А. Б. Хавин Сидоров П. И., Парников А. В. С34 Введение в клиническую психологию: Т. II.: Учебник icon

А. Б. Хавин Сидоров П. И., Парников А. В. С34 Введение в клиническую психологию: Т. II.: Учебник




НазваА. Б. Хавин Сидоров П. И., Парников А. В. С34 Введение в клиническую психологию: Т. II.: Учебник
Сторінка12/30
>А.Б.Хавин<><> <> <>Сидоров П.И., Парников А.В.<><> <> <>С34 Вве
Дата конвертації15.02.2013
Розмір5.72 Mb.
ТипУчебник
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   30
1. /Сидоров П.И., Парников А.В. - Введение в клиническую психологию. Т. II.docА. Б. Хавин Сидоров П. И., Парников А. В. С34 Введение в клиническую психологию: Т. II.: Учебник
к духовному обще­нию (формирование платонического либидо), а затем и эротические фантазии, ухаживание со стремлением к физическому общению — эротические ласки и игры (формирование эротического либидо).

В пубертатном периоде идет окончательное формирование пси­хосексуальных ориентацией, т.е. выбора объекта полового влечения с его индивидуальными особенностями — половой принадлежнос­тью, типом внешности, "рисунком" поведения.

4. Переходный период (16-26 лет) — фантазии приобретают
сексуальный характер, имеет место мастурбация, начало половой
жизни и наблюдаются первые сексуальные эксцессы (происходит
формирование сексуального либидо).

5* 131

  1. Период зрелой сексуальности (22-55 лет) —характеризуется
    регулярной половой жизнью, вхождением в полосу условно-физио­
    логического ритма (УФР).

  2. Инволюционный период (51-70лет) — характеризуется сни­
    жением половой активности, регрессом либидо до уровня эротичес­
    кого и платонического.

Каждому из первых трех периодов становления сексуальности свойственна фазность: сначала идет выработка установки к соответ­ствующему ролеполовому поведению, а в дальнейшем — ее реали­зация (научение) с закреплением на практике.

Фаза выработки установки (первая фаза) включает накопление информации о взаимоотношениях полов и своей половой роли.

Научение и закрепление (вторая фаза) характеризуется приобре­тением навыков в игровых ситуациях (парапубертатный и препубер-татный периоды) или реализацией полового влечения в реальных ситуациях — общение, петтинг, половой акт (пубертатный и переход­ный периоды).

Для подростков-юношей характерно интенсивное половое влече­ние, обеспечивающее реализацию возникающих психосексуальных установок.

Для подростков-девушек физиологические проявления пубер­татного периода (менструации) и последствия сексуальной активно­сти (дефлорация, беременность, роды, аборт) нередко ассоциируют­ся с негативными переживаниями и тормозят переход эротической стадии либидо в сексуальную. Кроме того, меньший либидиозный эффект женских половых гормонов и более строгое отношение об­щества к ранней сексуальной активности девушки также способ­ствуют задержке женской сексуальности на эротической стадии.

Формирование психосексуальных ориентации и построение эта­лонного образца партнера свойственны как юношам, так и девуш­кам. Хотя образ идеального партнера ориентирован первоначально на внешние признаки и является сплавом эротически значимых, но разнородных качеств, его формирование завершается появлением влюбленности в объект, похожий по нескольким признакам на обра­зец идеала (Васильченко ЕС, 1990). Одновременно происходит упро­чение установки в эротических гетеросексуальных контактах (танцы, объятия, поцелуи, телесные ласки).

Наряду с яркой чувственностью, юношеская влюбленность, по мнению известного сексолога И.С. Кона (1980), не лишена игрового характера, и собственные переживания юноше порой важнее, чем объект привязанности. В выборе объекта влюбленности у них значи­тельное место принадлежит мнению сверстников, поэтому объекты

132

увлечения нередко имеют групповой характер, так как популярность избранницы существенно повышает собственный престиж подрост­ка. Сексуальная активность подростка-юноши часто диссоциирова­на, т.е., наряду с выраженным обожанием, избранницы не исключа­ются эротические контакты с менее привлекательной, но доступной девушкой.

Подростковая мастурбация служит средством разрядки поло­вого напряжения, вызываемого физиологическими причинами. Од­новременно она стимулируется и психическими факторами, так как сопровождается яркими эротическими фантазиями, где подросток может выбирать себе любых партнеров и ситуации.

И.С. Кон применительно к подросткам и юношам отмечал, что тревожить должен не сам факт мастурбации, так как она массовая в этом возрасте, и даже не ее количественная интенсивность, так как индивидуальная "норма" связана с половой конституцией, а только те случаи, когда мастурбация становится навязчивой, вредно влияя на самочувствие, настроение и поведение.

Сексуальная ориентация. Более сложный вопрос в подростковой сексуальности — формирование сексуальной ориентации. Лица, ве­дущие исключительно гомосексуальный образ жизни, в среднем со­ставляют 2-5% мужского и 1-2% женского населения. Однократное или временное влечение к лицам своего пола и сексуальные контакты с ними значительно чаще встречаются в предподро стковом (10-12лет) и подростковом (до 15 лет) возрасте. Вопреки распространенному мнению, что подростков совращают взрослые, большинство подоб­ных контактов происходит между самими сверстниками.

3. Фрейд связывал гомосексуальность с изначальной бисексуаль­ностью человека. Окончательный баланс гетеро- и гомоэротических влечений складывается, по Фрейду, только после полового созрева­ния. У подростка, по его мнению, этот процесс не завершен, поэтому скрытая гомосексуальность находит свое выражение в играх, однопо­лой дружбе (гемофилия) и прямых гомосексуальных контактах. Сей­час такая точка зрения кажется упрощенной. Взаимоотношения под­ростка с лицами своего и противоположного пола нужно рассматривать в общей системе межличностных отношений, которые не сводятся только к сексуально-эротическим. Многие подростки, за­меченные в гомосексуальных контактах, в дальнейшем имеют нор­мальную гетеросексуальную ориентацию. С другой стороны, взрос­лые гомосексуалисты часто могут отметить, что в школьные годы они не участвовали в гомоэротических играх своих одноклассников.

