчал. Его собеседники тоже сидели молча, погрузившись в свои мысли. Наконец, Сергей изрёк:

– А что значит была закрыта тамга Прави? Если мне память не изменяет, тамга – это какой-то отличительный знак…

– Медальон, – уточнил Сэнсэй.

– А Прави… – продолжал размышлять Сергей, – это, по-моему, что-то из терминологии древних славян.

– Да, да, да, – припоминая, проговорил Николай Андреевич. – Точно. В космогонии древних славян упоминается три мира: мир Прави – мир Света, светлых богов, мир Яви – явственный зримый мир и мир Нави – потусторонний загробный мир. Славяне как раз славили мир Прави, поэтому считается, что ещё до принятия христианства назывались православными.

– Ну, честно говоря, это уже гораздо позже простыми людьми Прави был вознесен в ранг божества, – сказал Сэнсэй. – А Прави был для Гелиаров и Этимонов… ну, чтобы вы лучше поняли, чем-то вроде верховного главнокомандующего. Он возглавлял и координировал работу всех Этимонов, которые, в свою очередь, возглавляли Гелиаров. Хотя слово «возглавляли» — это не совсем правильное для такого рода деятельности. Ибо эти люди имели между собой отношения более чем дружеского или родственного характера. Никто из них не был ни выше, ни ниже другого. Дисциплина прослеживалась и в мыслях и в действиях. Просто более опытные в этом деле брали на себя большую Ответственность… Прави держал под контролем и отвечал за координацию действий в общей духовной сети.

– В каком плане? – не понял Вано.

– Ну, скажем образно, нечто подобное Интернету, только в духовном варианте, – ответил Сэнсэй.

– Так что же означает «была закрыта тамга Прави»? – снова повторил свой вопрос Сергей.

– Тамга Прави – это такой особый медальон, с которым работало не одно поколение Прави. Естественно, в его кристаллах накоплена очень мощная сила. Когда тамга Прави находится в работе – она открыта. А открыта она всегда, когда работают Гелиары. Когда же с ней прекращают работать, как это случилось столетие тому назад, её закрывают. Проще говоря, тамгу оставляют в капсуле на хранение для будущего поколения Гелиаров.

– В капсуле? – удивленно переспросил Николай Андреевич.

– Не в той капсуле, что вы подумали, – пояснил Сэнсэй. – Скажем так, чтобы вы не путались в понятиях, тамга просто хранится в горах, в недоступном месте.

– Горы далеко? – с улыбкой спросил Сергей и тут же добавил: – Хотя, честно говоря, если нужно, я готов пойти за ней хоть на край света.

Сэнсэй улыбнулся.

– Тамга – всего лишь инструмент. Главное – желание стать Мастером.

Сергей уверенно кивнул и серьёзно произнёс:

– Присутствует...

– … и оно не одиноко, – дополнил его ответ Николай Андреевич.

– Так о то ж, – подтвердил отец Иоанн.

– Ну, это главное, – добродушно сказал Сэнсэй. – А остальное – приложится.


^ Часть 3. Тамга Прави


(написана с использованием отрывков из дневников Анастасии)


Наступила весна. На одной из тренировок прошёл слух о том, что на следующие выходные не будет занятий, якобы Сэнсэй куда-то уезжает вместе с Николаем Андреевичем. Если бы в этом разговоре не фигурировало имя доктора, никто бы из нас не обратил на это внимание. А так чрезмерное любопытство нашей компании привело к тому, что мы не только разузнали, куда собираются ехать Николай Андреевич с Сэнсэем, но и напросились к ним в попутчики. Ещё бы, пропустить поездку в Крым, в горы, вместе с Сэнсэем, было бы непростительно! Тем более, как объяснил Николай Андреевич, причина поездки была проста. Мол, он в последнее время стал увлекаться спелеологией, а Сэнсэй согласился показать ему одну из пещер.

Правда, молодое пополнение доставило Николаю Андреевичу дополнительные хлопоты. В нашем же воображении прогулка по пещерам граничила с романтикой. И никакого представления о реальной действительности. Чего там особо собираться? Взял рюкзак за плечи — и вперёд! Николай Андреевич же, надо отдать ему должное, подошёл к вопросу о снаряжении очень серьёзно. По роду своей деятельности ему не раз приходилось сотрудничать с ВГСЧа (военизированной горноспасательной частью). Городок-то наш шахтерский, все друг друга знают. Так что благодаря заботам доктора мы были обеспечены всем необходимым снаряжением для подземного спуска: и брезентовыми комбинезонами, и шахтерскими касками с канагонками (канагонка — это фонарик на ремне, прикрепляющийся к каске), и дополнительными электрическими фонарями. Впоследствии это снаряжение оказалось более чем кстати в данном путешествии.

Помимо нашей компании, то есть Костика, Андрея, Татьяны и меня, а также Стаса, Женьки, Володи и Виктора в поход, оказывается, собирались Валера, отец Иоанн и Сергей. Сергей, как нам объяснили, был старым другом Сэнсэя, который с некоторых пор появился в его окружении.

В Крым решили ехать на машинах. Путь, естественно, неблизкий. Но, возможно из-за того, что мы выехали на ночь, для пассажиров он показался не таким утомительным.

Утром Крымский полуостров приветливо встретил нас своей неповторимой природой. Весна здесь уже вовсю бушевала, покрывая свежей зеленью окружающие просторы. Сменяющиеся пейзажи за стеклом автомобиля были один очаровательнее другого. Они словно соревновались перед нами, как на конкурсе красоты. Мягкий климат позволял расти здесь целому разнообразию деревьев и кустарников, в том числе, и реликтовых, порой придавая им самые причудливые формы.

Вскоре мы въехали в один из населенных пунктов и остановились у ворот какого-то дома. Сэнсэй с Николаем Андреевичем договорились с хозяином. Оставив в его дворе машины, наш небольшой отряд, груженный палатками и продовольствием, двинулся в сторону гор. Идти пришлось довольно долго. Однако поход был только в удовольствие.

Всё вокруг утопало в зелени. То и дело попадались поляны, сплошь усеянные цветущими весенними цветами. А воздух — просто чудо! Удивительно легкий, чистый, насыщенный самыми изысканными природными ароматами. В одном месте веяло горной свежестью, бодрящим озоном. В другом месте, порывы ветра доносили неповторимый запах моря. В третьем, царствовало благоухание целого букета эфирных масел каких-то цветущих растений.

Подножие горной гряды, к которой мы направлялись, было уже недалеко. Однако Сэнсэй предложил остановиться и заночевать на полянке возле леса, поскольку уже вечерело, а в горах сумерки наступают быстро. Пока мы возились с установкой палаток, уже совсем стемнело. Благо наши ребята не поленились насобирать хворост по пути, и мы не остались без горячей пищи. Наших любимых ночных посиделок возле костра устраивать не стали. Во-первых, все устали, а во-вторых, завтра, по словам Сэнсэя, нас ожидали не меньшие испытания на физическую выносливость. Поэтому сразу после ужина все пошли спать.

Утро встретило нас молочным, густым туманом. Так что собирались мы и продолжали свой дальнейший путь прямо как главные герои любимого народом мультфильма «Ёжик в тумане». Впрочем, в горах погода также меняется непредсказуемо быстро. Вскоре туман рассеялся, и мы к тому времени очутились возле самого подножия гряды. Но вместо того, чтобы двигаться к вершинам гор, Сэнсэй повёл нас вдоль подножья.

Солнце уже стояло довольно высоко. Небо было безоблачным. Вокруг пели на разный лад птицы. И всё это в совокупности с красивым горным ландшафтом рождало прекрасное весеннее настроение. Парни всю дорогу обсуждали между собой, какие высокие участки скал они могли бы преодолеть с прихваченным ими скалолазным снаряжением. Но хотя они и мечтали о покорении вершин под неустанные комментарии и шутки Вано и Жени, Сэнсэй не спешил подниматься в горы, а по-прежнему вёл наш маленький отряд вдоль подножья гряды.

Вскоре мы подошли к выступающему скальному образованию, о котором Сэнсэй сказал, что это и есть конечный пункт нашей «поверхностной» прогулки. Мы с удивлением огляделись по сторонам. Ни тебе огромного полукруглого грота, который рисовало наше воображение в виде предполагаемого входа в таинственную пещеру. Даже ни одного намека на расщелину! Заинтригованные такой загадкой, мы стали облачаться в шерстяную одежду и поверх её натягивать костюм спелеолога. Быстрее всех оделся Женька. Ожидая других, он стал исследовать местность. Но, не обнаружив искомую щель в скале, парень озадаченно спросил:

– Сэнсэй, а здесь случайно «Сим, сим, откройся» говорить не надо?!

Тот усмехнулся:

– Обойдемся без формальностей.

Когда мы оделись, Сэнсэй предложил оставить здесь «лишний груз» в виде палаток, дополнительного снаряжения и вещей, которые наша компания по незнанию на всякий случай прихватила из дома. Мы занялись рассортировкой. Потом покомпактнее упаковали в свои рюкзаки еду и самые необходимые вещи, а остальное «замаскировали» за грудой камней. Когда всё было готово, Сэнсэй подошёл к одному из довольно объемных камней, беспорядочно наваленных у скалы и визуально казавшихся неподъёмными, и легко отодвинул его в сторону.

– Прошу, – пригласил Сэнсэй, указывая на открывшийся лаз.

Мы удивленно переглянулись и подошли поближе, разглядывая эту зияющую тёмную дыру. Особенно усердствовал Женька. Он даже лег на живот и наполовину протиснулся в лаз, пару раз угугукнув для смеха. Затем попятился назад, присел на колени и, автоматически отряхнув пыль с комбинезона, с улыбкой признался:

– Да, теперь я понял, что чувствовал Вини-Пух, когда побывал в гостях у кролика.

Все рассмеялись. А отец Иоанн весело и наставительно произнёс:

– Вот до чего человека доводит грех чревоугодия! Ублажаешь без конца свою плоть белками да углеводами, а потом не то, что в пещеру, во Врата райские не протиснешься…

– Ничего, – подбодрил сам себя Женя. – Там, где нельзя протиснуться, будем брать штурмом.

– А штурма-то хватит на твою «тискалку»? – «по-стариковски» прищурившись, поинтересовался Вано.

Новая волна смеха заглушила ответ расплывшегося в улыбке Женьки. Посмеявшись и немного отдохнув, наш коллектив стал готовиться к преодолению лаза. Сэнсэй показал нам, как нужно привязывать свой вещмешок к ноге, чтобы было удобнее передвигаться. Включив канагонку, он полез первым. За ним последовал Валера. Причём у обоих это получилось достаточно ловко, несмотря на кажущуюся узость прохода. Потом поползли Стас, Женька, Андрей, мы с Татьяной, затем и остальные.

Передвигались по-пластунски, упираясь локтями, прямо как разведчики на передовой. Гора охватила нас плотным кольцом своих каменных тисков. Мрачное подземелье встречало угрюмым молчанием. Лишь наше кряхтение да шорох комбинезонов с вещмешками нарушали могильную тишину. В этом узком лазе гора словно проверяла непрошеных гостей на прочность, выдержку и самообладание.