И.С. Кон (1980) отмечает, что воспитатели и родители должны от­давать себе отчет в том, что интимные эротические переживания

133

подростков и юношей находятся практически вне сферы педагоги­ческого контроля, а повышенный интерес к ним со стороны взрос­лых большей частью имеет отрицательные последствия. Отличить статистически нормальное возрастное сексуальное эксперименти­рование от признаков зарождающейся взрослой девиантной сексу­альности трудно даже специалисту, все проявляется лишь с течением времени. Сексуальная ориентация в большинстве случаев не являет­ся делом свободного выбора, изменить ее чрезвычайно трудно, а то и вовсе невозможно.

Интеллектуальное развитие и взросление

Главным психическим новообразованием в интеллектуальной сфере подростков является переход к абстрактному мышлению, т.е. мышлению в понятиях. Несмотря на то что этот высший уровень мышления начинает формироваться по времени гораздо раньше, только у подростков он становится преобладающим над наглядно-действенным и наглядно-образным мышлением.

Развитию абстрактного мышления способствует изучение под­ростком точных наук, усвоение понятий. Связь между овладением знаниями и развитием мышления двухсторонняя: накопление зна­ний стимулирует развитие мышления, а развитие мышления способ­ствует систематизации знаний, умению пользоваться ими на практи­ке. Развитие теоретического мышления обуславливается переходом от усвоения сравнительно конкретных научных знаний к изучению все более общих закономерностей. Личностный характер мышления проявляется у подростка в стремлении иметь во всем собственную точку зрения.

Важно отметить, что свои новые умственные качества подростки и юноши часто еще применяют выборочно, т.е. к тем сферам дея­тельности, которые для них значимы и интересны. Поэтому, чтобы выявить реальный умственный потенциал личности, надо сначала выделить сферу ее преимущественных интересов.

Это важно не только для психодиагностики, но и для работы с трудными подростками. При стандартных измерениях у последних интеллектуальный тест (равно как и школьная отметка) часто оказы­ваются заниженными, в то время как в своей среде, при решении своих жизненных задач они нередко проявляют незаурядную смекал­ку и находчивость.

Развитие способности к гшютико-дедуктивному мышлению зна­менует появление не только нового интеллектуального качества в юности, но и соответствующей потребности. Например, подростки

134

готовы часами спорить об отвлеченных предметах, о которых они еще мало знают. Это отвлеченное от реальности "пустопорожнее философствование" так же необходимо и полезно, как и бесконеч­ные "почему" дошкольника. Оно свидетельствует о новой стадии развития интеллекта, когда абстрактная возможность кажется инте­реснее и важнее действительности, так как она не знает никаких огра­ничений, кроме логических. Изобретение, а затем разрушение "уни­версальных законов и теорий" становится своего рода любимой умственной игрой в этом возрасте (Кон И.С., 1989).

Переходный возраст стимулирует творческие способности лич­ности, важнейшим интеллектуальным компонентом которых явля­ется дивергентное мышление. Последнее предполагает, что на один и тот же вопрос может быть множество равноправильных и равноправных ответов (в отличие от конвергентного мышления, ориентирующегося на однозначное решение и снимающего про­блему как таковую).

Предметом анализа у подростка становятся и его собственные интеллектуальные операции, т.е. мышление становится рефлексив­ным. Развитие и углубление рефлексивных процессов приводят в подростковом и юношеском возрасте к формированию нового уровня самосознания — открытию своего внутреннего мира. Это открытие не только радостное и волнующее, оно приносит и много тревожных, а порой и драматических переживаний, т.к. внутреннее "Я" может не совпадать с внешним, реальным поведением.

Юношеское "Я" вначале еще неопределенно, расплывчато и не­редко переживается как смутное беспокойство или ощущение внут­ренней пустоты. Отсюда растет потребность в общении и одновре­менно повышается его избирательность, а также потребность в уединении. Вместе с осознанием своей уникальности, неповтори­мости и непохожести на других часто приходит и чувство одиноче­ства. Осознание своей непохожести на других хронологически и ло­гически предшествует пониманию своей внутренней связи и единства с окружающими людьми.

Не менее сложным процессом является осознание своей преем­ственности, устойчивости своей личности во времени. Для ребенка из всех измерений времени самым важным является настоящее — "сейчас". У подростков положение меняется и обостренно начинает восприниматься чувство необратимости времени, что часто сосед­ствует с размышлениями на темы смерти.

Ребенок рано начинает интересоваться природой смерти, но его первоначальный интерес носит познавательный характер. Расставать­ся с идеей личного бессмертия трудно и мучительно. Такая драмати­ческая постановка вопроса пугает и взрослых. Между тем именно

135

отказ от веры в личное бессмертие и принятие неизбежности смерти побуждает подростка всерьез задуматься о смысле жизни и о том, как лучше прожить ее. Бессмертному некуда спешить, незачем думать о самореализации, бесконечная жизнь не имеет конкретной цели. В под­ростковом самосознании тема смерти звучит остро, но также нео­днозначно. У одних это возрождение иррациональных, безотчетных детских страхов, а у других—новая интеллектуальная проблема. Не­возможность личного бессмертия часто "заменяется" идеей бессмер­тной славы, вечной жизни в героических поступках (Кон И.С., 1980).

Социальное развитие и взросление

Социальное развитие подростка и юноши столь же многопла-ново и разнообразно, как и физическое или сексуальное. Большин­ство авторов при формулировке единого объективного критерия социальной зрелости выбирают в качестве рубежа начало само­стоятельной трудовой деятельности. Данный критерий не толь­ко социально и психологически значим, но и объективизирован в народнохозяйственной статистике (завершение образования, при­обретение профессии, политическое и гражданское совершенно­летие, вступление в брак, рождение первого ребенка). Однако и в этой сфере наблюдается гетерохронность. Юноша может быть дос­таточно зрелым в трудовой деятельности, оставаясь на подростко­вом уровне в отношениях с девушками или в плане культурных запросов, и наоборот.

Следует отметить, что современное общество характеризуется нарастающей сложностью и представление о задачах и функциях взрослых людей может быть получено в полном объеме только пос­ле очень длительного периода обучения. Это приводит к постепен­ному удлинению "фазы ожидания" между детством и взрослым со­стоянием, удлинению периода обучения, хотя биологические процессы в целом остаются такими же, как и прежде.

Таким образом, молодые люди, обладая биологическими предпосылками, позволяющими им рассматривать себя как взрослых, остаются в психологическом и психосоциальном пла­нах в "состоянии ожидания", которое не дает им возможности с полной ответственностью участвовать в общественных процес­сах. Эта ситуация способствует как самоустранению от обще­ственных отношений, так и радикальным позициям и столкнове­ниям на идеологической почве.

Быстрые социальные изменения приводят к расхождениям между системами ценностей родителей и детей ("конфликт поколений"), а мно-

136

гообразие и размытость общественных представлений и норм создают у молодых людей неуверенность в выборе объектов идентификации.

В подростковом возрасте нередко сохраняется склонность к пове­денческим реакциям, которые обычно характерны для более млад­шего возраста: реакция отказа, оппозиции и протеста, имитации, компенсации и гиперкомпенсации. Однако именно для подростково­го возраста более типичными являются следующие психологичес­кие реакции:

  1. Реакция эмансипации — отражает стремление подростка к
    самостоятельности, освобождению из-под опеки взрослых. При не­
    благоприятных средовых условиях она может лежать в основе побе­
    гов из дома и уходов из школы, аффективных вспышек, направлен­
    ных на родителей и учителей, а также в основе отдельных
    асоциальных поступков. При различных асинхрониях созревания, в
    основном на почве церебральной недостаточности, такие проявле­
    ния могут быть либо чрезмерными, либо, наоборот, отсутствовать.

  2. Реакция группирования — объясняется стремлением к обра­
    зованию спонтанных подростковых групп с определенным стилем
    поведения, системой внутригрупповых взаимоотношений и своим
    лидером. В неблагоприятных средовых условиях и при различных
    неполноценностях нервной системы склонность к этой реакции мо­
    жет в значительной мере определять поведение и быть причиной
    асоциальных поступков.

  3. Реакция увлечения (хобби-реакция) — отражает особенности
    внутренней структуры личности подростка. Увлечение спортом,
    стремление к лидерству, азартные игры, страсть к коллекционирова­
    нию более характерны для мальчиков. Занятия, мотивом которых яв­
    ляется стремление привлечь к себе внимание (участие в самодея­
    тельности, увлечение экстравагантной одеждой и т.п.), более
    типичны для девочек. Интеллектуально-эстетические увлечения мо­
    гут наблюдаться у подростков обоих полов.

4. Реакции, обусловленные формирующимся сексуальным
влечением,
многообразны в своих проявлениях. Половое влечение
вначале отличается малой дифференцированностью и развивается
с нарастающей силой, что в старшем подростковом возрасте обус­
лавливает "юношескую гиперсексуальность". В силу этого у под­
ростков легко возникают различные преходящие отклонения: она­
низм, ранняя половая жизнь, петтинг, транзиторный подростковый
гомосексуализм и другие.

Все указанные выше детско-подростковые реакции могут быть представлены как в вариантах, нормальных для данного возрастного

137

периода, так и в вариантах патологических, т.е. отклоняющихся от нормальных для этого возраста (девиантное поведение).

Девиантное поведение подразделяется на две большие группы: психопатологическое и антисоциальное.

Психопатологическое девиантное поведение отклоняется от нормы психического здоровья и связано с наличием явной или скрытой психической патологии. Как правило, мотивы поведения психически больного остаются непонятными до тех пор, пока не будут обнаружены основные признаки заболевания (галлюцина­ции, иллюзии, нарушения мышления или эмоционально-волевые расстройства).

Под патохарактерологическим типом девиантного поведения понимают поведение, обусловленное не психическим заболеванием, а патологическими изменениями характера, сформировавшимися в про­цессе воспитания (расстройства личности — психопатии, выраженные акцентуации характера).

Аддиктивное поведение — одна из форм девиантного поведения с формированием стремления к "уходу от реальности" путем искусст­венного вызывания у себя изменения психического состояния приемом некоторых веществ или фиксацией внимания на определенных видах де­ятельности. Основное психическое состояние у таких личностей описы­вается ими как "скучное", "серое", "безразличное", "однообразное". Аддиктивная активность направлена на получение каких-либо "острых ощущений", которые, пусть временно, но вырывают его из мира эмоци­ональной бесчувственности (стагнации эмоциональности).

Антисоциальное поведение определяют в случае нарушения ка­ких-то социальных и культурных норм, особенно правовых. В после­днем случае, когда такие поступки сравнительно незначительны, их называют правонарушениями, а когда серьезны и наказываются в уголовном порядке—преступлениями. В соответствии с этим и го­ворят о делинквентном (противоправном) и криминальном (пре­ступном) поведении. Понятно, что и психопатологическое поведе­ние может быть антисоциальным.

Английские психологи Хевитт и Дженекинс проявления асоциаль-ности подразделяют на несоциализированные и социализированные формы. Все они проявляются внешне одинаково — в виде негативиз­ма, непослушания, конфликтности, агрессивности, вспышек ярости, нарушений норм сексуальных отношений. Однако при несоциализи-рованной форме проявления асоциальности неизбирательны и на­правлены против множества людей, а при социализированных фор­мах подросток сохраняет лояльность и не проявляет асоциального поведения по отношению к определенной группе лиц или к отдель-

138

ным людям. Например, в подростковой асоциальной группе, совер­шающей кражи, не допускаются такого рода действия внутри группы.