Да, попадая в эти каменные клещи, испытываешь обостренное чувство перехода в совершенно иной мир. Ещё несколько минут назад твоё тело ощущало простор, находилось среди ярких красок природы и солнечного света, слух радовало пение птиц и жужжание проснувшихся после долгой спячки насекомых. А теперь чувствуешь себя словно заключенным в каменные оковы под многотонными глыбами могучей горы. Повсюду царила темнота. В прохладном воздухе ощущался запах камней.

Вначале было трудно свыкнуться со столь ощутимой разницей. Под этой огромной, ошеломляющей толщей скал, которая угрожающе нависала над нашими расплющенными телами, ощущаешь себя крохотным насекомым, судьба которого зависит от прихоти природы. Ярче обостряются мысли и чувства. Даже какой-то легкий страх сковывает движения. Но всё же любопытство пересиливает древний животный инстинкт. И жажда лицезреть таинственный мир подземелья придаёт уверенность и решительность пройти это первое испытание до самого конца.

Преодолев на животе метров двадцать пять, и около десяти — на четвереньках, мы выбрались в небольшую пещерку, где вполне можно было стать в полный рост. Пока мы с Татьяной вылезали и дожидались остальных, Женя и Стас со смехом уже делились с Сэнсэем ощущениями и смекалкой по поводу своей изворотливости в лазе. Высокий рост и соответствующее могучее телосложение в данных условиях не совсем выгодны. Благо, руки у парней были достаточно крепкими, а то совсем худо бы пришлось не только им, но и всем нам: ведь мы ползли за ними. Стас назвал это лазание шкуродерством. По словам ребят в некоторых местах им приходилось проявлять просто чудеса дыхательной гимнастики, пытаясь выдохнуть воздух так, чтобы сильно уменьшить объем грудной клетки и, благодаря этому, протиснуться через узкие щели. Парни тоже по-своему пережили не самые приятные минуты встречи с подземным миром. И не только они. Судя по лицам Костика, Виктора и Николая Андреевича, не говоря уж о нас с Татьяной, те тоже испытали незабываемые ощущения. Последними выбирались Володя, Сергей и Вано. Но у тех был такой спокойный и естественный вид, словно преодоление лаза для них — пара пустяков. И если после такой неожиданной встречи с горой наша компания несколько приуныла, то Сергей и Вано, казалось наоборот, получили от этого огромное удовольствие, точно вспомнили свою шаловливую юность.

Когда все были в сборе, Сэнсэй повёл нас дальше. Двигались мы цепочкой по каменному коридору с низким потолком, который буквально метров через пятьдесят стал незаметно расширяться. Несколько минут пешего хода вдоль однообразно тянущихся стен, и мы наконец-то были вознаграждены первым дивным видением, которое несколько приподняло нам настроение. На нашем пути предстал небольшой зал, украшенный сталактитами и сталагмитами. Довольно захватывающее зрелище — увидеть среди царства тоскливого мрака белоснежный островок, словно мираж в пустыне.

У ребят невольно вырвались возгласы восхищения. Мы побросали вещи и разошлись по залу, с интересом рассматривая это природное творенье. К потолку пещеры крепились длинные сосульки-нити сталактиты. А под ними, куда капала вода, от пола пещеры возвышались изумительные сталагмиты, напоминающие стволы пальм. Любопытно было наблюдать тончайшую работу природы в виде ажурной бахромы вдоль трещин. А в некоторых местах, словно заколдованные кудесником, свисали такие причудливые сталагмиты, будто им вовсе неведомы законы силы тяжести.

– Вот это красотища! – промолвил Андрей.

Все ходили по залу, как завороженные.

– Надо же, какая трудоемкая работа, – подметил Николай Андреевич, рассматривая очередной сталагмит. – Капля за каплей из года в год, из тысячелетия в тысячелетие. Целая летопись эволюции по сантиметру в год.

– Чьей эволюции? Пещеры? – полюбопытствовал Костик.

– Побережья Крыма.

Костик посмотрел на сталагмит со всех сторон и поправил очки.

– Вы это образно?

– Нет, почему? – Николай Андреевич посветил фонарем на соседний сталагмит. – Вот смотри сюда, здесь лучше просматриваются эти кольца, видишь, как у деревьев на срезе. Это химические записи формирования климата вне пещеры в течение всего периода, что рос сталагмит. А поставляют ему эту информацию с поверхности дождевые и талые воды.

– Здорово! А откуда вы это знаете?

– Читай больше, и ты будешь знать.

Андрей, стоявший также возле нашего доктора, протянул руку к сталагмиту, но Николай Андреевич его поспешно остановил:

– Не трогай его! Если ты даже просто прикоснешься к сталагмиту, то частички твоего пота будут уничтожать его в течение многих лет. – Андрей стыдливо отдернул руку. – Здесь ведь среда постоянная. Тут даже наше дыхание изменяет химический состав воздуха.

– Понял?! – подтрунил Андрея Костик. – Так что замри и не дыши!

Женька, услышав эту беседу, тотчас выдвинул «рациональное предложение».

– Тут перед входом надо табличку соорудить: «Дышать, чихать и кашлять человеческим воздухом строго воспрещается».

В темноте послышался смешок Вано:

– Да уж! Несмотря на то, что человек давно покинул пещеры, у некоторых индивидов, не будем показывать пальцами, пещера явно не покинула своих хозяев. Так и зияет своей непроглядной темнотой в их серых извилинах. – И вынырнув из темноты, хлопнул Женьку по плечу. – Пошли уже… пещерная инфекция.