Следует отметить, что подростки второй группы (социализирован­ная асоциальность) более нуждаются в психолого-педагогической коррекции, в то время как подростки первой группы (несоциализиро-ванная асоциальность) более нуждаются и более восприимчивы к психолого-медицинской коррекции.

Все девиантные формы поведения у подростков обнаруживают связь с различными видами неполноценности центральной нервной системы, психопатиями и акцентуациями характера. В их формиро­вании большую роль играют и социальные факторы: неблагоприят­ные условия воспитания и обучения — социальная и педагогическая запущенность.

Наиболее частыми источниками школьной дезадаптации являют­ся непатологические формы поведения, которые носят преходящий характер. По мнению ряда психологов, психическое созревание под­ростка включает две следующие друг за другом фазы психических изменений: негативную (12-15 лет) и позитивную (16-18 лет). В нега­тивной фазе подросток противопоставляет себя другим, всем проти­воречит, особенно старшим. В позитивной фазе постепенно высту­пает противоположная тенденция — социализации, приобщения к духовным ценностям, выработке жизненных правил. Конечно, такое разделение весьма условно и обе тенденции проходят через весь подростковый период. Возраст лишь меняет формы их проявления, но их следует учитывать в при выборе мер педагогической и соци­альной коррекции непатологических форм отклоняющегося поведе­ния. Патологические формы отклоняющегося поведения уже требу­ют совместных усилий педагога и врача, медикаментозной терапии.

Дифференциальная диагностика патологических и непатологи­ческих форм поведения очень сложна, но и чрезвычайно важна. Для общей оценки степени "патологичности" поведенческих реакций можно использовать критерии, предложенные А.Е. Личко (1983):

  1. выраженная интенсивность расстройств со склонностью к ге­
    нерализации (их повторение в самых разнообразных ситуациях, даже
    под влиянием неадекватных стимулов);

  2. стойкость реакции со склонностью приобретения характера
    патологического стереотипа ("клише");

  3. склонность реакции к превышению социально и психологи­
    чески приемлемого "потолка" отклонений в поведении;

  4. поведенческие проблемы подростка влекут за собой все углуб­
    ляющуюся социальную дезадаптацию.

Патологические формы поведенческих реакций особенно часто возникают на фоне акцентуаций характера. Последние являются

139

крайними вариантами нормального характера, при котором отдель­ные черты его чрезмерно усилены. Вследствие этого обнаруживает­ся избирательная уязвимость ("слабое место") в отношении опреде­ленного рода психогенных воздействий при хорошей и даже повышенной устойчивости к другим. В соответствии с этим Э.Г. Эй-демиллер и В.В. Юстицкий (1983) в проведении психокоррекционной работы (лучше — групповая психотерапия) с такими подростками выделяют три основные цели.

  1. Необходимо научить подростка распознаванию трудных имен­
    но для него ситуаций. Например, при гипертимной акцентуации та­
    кими являются ситуации, требующие от подростка сдерживать про­
    явления его энергии, при лабильной — ситуации эмоционального
    отвержения со стороны значимых лиц, истероидной — недостаток
    внимания к нему как к личности и т.п.

  2. Формирование у подростка способности объективизировать
    эти трудности, увидеть их как бы со стороны и проанализировать.

  3. Расширение у подростка диапазона возможных способов его
    поведения в этих трудных ситуациях, поскольку стандартность и сте­
    реотипность поведения такого подростка в соответствующих ситуа­
    циях очевидна.

Для изучения и определения степени трудновоспитуемое™ Д. Стот-том была предложена специальная "Карта наблюдений" (русскоязыч­ный вариант адаптирован в Институте психоневрологии им. В.М. Бехте­рева, 1976).

Исследователю предлагаются типичные готовые образцы-фрагмен­ты поведения детей (198 фрагментов), которые сгруппированы в 16 синдромов: недоверие к новым людям, вещам и ситуациям, депрессия, уход в себя, тревожность по отношению к взрослым, враждебность по отношению к взрослым, тревога по отношению к детям, недостаток со­циальной нормативности (асоциальность), враждебность к детям, не­угомонность, эмоциональное напряжение, невротические синдромы, неблагоприятные условия среды, сексуальное развитие, умственная отсталость, болезни и органические нарушения, физические дефекты. На регистрационном бланке отмечаются те фрагменты поведения, кото­рые характерны для данного ребенка.

В отечественной выборке школьников (Мурзенко В.А., 1979) "ко­эффициент дезадаптации" более 25 баллов (на грани клинических нару­шений) по первым 11 синдромам отмечен у 20,8% обследованных. Чаще всего встречались: "враждебность по отношению к взрослому" (34,4%), "недостаток социальной нормативности" (22,2%), "уход в себя" (12,5%), "депрессия" (11,1%), "конфликтность в отношениях со сверстниками" (11,1%), "недостаток доверия к новым людям, вещам и ситуациям" (8,3%).

Глава 24

ВОЗРАСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ

ПСИХИЧЕСКОЙАКТИВНОСТИ

В ЗРЕЛОМ И СТАРЧЕСКОМ ВОЗРАСТЕ

Психология периода взрослости

В социальной психологии утверждается, что социализация про­должается непрерывно — всю человеческую жизнь. В определен­ном смысле можно даже говорить о первичной и вторичной социа­лизации (Петровская Л.А., 1999). Первая соответствует периоду становления ребенка. Вторая связана с саморазвитием взрослого. Естественно, жизнь взрослого является продолжением детской жиз­ни и вырастает из нее, однако продуктивность жизни взрослого во многом может зависеть от необходимости пересмотра, обновления каких-то ценностей, установок, поведенческого репертуара (при вступлении в брак, рождении ребенка, разводе, болезни и других проблематизирующих жизнь обстоятельствах).