Пока мы любовались красотами этого подземного зала, Костик вдруг присел, схватившись за живот, и начал учащенно дышать.

– Ты чего? – спросил Сэнсэй, заметив его состояние.

– Просто как-то не по себе стало…

– Может, у тебя клаустрофобия? – поинтересовался Николай Андреевич.

– Да вроде нет. Я вообще-то не страдаю болезнью замкнутого пространства. Просто как-то не по себе…

Разговор привлёк внимание других ребят.

– Э-э-э, ты смотри! – шутливо пригрозил Володя. – Болеть в танке нельзя.

– Да всё нормально, – махнул рукой Костик в свете лучей фонарей, направленных на него. – Просто не по себе… Сейчас пройдет.

– Ну что ж, бывает, – спокойно проговорил Сэнсэй. – Иногда даже тем, кто ничем не страдает, становится в пещерах не по себе, особенно когда они впервые там оказываются. Тут человеческое воображение такие шутки может выкинуть…

– Вот, вот, так страху может нагнать, – подхватил Николай Андреевич, – что потом пятки долго будут сверкать даже на поверхности.

Ребята засмеялись. А Костик с улыбкой поднялся, сконфуженный столь непредвиденным всеобщим вниманием к его персоне. Чуть позже, когда ребята вновь разошлись по залу, Костик стал шептаться с Татьяной, а затем подошёл к Сэнсэю. Немного помялся, а потом смущённо пробормотал:

– Тут это… хм… может, мы с Татьяной останемся?.. Мы лучше на поверхности вас подождем… Так сказать, вещи покараулим.

– Как хотите, дело ваше, – с улыбкой промолвил Сэнсэй. – Мы вернемся нескоро. — И уже серьёзнее добавил: — Вам помощь-то нужна, чтобы выбраться на «поверхность»?

Костик неуверенно пожал плечами:

— Да справимся… надеюсь.

— Так, понятно. Сейчас я вас выведу. — И отыскав Вано, Сэнсэй сказал ему, кивнув на Костика и Татьяну. — Остаешься за старшего. Я ребят выведу на «поверхность».

Вано улыбнулся и тихо произнёс:

— Что, всё? Романтика под землёй закончилась?

Сергей, услышав их разговор, предложил свои услуги.

— Сэнсэй, давай я их выведу, быстрее будет. Верёвкой соединимся в цепочку. Я первый пойду, и если чего их вытяну.

— Верно, пусть Серёга идёт! — подхватил Вано и в шутку сказал Сэнсэю. — А то ты у нас сегодня в роли Сусанина, тебя беречь надо.

— Добро, — усмехнулся Сэнсэй, и, повернувшись к Сергею, попросил. — Только ты там аккуратнее на поворотах.

— Да понял я, понял.

Костика, Татьяну и Сергея соединили одной верёвкой. И когда всё было готово, те отправились в обратный путь. Оставшиеся же ребята, пользуясь этой временной передышкой, кто отдыхал, кто продолжал осмотр сталактитов и сталагмитов пещеры. Вскоре вернулся Сергей, в шутку отрапортовавший Сэнсэю об удачном завершении «операции».

Наш отряд двинулся дальше. Шли цепочкой друг за другом, правда, как мне показалось, в довольно быстром темпе. Я ещё подумала: надо же, пришли сюда, чтобы на пещеры поглазеть, а экскурсия у нас, точно с борта реактивного самолета. Сэнсэй, как бывалый гид, уверенно вёл нашу группу. Проходы сменялись небольшими залами, залы – галереями. Наша дорога несколько раз меняла своё направление: то она пролегала вверх по склону, то уходила вниз под уклон, то резко поворачивала через какие-то узкие расщелины, выбравшись из которых мы пошли, как мне показалось, вообще в обратном направлении. То мы заходили в какие-то непроходимые, на первый взгляд, каменные ловушки, и Сэнсэй, не сильно утруждая нашу сообразительность, уверенно выводил всех оттуда абсолютно неприметными ходами.

Чувствовалось, что в некоторых местах менялась температура помещений. Где-то воздух был более влажным. На стенках таких проходов в свете фонарей блестели капельки воды. Где-то ощущался явный сквозняк. А на одном из перекрестков вроде бы слышался далекий шум подземного водопада.

Вначале я пыталась как-то ориентироваться. Но потом, когда мы несколько раз поменяли направление и прошли перекрестки с ветвящимися в разные стороны ходами, я поняла, что мои усилия бесполезны. Но что удивительно — несмотря на столь извилистый, сложный по направлениям путь, мы шли по какой-то еле заметной тропе, причём в основном в полный рост, хотя иногда всё же приходилось протискиваться и ползти на животе или на четвереньках. Там, где тропа спускалась резко вниз или поднималась круто вверх, виднелись шероховатые своеобразные ступеньки. Рядом с ними камень был совершенно гладким. Из-за нашей торопливости мне так и не удалось толком рассмотреть, являлись ли эти ступеньки природного происхождения или всё-таки искусственного. К нашему немалому удивлению передвигались мы довольно комфортно. Хотя лично я почему-то готовилась к каким-то невероятным испытаниям, как в психологическом плане, так и в физическом.