Анализируя собственную жизненную дистанцию, каждый зре­лый человек выделяет свои, особые возрастные этапы взрослого состояния. Например, молодой человек после службы в армии чувствует себя намного взрослее сверстников, которые в армии не служили. Существуют и так называемые профессиональные гра­ницы у летчиков, операторов определенных производств и т.п. По внутренним ощущениям физически здоровые, волевые люди не чувствуют в себе каких-то особых перемен на границе и 60-летнего возраста. Поэтому очень трудно создать психологическую перио­дизацию взрослого человека в силу того, что сложно однозначно хронологически выделить, скажем, этапы максимального расцвета личности — акме. Расцвет личности бывает в 40, в 60 и даже 80 лет. У некоторых людей таких "взрывов—подъемов" может быть даже несколько.

Акмеология—наука о периоде максимального расцвета личностного роста, высшего момента проявления духовных сил и творчества. Акме (древнегреческое — "цветущая сила", "вершина возможностей челове­ка") — базовая категория данной науки, вбирающая в себя, наряду с физическими, также социальные, нравственные, профессиональные, мен­тальные и многие иные высшие достижения в развитии человека.

Большая часть исследователей относит начало периода взрослос­ти к моменту окончания юности — к 18-19 годам, а конец—к возра-

141

сту 55-60 лет (Бодалев А.А., 1999). В этом диапазоне выделяют ряд стадий: 1) ранней взрослости (18-30 лет); 2) средней взрослости (30-45 лет); 3) поздней взрослости (45-55 лет); 4) предпенсионного возраста (50-55 лет для женщин, 55-60 лет для мужчин). При этом для каждой стадии отмечаются характерные для нее особенности.

Для стадии ранней взрослости характерно овладение ролью взрослого человека, получение избирательного права, полная юридическая и экономическая ответственность. У большинства складывается собственная семья, рождается первый ребенок. За­вершается получение высшего образования. На работе осваивают­ся профессиональные роли, образуется круг общения, в основе которого избранная профессия.

Средняя взрослость — это период совершенства в выполнении профессиональной роли и старшинства, а иногда и лидерства среди товарищей по работе, относительная материальная самостоятель­ность и сравнительно широкий круг социальных связей, а также наличие и удовлетворение интересов вне рамок профессиональ­ной деятельности.

Поздняя взрослость характеризуется высококвалифицированным выполнением избранных в молодости профессиональных и соци­альных ролей и, как правило, достижением пика в должностном стату­се, а также некоторым снижением социальной активности. Во многих случаях в это время происходит уход из семьи выросших детей.

Предпенсионный возраст — происходит заметное снижение фи­зических и умственных функций, но вместе с тем это годы, благопри­ятные для занятия наиболее видного положения в своем социальном кругу. В основной области труда наблюдается спад профессиональ­ных притязаний, и происходят существенные изменения во всей мо-тивационной сфере в связи с подготовкой к предстоящему пенсион­ному образу жизни.

Одной из наиболее интересных зарубежных концепций, во­шедших в научный "арсенал" современной возрастной психоло­гии, является теория американского психолога Эрика Эриксона (Erikson E.H., 1964) о восьми стадиях развития личности. В психо­логии взрослых людей он выделил три основные стадии: ранней (25-35 лет), средней (35-45 лет) и поздней (45-60 лет) зрелости.

Ранняя зрелость (25-35 лет) — главным психологическим мо­ментом этого возраста является установление интимности и близких личных связей с другим человеком. Если человек терпит неудачу в интимном общении, то у него может сформироваться и нарастать чувство изоляции от людей с ощущением, что он может во всем полагаться только на себя самого.

142

Двадцатилетние обычно имеют дело с выбором супруга и карье­ры, намечают жизненные цели и начинают их осуществление. Поз­же, около тридцати лет, многие приходят к переоценке своих прежних выборов супруга, карьеры, жизненных целей; иногда дело доходит до развода и смены профессии. Наконец первые годы после тридца­ти, как правило, время сживания с новыми или вновь подтверждае­мыми выборами.

Средняя зрелость (35-45лет) — этот период является периодом своеобразной переоценки личностных целей и притязаний и часто сопровождается внезапным ощущением и осознанием того, что уже прожито полжизни—"кризис середины жизни" (Джеке, 1965).

Кризис середины жизни определяется расхождением между меч­тами, целями молодости и действительными, достигнутыми резуль­татами. Поскольку мечты молодости чаще являются не очень реаль­ными, то и оценка достигнутого также часто оказывается негативной и окрашенной отрицательными эмоциями. Человек начинает песси­мистично оценивать и свое будущее — "уже не успеть, а менять что-либо поздно...". Заполняя опросники, люди в возрасте 35-40 лет начи­нают не соглашаться с такими фразами, как "есть еще уйма времени, чтобы сделать большую часть того, что я хочу". Вместо этого они констатируют: "Слишком поздно что-либо изменить в моей карьере" (Гоулд, 1975; цит. по Массен П., Конгер Дж. И др., 1982).

Убывание физических сил и привлекательности — одна из мно­гих проблем, с которыми сталкивается человек в годы кризиса сред­него возраста и в последующем. Для тех, кто полагался ранее на свои физические качества и привлекательность, средний возраст может стать периодом тяжелой депрессии. Многие люди просто начинают жаловаться на то, что они больше устают—не могут, например, как в студенческие годы, проводить несколько дней без сна, если этого требует важное дело. Хотя хорошо продуманная программа ежед­невных упражнений и соответствующая диета оказывают свое поло­жительное действие. Большинство людей в среднем возрасте начина­ют полагаться не на "мышцы", а на "мозги". Они находят новые преимущества в знании, накопленном жизненном опыте; они при­обретают мудрость.

Другим важным вопросом среднего возраста является сексуаль­ность. У среднего человека в среднем возрасте могут наблюдаться некоторые отклонения в сексуальных интересах, способностях и воз­можностях, особенно по мере того как подрастают дети. Он может удивиться тому, сколь большую роль сексуальность играла для него ранее в отношениях с людьми. С другой стороны, есть люди, которые и в среднем возрасте продолжают рассматривать каждого человека

143

противоположного пола лишь в рамках сексуального притяжения или отталкивания, а одноименного пола — как потенциального со­перника. По мнению психолога Пека (1968), в более удачных случаях достижения зрелости сексуальная эгоцентрическая установка до из­вестной степени блокируется, а партнеры по общению воспринима­ются более как потенциальные друзья и взаимопонимающие лично­сти, т.е. "социализация" в отношениях с людьми замещает прежнюю "сексу ализацию".

Успешное разрешение кризиса среднего возраста включает обычно переформулировку целей на более реалистичные с осозна­нием ограниченности жизни всякого человека. Супруг, друзья и дети приобретают все большее значение, тогда как собственное Я все бо­лее лишается своего исключительного положения (Гоулд, 1972). Главным в средней зрелости становится желание повлиять на следу­ющее поколение через собственных детей или путем личного вклада в успехи общества. Эта центральная тема "генеративное™" и опре­деляет желание человека быть продуктивным, нужным окружаю­щим людям, что, в свою очередь, и делает его счастливым. Жизнен­ная неудача на этой стадии может также способствовать изоляции и поглощенности только самим собой.

Поздняя зрелость (45-60 лет) — протекает неодинаково у лю­дей, ярко переживших кризис середины жизни, и у людей, которым удалось его избежать. Последние не производили осознанно ревизии своих планов и достижений и гораздо легче теряют энергичность и живость, так необходимую для продолжения своего личностного роста в последующие годы.

Если переоценка ценностей в середине жизни все же состоя­лась, то ее следствием является глубинное обновление личности с ростом удовлетворения собой в последующие годы. Активность личности не снижается, и даже наблюдается ее рост. Например, имеются наблюдения, что кроме первого оптимального интерва­ла для выдающихся открытий (40 лет) существует и второй пик творческой активности — в 50-55 лет (Leman H.C., 1953; Пельц Л., ЭндрюсФ., 1973).

Старение и психология старости

Человек, как и все живые существа, рождается, растет и развива­ется, достигает зрелости, а затем постепенно начинает увядать, старе­ет и умирает. Старение и старость — нормальное, естественное, фи­зиологическое явление, это определенный отрезок онтогенеза.

144

В литературе существуют большие расхождения в определении понятия "поздний возраст" и той возрастной границы, которая зна­менует начало старости. В 1970 году на совещании научной группы ВОЗ была достигнута договоренность считать 65 лет началом поздне­го возраста (old age), хотя убедительного научного и клинического обоснования для его выделения нет. Соответственно возраст в 50-64 года считается в геронтологии средним, в 65-74 года—предстарчес-ким (пожилым), в 75-90 лет—старческим.

Большинство клиницистов, и в первую очередь психиатры, рас­сматривают возраст в 45-50 лет как начало инволюции у человека. Весь инволюционный отрезок онтогенеза ими подразделяется натри периода: 45-60 лет—климактерический, пострепродуктивный пери­од; 60-70 лет — пресенильный период (пожилой, предстарческий возраст); 70 и более лет — сениум (старость).

Физиологический и патологический климакс. Климактери­ческий период в жизни женщины связан с возрастной перестройкой гипоталамической области (повышение порога чувствительности к ре­гулирующему влиянию половых гормонов), приводящей к наруше­нию цикличности менструаций и прекращению репродуктивной спо­собности. Большинство авторов физиологическим считают климакс, протекающий без выраженных патологических симптомов с постепен­ным угасанием менструальной функции. Патологический климакс проявляется дисфункциональными маточными кровотечениями и так называемым климактерическим синдромом. Последний, кроме вегета­тивных ("приливы" жара, потливость, колебания давления крови) и эндокринных проявлений, включает комплекс психопатологических нарушений. Происходит своеобразная перестройка системы отноше­ний личности. М.Э. Телешевская подчеркивает, что даже бывшие ра­нее активными и энергичными женщины становятся в этом возрасте мнительными, тревожными, снижается самооценка. Условно-патоген­ными невротизирующими факторами становятся такие проявления, как изменение внешности (седые волосы, снижение тургора кожи, по­явление морщин). Иногда на первый план выступает нарастающая вя­лость, пассивность, равнодушие к тем сторонам жизни, которые ранее представляли интерес.

Обычно климактерический синдром представлен четырьмя клини­ческими вариантами: астеническим, сенесто-ипохондрическим, тревож­но-депрессивным и истерическим. Способность женщины адаптиро­ваться к всевозможным жизненным ситуациям в период климакса снижается.

Для периода инволюции и собственно старости, как и для каждо­го другого периода жизни человека—детства, юности, зрелости, — характерны возрастные особенности, своя возрастная норма. Если в молодости преобладают явления прогрессивного развития с нарас-

145

танием возможностей приспособления к окружающей среде, то в периоде увядания и обратного развития (инволюция), напротив, пре-обладают регрессивные явления, ухудшающие приспособительные возможности человека. Важно отметить, что хотя процесс старения и сопровождается ослаблением гомеостатических процессов, но од­новременно происходит и приспособление всех систем организма к новому уровню жизнедеятельности. И.В. Давыдовский (1966) этот процесс называет особой инволютивной адаптацией, "отвечаю­щей физиологическим ресурсам старого человека".

В рамках биологических подходов к старению основной пробле­мой геронтологии, которая была сформулирована еще А.А. Бого­мольцем (1938), является изучение старения организма с целью про­филактики его преждевременного старческого увядания. Не все клетки, ткани, органы и системы организма старятся одновременно и в одинаковой степени, но при этом процесс физиологического ста­рения закономерно гармоничный. Хотя между календарным (возра­стным) и фактическим (телесным и психическим) старением не все­гда отмечается совпадение (может быть как запоздалое, так и преждевременное старение), все же, в основном, поздний возраст определяет старческие изменения в организме.