И ещё одно немаловажное наблюдение я сделала, правда, касающееся своей человеческой натуры, попавшей в подобные условия. С самого начала пути, особенно после лаза, я постоянно испытывала странные ощущения какого-то неестественного страха. В результате и движения мои были скованными, и идти я старалась непременно в середине отряда, да и смотрела от страха больше себе под ноги. Окружающее казалось мне мрачным и пугающим. И чем больше об этом думала, тем больше тряслись мои поджилки. Я на ходу искала разные причины своего страха, сваливая всё в основном на странное воздействие пещеры. В конце концов, довела себя до такого состояния паники, что ещё чуть-чуть — и точно бы рванула к выходу, если бы знала, конечно, где он находится.

Но моя теория о негативном воздействии пещер на психику лопнула, как мыльный пузырь, когда во время очередного пятиминутного отдыха, наполненного неизменными шутками наших ребят, я заметила олимпийское спокойствие большинства участников похода, явно наслаждавшихся пребыванием здесь. Николай Андреевич, тот вообще зря время не терял, по возможности, с интересом рассматривая породу окружающих стен. Такое моё наблюдение дало своеобразную взбучку нахлынувшим негативным мыслям, этим мелкопакостным агрессорам Животного начала, которые, казалось, так и караулили момент, чтобы поизгаляться над моим воображением. Страх сменился любопытством…

Интересно, из какого подземелья я так желала бежать: из природного или собственного «пещерного сознания», как точно выразился отец Иоанн? Чего я так боялась? Ведь совершенно очевидно, что где бы ни находился человек — под землей, над её поверхностью, в любой среде — сила его страха заключается в его мыслях. Как говорится, о чём человек думает, тем и является. И мне просто стало смешно от своего страха, такого пустякового подвоха Животного начала. Успокоившись, я сконцентрировала свои эмоции и чувства на медитации «Цветка лотоса». И через некоторое время всё стало на свои места. Даже мозг занялся полезным делом, по достоинству оценивая удивительные творения подземного мира.

Едва спала пелена страха, передо мной открылся диковинный мир, о существовании которого я даже не подозревала, проводя свои будни на поверхности. Разглядывая по мере возможности причудливые каменные своды и стены, искусно выточенные водой за многие века, я приходила в восторг от такой грандиозной по масштабам работы. Ландшафт внутри пещер оказался чрезвычайно разнообразным. По крайней мере, то, что мы успевали выхватить лучом света наших фонарей из вечной темноты, впечатляло. Созерцая эту красоту, я точно растворялась в чувстве восхищения, словно сливаясь в единое целое с невидимой жизнью таинственных недр.

Теперь я понимала, что тянет спелеологов в подземные путешествия. Это неповторимое чувство восторга, открытия удивительных уголков подземного мира, где, возможно, никогда не ступала нога человека. Это потрясающее ощущение вечного таинства, загадочного покрова, открывающего свои сокровища лишь смелым, решительным людям, для которых преодоление трудностей стало правилом. Их огромная сила воли и настойчивость заставляет упорно идти вперёд измученное, уставшее тело, балансируя порой на грани жизни и смерти. Мы шли в отряде, и то испытывали своеобразный волнующий трепет. А если идти в одиночку? Это сколько надо иметь мужества, чтобы не только физически преодолеть подземный путь, но и быть внутри себя целостной, волевой личностью? Личностью, которая ради великого таинства природы готова победить, в первую очередь, себя и свои страхи!

Ведь пещеры прочно изолируют от внешнего мира. Своей абсолютной тишиной и непроглядной темнотой они заставляют человека невольно погрузиться внутрь себя, заглянуть себе в душу. Пещеры даже своей жизнью, тысячелетним существованием в неизменных условиях внутреннего климата чем-то похожи на самого человека, на его двойственность. Как бы внешне у человека ни изменялась судьба, обстоятельства, как бы его тело ни развивалось, а потом ни старело, в душе его, если туда не направлять свой взор, остаются всё та же темнота, тоска, тишина и вечное одиночество. И, кроме тебя, никто не имеет доступа к тому прекрасному и божественному, что скрывает тьма в подземельях твоего подсознания. И только ты своей неизменной Любовью ко всему сущему способен не только обрести своё настоящее сокровище внутри себя, но и огранить его в сверкающий кристалл, который озарит во тьме мыслей Божественный путь.

Если же смотреть с другой стороны, то столь идеальная изоляция пещеры от внешнего мира напоминает изоляцию сознания во время медитации или молитвы, когда человек, отключаясь от внешнего мира, сосредотачивается на внутреннем. Такое же уединение от людской суеты, от проблем бытия, такая же идеальная тишина в сознании, в которой произносятся слова молитвы. Удивительные совпадения… А может быть, для природы в глобальном масштабе именно такие вот места с неизменным климатом и являются своеобразными отдушинами, где природа, независимо от внешних условий может сохранить в пещерах зачатки первичной жизни на Земле, то есть самое для неё важное и дорогое. Ведь как для духовного человека важна душа, так и для природы – жизнь. Да, сколько дивного мы порой пропускаем, недооцениваем, сосредотачиваясь лишь на потребительском отношении к природе, на том, что то или иное место на Земле именно даёт человеку. Мало кто задумывается над тем, чем это самое место является для самой природы. И, к сожалению, наши массовые эгоистичные мысли и действия явно не проходят бесследно, как для самой природы, так и для людей в целом.


* * *


Наш отряд шёл довольно долго. Преодолев очередной туннелеобразный переход, мы попали в пещерный зал со множеством каменных перегородок. Там Сэнсэй объявил очередную большую стоянку на двадцать минут. Кто уселся на камни, кто просто снял вещмешок, оглядываясь вокруг. Женька же усиленно отряхивал свой комбинезон от пыли.

– Ну, ё-моё, сколько же тут её! – всерьёз возмущался парень, но потом, улыбнувшись, перевёл всё в шутку: – Вот я всегда не понимал двух вещей: откуда берется пыль и куда деваются деньги?

Сэнсэй, устраиваясь на отдых, промолвил, словно бы между прочим:

– Если бы люди не были такими ленивыми, уже давно бы создали «отталкиватель» грязи. Вон, поучились бы у природы, у цветка лотоса. Его листья прекрасно самоочищаются, отталкивая воду и грязь.

– Ну, то природа, в ней же всё ра-зум-но, – выделил последнее слово Николай Андреевич, восседая на камне и пытаясь освободить ногу из сапога. – А человек по большей части химией балуется, всё мыло усовершенствует.

– О то ж, – Сэнсэй усмехнулся, присев и прислонившись спиной к каменной перегородке. – Ну что поделать, бизнес, он и есть бизнес…

– А что это за «отталкиватель» грязи? – поинтересовался Стас.

– Да элементарная вещь, – проговорил Сэнсэй, прикрыв глаза. – Защитное покрытие в виде пленки. Наносится на любую одежду. Весьма удобно… Да и делать-то её — раз плюнуть при современных технологиях. Берешь полимер и соединяешь его с наночастицами серебра…

Поскольку Сэнсэй замолчал, пытаясь немного вздремнуть, никто не стал тревожить его дальнейшими расспросами.

Пока он отдыхал, мы тем временем рассматривали пещеру. Надо сказать, что она произвела на нас особое впечатление, прежде всего, своей необычностью. Пещера напоминала объемный лабиринт. Все её уголки были очень похожи друг на друга, так что если куда-то отойдешь, потом долго ищешь обратный путь. И вроде идёшь на свет фонарей, отражающихся на куполе пещеры, а попадаешь опять в глухой угол. Даже наши мастера приколов, испытав на себе шутку пещеры в подобной дезориентировке в пространстве, старались без особых причин не отходить от отряда.

Но Женька, плут, и в этих условиях был в своём репертуаре. Сначала он решил напугать Вано, когда тот пошёл осматривать лабиринт. Едва отец Иоанн скрылся за камнями, Женька показал нам жестами: мол, сейчас вы услышите крики из фильма ужасов. И тут же пошёл вслед за ним. Ожидаемого шумового эффекта не последовало. Вано вернулся довольно быстро, причём с другой стороны, а Женьки всё не было. В конце концов, издали послышался его жалобный голос откуда-то из темноты: «Люди, вы где? Ау-у-у! Выходите на связь. У меня батарейки в фонарике сели, голосовые связки тоже. Помогите! SOS!!! У-у-у…»

Сэнсэй открыл глаза, слушая непрерывное завывание Женьки, и, глянув на довольное лицо отца Иоанна, умостившегося рядом с Сергеем, серьёзно произнёс:

– Да вытащите его оттуда, пока окончательно не заблудился. А то ж потом неделю будем искать.

Вано заулыбался и, приподнявшись, стал светить фонарем в определенный угол потолка пещеры.

– Иди на свет, чадо многогрешное…

Через некоторое время парень появился перед нами, сияя счастливой улыбкой. А затем тут же для смеха сотворил из себя образ слепого нищего, протянув вперёд руки. Он стал шутливо раскланиваться и благодарить всех за спасение его «немощного» тела. А перед батюшкой и вовсе упал на колени и стал отбивать земные поклоны. Во время своего очередного лобоприкладства, «слепой нищий» неожиданно «прозрел», обнаружив у себя подранную штанину комбинезона.

– Упс! Ну и качество, мать их за ногу…

Прикрыв рукой дырку, под смех ребят, он подошёл ко мне и попросил нитку с иголкой в качестве «единовременной благотворительной помощи его пострадавшей натуре». Получив необходимое, Женька удалился в соседний тупик, спрятавшись за угол, чтобы не смущать присутствующих своим портным делом. Он долго усаживался. Потом на стенке входа обозначилась отбрасываемая от света электрического фонаря тень парня, кропотливо зашивающего штанину. Мы же заговорили на житейские темы. Неожиданно Стас произнёс:

– О, чего это с ним?

Все посмотрели в сторону Женькиной «каморки». По тени было видно, как парень отмахивался от огромного мохнатого паука, который нападал на него сверху. Из-за угла действительно раздавались приглушенные хриплые звуки, словно человек прилагал все усилия для борьбы с «плотоядным насекомым». Стас даже привстал. Потом улыбнулся и бесшумно подкрался к тупику под нашими бдительными взглядами. Украдкой заглянул внутрь. И также неслышно возвратился, еле сдерживаясь от смеха. Оказывается, Женька усиленно разыгрывал трагикомедию театра теней, превратив мою легкую шапочку с махровыми кисточками, которую он, видимо втихаря стащил у меня из-под носа когда просил нитку с иголкой, в огромного теневого паучищу. Когда Стас рассказал нам эти пикантные подробности, мы не выдержали и расхохотались, зааплодировав нашему неизменному комедианту. Женька, услышав хохот и овации, понял, что его авантюра с треском провалилась. Но он и тут не растерялся и воспроизвёл в игре теней чинный поклон «паука» и его «замученной жертвы».

Этот прикол Женьки настолько всем понравился, что парни стали пугать друг друга тенями «оживших» пещерных львов, огромных медведей. И неважно, что данные млекопитающие обитали тридцать-сорок тысяч лет назад. Главное, как говорится, сам процесс игры, рождающий незабываемые впечатления в незнакомом месте.