Эти изменения сами по себе не являются патологией, но при этом происходят сложные изменения в строении и функционирова­нии всех систем организма, в том числе сердечно-сосудистой, эндок­ринной и нервной. Падает "запас прочности", снижаются реактив­ные способности человека. Эти возрастные изменения затрудняют существование старого человека, он страдает от своих "старческих недугов", чувствует себя дискомфортно.

История изучения причин старения показывает, что со времени за­рождения медицины вплоть до начала XX столетия наблюдалось две тенденции.

Первая — объяснять наступление старости постепенной потерей ("расходованием") каких-то веществ или свойств, которые присущи организму в молодости и приводящих, с их окончательным затуханием, к смерти.

Вторая — приобретение, накопление вредных воздействий, которые приводят к необратимым нарушениям гомеостаза, самоотравлению организма и угасанию жизни.

По мере развития науки менялись исходные теоретические пози­ции и способы доказательства, но эти две тенденции все равно про­слеживались. Например, известная концепция И.И. Мечникова свя­зывала старение с накоплением и воздействием на организм кишечных токсинов. В последующем эти идеи получили развитие в аутоиммунной теории старения, где главное значение придается

146

аутоинтоксикации и снижению иммунитета по отношению к накапли­вающимся продуктам нарушенного обмена (теории "непрограмми-рованного" старения).

Начиная с 60-х годов, внимание исследователей все больше при­влекает изучение нарушений генетической информации клетки как возможной причины преждевременного старения и смерти. Суще­ствует даже мнение, что старение является закономерным, генетически запрограммированным процессом, логическим следствием роста и со­зревания клеток {теория "программированого " старения, биологи­ческих "часов"). В соответствии с так называемым "феноменом Хайф-лика" (возможности числа делений клетки ограничены) предполагается, что именно гены "отключают" механизмы, которые ответственны за точность при воспроизведении клетки. Полагают, что в популяциях с относительно большим числом долгожителей, ранее наблюдалась высокая смертность младенцев, что и способствовало ге­нетическому закреплению в поколениях перспектив долголетия (Бенд­жамин Б.,1968; Алпатов В.,1962 и другие).

Психологические подходы к старости описывают психологичес­кие аспекты старения. Собственно психические изменения, наблю­дающиеся в процессе старения, связаны с процессами инволюции в центральной нервной системе. На скорость их возникновения и осо­бенности проявлений существенное влияние оказывает вся биологи­ческая и психосоциальная история предшествующих периодов жиз­ни — врожденные особенности, приобретенные личностные качества, психические и социальные характеристики, составляющие жизненный опыт данного человека, перенесенные заболевания, травмы и т.д. Поэтому, наряду со свойственными старению общи­ми, облигатными изменениями психических функций, психичес­кое старение у каждого человека имеет и свои индивидуальные проявления — каждый старится по-своему. Не случайно говорят, что на протекание процесса старения существенное влияние ока­зывают и представления самого человека о том, что есть старость и как она должна протекать.

Среди облигатных признаков старения психики наиболее об­щим свойством является снижение активности и замедление всех психических процессов. Замедленность касается как простых сенсорных функций (зрение, слух, вкус, осязание), так и более сложных — психомоторики, восприятия нового, запоминания. За­медляются все поведенческие реакции, включая способность к адаптации в меняющихся условиях. В процессах замедления глав­ную роль играют морфо-функциональные изменения в нервной системе, характеризующиеся повышением порога возбуждения в нервных клетках и волокнах.

147

Кроме этого, в процессах замедления определенную роль играют и психологические факторы — настроение, установка личности на выполнение задания, неожиданность или ожидаемость решаемой задачи, ее сложность.

Снижение функции памяти, ассоциируемое со старением как одним из наиболее частых его признаков, наблюдается не у всех старых людей. Забывание более распространяется на материал, не организованный по смыслу, т.е. более страдает механическая память. Одновременно нарушения мнестической деятельности в логико-смысловой памяти отражаются преимущественно на за­поминании наиболее сложных и реже употребляемых логико-смысловых структур.

Относительно старения эмоциональной сферы существует мне­ние, что выявляемые биохимические сдвиги у пожилых людей (сниже­ние активности норадреналин- и серотонинергических систем с рос­том уровня адреналина в тканях) предрасполагают по мере старения к более частому появлению депрессивного и тревожного настроения. С другой стороны, на состояние эмоциональной сферы большое значе­ние оказывает социальная сторона жизни пожилого человека. В этом отношении ущербными для личности являются переживания утраты прежних социальных ролей, уменьшение доходов, ограничение соци­альных контактов. Все это способствует развитию мнительности, не­уверенности, сосредоточению интересов на здоровье и сугубо лич­ных жизненных проблемах. Отсюда повышенное внимание к своему здоровью, стремление к самоанализу и лечению, опасения бедности и повышенное чувство бережливости старых людей. Неуверенность в совокупности со снижением физического потенциала и психосоци­альными факторами старения способствует развитию мнительности, тревожности и склонности к грустному настроению у большинства старых людей.

В литературе описывается также своеобразное эмоциональное со­стояние пожилых людей, обозначенное как возрастно-ситуативная депрессия при отсутствии ж&тоб на это состояние (Шахматов Н.Ф., 1996 и др.). Она характеризуется ослаблением аффективного тонуса, замед­ленностью и отставленностью аффективных реакций; при этом лицо ста­рого человека ограничено в возможностях передать душевные эмоцио­нальные движения. Пожилые люди могут сообщить о чувстве пустоты окружающей жизни, ее суетности и ненужности. Интересна и полна смысла была только жизнь в прошлом, но она никогда не вернется. Все эти переживания воспринимаются пожилыми людьми как обычные и не носящие болезненного характера. Они являются как бы результатом переосмысления жизни и имеют адаптивную ценность, поскольку пре­дохраняют человека от стремлений, борьбы и от сопряженного с ним

148

волнения, которое крайне опасно для стариков. Исследования амери­канских психологов показали, что тенденция к необоснованному, не подкрепленному серьезными интересами и основаниями оптимизму, имеет негативное влияние на продолжительность жизни в старости (KalishR., 1979).