Наши шутники оживились. Новая забава заметно прибавляла адреналина в кровь и скрашивала время в походе. Именно скрашивала. Ведь наш путь не требовал приложения каких-то суперусилий. Никакого тебе преодоления подземных рек, никаких бездонных пропастей, на что некоторые из нас тайно надеялись. Володя, к примеру, тащил в своём рюкзаке болотные сапоги, уверяя Сэнсэя, что они обязательно понадобятся. Стас и Женька прихватили с собой веревки и некоторое скалолазное снаряжение, как они объяснили, так, на всякий случай. Сэнсэй не стал им тогда возражать, махнув рукой. Сейчас, протопав достаточно длинный путь, парни, видимо, сами начали понимать ненужность всего того «хлама», что они несли на своих плечах. Наверное, мы как-то удачно обходили опасные места подземелья, поскольку наш путь в основном был, я бы сказала, очень цивилизованным в природном варианте.

Единственная «большая вода» встретилась лишь однажды. Пройдя очередную путаницу подъёмов, спусков и поворотов, мы протиснулись сквозь узкую расщелину, петляющую, как угорь, и очутились на небольшой площадке. Сразу повеяло сыростью. Почувствовалось, что мы попали в объёмное пространство. Лучи наших фонарей заскользили по темноте, высвечивая грандиозные сталактитовые красоты. В это время мы находились наверху, на скальном уступе. Под нами простиралось великолепное озеро, с кружевной, белоснежной окантовкой и сталагмитами внутри. В центре озера находилось семь огромных белоснежных сталагмитов, которые своей формой просто идеально были похожи на цветки лотоса. Если бы не их огромные размеры, можно было подумать, что это действительно живые цветы.

Мы осторожно спустились вниз по наклонному каменному уступу со своеобразными ступеньками в виде наплывов. Вдоль озера тянулась еле заметная тропа. Потрясающая красота нарядного ажурного зала заставила нас заметно сбавить ход. Да и какая могла быть дальнейшая дорога? Может быть лучшего мы не увидим на своём пути. Сэнсэй, наверное, понимая наше состояние, пошёл медленнее, давая нам возможность рассмотреть богатое убранство этого сказочного «дворца». С потолка величественно свисали сталактиты в виде экстравагантных перевернутых канделябров. А среди них громадными соцветиями по форме белых роскошных лилий свешивались букеты неувядающих цветов. Стены зала были буквально усеяны оригинальными белоснежными кисточками и помпонами, а в некоторых местах, словно легкой вуалью, покрыты очень тонким слоем белых кристаллов. И вся эта прелесть сверкала и переливалась ослепительным фейерверком в лучах наших фонарей. Всё выглядело до того кружевным, ажурным, хрупким и нежным, что я невольно затаила дыхание, глядя на столь изумительный, вечно цветущий в течение многих тысячелетий райский уголок, с любовью охраняемый недрами гор.

Но особенно поражали своими размерами и идеальной формой лепестков сталагмитовые лотосы. Глаз нельзя было оторвать от их белоснежной красоты. Никогда в жизни я не видела столь удивительных, чистых цветов, выращенных из минералов самой природой. Судя по восхищенным возгласам нашей команды, подобные мысли о необычно красивом видении посетили почти всех. Парням просто не верилось, что это чудо могла сотворить природа, мол, это нереально. На что Николай Андреевич возразил:

– Несомненно, это дело рук природы! Похоже, эти лотосы являются субаквальными образованиями, натёчными отложениями. Это естественный природный процесс. На поверхности озера образуется тонкая кальцитовая плёнка. Затем она нарастает на сталагмиты, которые достигают уровня воды. Прирастая к бортикам «ванночек», кальцитовая пленка постепенно увеличивает их высоту…

Но даже при столь исчерпывающих объяснениях Николая Андреевича, при его твердокаменном научном толковании, трудно было поверить, что подобная лотосовая красотища, именно в количестве семи штук, была создана только природой. Хотя, если не природой, то кем? Кто так точно на тысячелетия вперёд мог рассчитать направление и путь капли, сотворившей впоследствии своей неустанной работой подобное чудо?!

Честно говоря, не хотелось уходить от этого завораживающего взгляд лотосового озера. Однако Сэнсэй дал нам лишь немного времени на всё про всё, а потом двинулся дальше. Мы, естественно, пошли за ним, не желая отставать. На прощание это место преподнесло нам ещё один неожиданный сюрприз. В той стороне, куда мы шли, направляя свет, стали вырисовываться из темноты величественные скульптурные изваяния огромных сросшихся сталагмитов и сталактитов. Они, словно гигантские стражи, молчаливо охраняли лотосовое озеро.

Когда мы подошли поближе, то увидели, что один из них, находящийся посредине, напоминал лежащего Сфинкса, выступающего из скалы, похожего на того, что охраняет вечный покой у Египетских пирамид в Гизе. Почему-то из всех «скульптур» он больше всего приковывал взгляд своей просто мистической фигурой. Создавалось такое жуткое впечатление, будто белоснежный Сфинкс, как живой призрак, выдвинулся наполовину из стены огромной пещеры, дабы разглядеть со своей высоты тех, кто посмел нарушить границы его тысячелетнего покоя.

Просто мурашки бегали по коже, когда наши жалкие лучики света освещали огромную голову Сфинкса высотой, наверное, метров пять. С затылка на плечи спускались большие сосульки сросшихся сталактитов, похожих на царский намес. А на лбу возвышалась белоснежная фигурка в виде некого подобия урея – кобры с раздутым капюшоном. Выражение же его «человеческого лица» не было достаточно четким, но это только усилило наши впечатления. Такая «туманная» загадочность лицевого рельефа была ещё привлекательнее, поскольку давала возможность каждому из нас мысленно дорисовать самому воображаемый образ. Но, пожалуй, наиболее впечатляюще из таинственного лика проявлялись его глаза, играя причудливыми отблесками от направляемого нами света. Благодаря такому световому эффекту вся сталактитово-сталагмитовая скульптура оживала, и впрямь превращаясь в некого могучего Стража, охраняющего многовековые тайны своего подземного мира.