Характерны особенности умственной и познавательной дея­тельности стареющих и старых людей. У них постепенно снижает­ся острота и скорость восприятия, ослабевают параметры внима­ния, ухудшается память. Все это "предпосылки" собственно интеллектуальных способностей, и в их улучшении заключаются скрытые резервы повышения познавательной деятельности по­жилых людей. Собственно умственная деятельность, т.е. способ­ность к анализу и синтезу, процессу образования понятий, сужде­ний и умозаключений, долго является сохранной в позднем возрасте. Однако темп психической активности, умственная рабо­тоспособность с возрастом снижается.

Мотивация познавательной активности претерпевает также из­менения в сторону занижения интереса к новому и оживления, преувеличенного интереса к прошлому. Этим может объясняться негативная установка к познанию нового, актуального и одновре­менно — возрастание консерватизма мышления и взглядов.

Долгая сохранность привычной профессиональной деятельнос­ти у многих пожилых людей находит объяснение в том, что несмотря на то что у старых людей снижается способность к усвоению нового и способность к адаптации, длительное время не нарушены функции оперирования накопленными в процессе жизни знаниями. Лишь с предъявлением новых и повышенной трудности задач, с нарушени­ем привычных стереотипов умственной деятельности могут насту­пить ее упадок и психическая декомпенсация. Творческое мышление и творческие способности с возрастом у большинства людей снижа­ются, хотя в истории известно много случаев их полной сохранности до глубокой старости.

Характерологические изменения, свойственные нормальному старению, можно рассматривать как происходящие за счет продол­жения усиления присущих людям в более молодом возрасте черт в совокупности с изменениями, привносимыми самим процессом старения. Так, некоторые люди с тревожно-мнительными чертами становятся еще более мнительными, тревожными и подозрительны­ми, у расчетливых развиваются мелочность и скупость, доходящие при акцентуации до постоянного страха быть обворованным, ока­заться нищим. Принципиальность и твердость установок часто пре­образуются в непримиримость к взглядам окружающих, порождают

149

"войну поколений", конфликты с окружающими. Эмоциональная несдержанность заостряется до степени взрывчатости, нередко — полной утраты контроля над эмоциональными реакциями. Сенси-тивность может перерастать в стойкое чувство пониженной само­оценки, а при заострении проявляется в депрессивном фоне настро­ения, в переживаниях ущерба, отношения и преследования по типу сверхценных идей.

В силу соматических недугов и болезней, присущих старению, а также условий, способствующих "уходу в себя", старые люди боль­ше сосредоточены на состоянии здоровья, становятся ипохондрич-ными, много времени уделяют медицинским обследованиям, визи­там к врачам, в их интересах все это приобретает доминирующее значение. В связи с этим "отношения" стариков с медициной стано­вятся особой этико-деонтологической проблемой. В силу ухудшаю­щегося здоровья, мнительности, тревожности, неуверенности в бу­дущем и снижения жизненной и социальной перспективы старые люди больше подвержены паническим настроениям, труднее при­спосабливаются к переменам личной и общественной ситуации, ча­сто при этом наступает временная декомпенсация психической дея­тельности (например, депрессии при перемене привычных условий, в частности квартирных, при появлении в семье новых членов, при уходе на пенсию и т.д.).

Наряду с указанными ущербными сдвигами характера, у многих людей в старости наблюдаются и положительные изменения. Можно нередко наблюдать умиротворенность, отход от мелочных интересов жизни к осмыслению главных ценностей, адекватную переоценку своих желаний и возможностей, сглаживание противоречивых черт характера. Рассматривая изменения характера в старости, нельзя, по-видимому, строго разграничить указанные тенденции, ибо у одного и того же человека могут наблюдаться как негативные, так и положи­тельные изменения.

Известный психолог Эриксон для периода жизни в 60-70 лет выде­ляет главную психологическую тему—тему единства, т.е. способ­ности взглянуть на прошлую жизнь с удовлетворением. Если жизнь приносила удовлетворение и человек достиг чувства единства с со­бой и другими людьми, то старость будет счастливой порой. По мере того как укорачивается будущее, человек чаще обращается к про­шлому, пересматривая свою жизнь, нередко с мудростью, позволяю­щей придать другое, большее значение эпизодам и ситуациям его жизни. Цель развития в старости — достижение ощущения, что про­жита значительная и полная удовлетворения жизнь, а также то, что и в настоящий момент она максимально активна.

150

Социологические подходы к изучению старости и старения кон­центрируют внимание на положении стареющего человека в обще­стве, места его в социуме. Физическое, психическое, социальное и экономическое благополучие и здоровье у пожилых людей взаимо­связаны теснее, чем в более молодых возрастных группах, что обус­лавливает необходимость в их комбинированной оценке. Особое значение при этом придается взаимоотношениям старого человека с его ближайшим окружением. При существующей замедленности и психосоциальной интровертированности, трудностях адаптации к переменам у пожилых создаются условия для развития ригидности и консерватизма суждений, недооценки опыта новых поколений и иде­ализация собственного опыта. Это приводит к непониманию и конф­ликтам с молодыми, нарушению взаимоотношений в семье. Непо­нимание психологических особенностей старых людей более молодыми членами семьи усугубляет разрыв и нередко приводит к социальной изоляции стариков в семье, что представляет опасность их психической декомпенсации. Напротив, доброжелательная мик­росоциальная атмосфера способствует сохранению психического здоровья, самооценки, достоинства и положительных социальных установок и взглядов старых людей.

Медико-психологические