Его глаза произвели впечатление на всех. Наш отряд стал робко перешептываться. Кто-то считал, что на месте его глаз находятся алмазы, поэтому дают такой удивительный блеск, кто-то просто рассматривал это как отражение света от природной выпуклости сталактита, а кто-то вообще убеждал остальных, что подобный эффект можно создать только искусственным путём. Один Сэнсэй сохранял в этом споре невозмутимое молчание.

Как ни странно, но путь наш пролегал именно к Сфинксу. По мере того, как мы ближе и ближе подходили к этому природному изваянию, я стала испытывать даже какой-то легкий, суеверный страх. Муравьиным строем наш отряд миновал его правую сталагмитовую лапищу. И, подойдя к левой, мы неожиданно свернули в очень узкий и тесный проход, незаметно расположившийся между вторым и третьим «когтем». Мне вдруг подумалось, что очутись я в этой пещере одна, вряд ли догадалась бы искать проход именно здесь, возле фигуры, вызывающей своим видом непонятный страх. Возможно, подстегнутые такой же мыслью, каждый из участников путешествия пытался не отставать, все шли друг за другом след в след. Поскольку перспектива остаться один на один со Сфинксом, взгляд которого не просто пугал, а приковывал к месту, не очень радовала. И хотя каждый из нас хорохорился, споря, из чего сделаны глаза вечного Стража, но по сути, видимо, просто успокаивал этими словами свой мандраж от впечатляющей гигантской фигуры.

Когда мы выбрались через лапу Сфинкса в более просторный проход, кто-то даже вспомнил легенду о Сфинксе, вернее, о Сфинге из греческой мифологии. Эта крылатая полуженщина-полульвица, обитавшая на скале около Фив, задавала прохожим одну и ту же загадку: «Кто утром ходит на четырех ногах, в полдень — на двух, вечером — на трех?» Кто не знал ответа, того пожирала. Разгадать смог Эдип, ответив, что это человек – в детстве, зрелости и старости. После чего Сфинга бросилась со скалы… Но одно дело — читать эту легенду дома, сидя с кружкой чая в удобном кресле. И совершенно другое – слушать её вновь после такой вот психологической встряски, когда ты реально испытал на себе всю гамму ощущений от встречи с пусть и сталагмито-сталактитовым, но не менее мистическим Сфинксом. Всё воспринимаешь совершенно по-другому, точно ты и есть тот прохожий, для которого загадка Сфинкса так и осталась неразрешимой, ставшей причиной гибели.

Ведь если глубже вдуматься, тут дело даже не в Сфинксе, а в самом человеке, застигнутом врасплох. Что вызывает у нас столь панический страх перед неизвестным? Наша внутренняя неподготовленность к этому явлению, стихийность в мыслях, включающая фантазию воображения и порождающая жуткие образы, диктуемые Животным началом. И именно Животное начало поглощает наше внимание, заслоняя нагнетаемым страхом огромный источник духовной силы, для которой нет преград в этом мире. То есть человек, застигнутый врасплох, включает свою
1   2   3   4   5   6   7   8



Схожі:

Книга 1 Аннотация на обороте титульного листа icon«управление экономическими системами: электронный научный журнал»
Аннотацию (на русском и английском языках). Аннотация должна в наиболее полной форме отражать содержание статьи. Аннотация должна...
Книга 1 Аннотация на обороте титульного листа iconАннотация Книга «Хунны в Китае»
Три века войны Китая со степными народами. III-VI вв посвящена сложному периоду в истории Китая и кочевых народов Азии. Автор рассматривает...
Книга 1 Аннотация на обороте титульного листа iconНиколай Николаевич Носов Витя Малеев в школе и дома Аннотация
Книга выдающегося мастера детской литературы Н. Н. Носова «Витя Малеев в школе и дома» – это повесть о школьных друзьях – Вите Малееве...
Книга 1 Аннотация на обороте титульного листа iconДокументи
1. /Вилкова - Договорное право в международном обороте.doc
Книга 1 Аннотация на обороте титульного листа iconДокументи
1. /Книга 01. Разговоры с доном Хуаном.doc
2. /Книга...

Книга 1 Аннотация на обороте титульного листа iconКнига заслуженого тренера СРСР
Вийшла нова книга заслуженого тренера СРСР олександра Яковича Вірного " Все о стратегии". Книга на російській мові 390 сторінок
Книга 1 Аннотация на обороте титульного листа iconДодаток 1 до листа моіппо від № положення про Всеукраїнську акцію «Олімпійська книга»
Одним із варіантів вирішення цієї складної проблеми може бути організація освітньо-виховного процесу на основі ідеології олімпізму,...
Книга 1 Аннотация на обороте титульного листа iconКнига размышлений
Эта книга писалась достаточно долго, но и сейчас я не могу считать ее законченной
Книга 1 Аннотация на обороте титульного листа iconЗразок оформлення титульного аркуша

Книга 1 Аннотация на обороте титульного листа iconАвтор, Назва видання
Литература русского зарубежья: Антология./Сост. Лавров В. В. Том Книга М.: Книга,1990. 432с
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©te.zavantag.com 2000-2017
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи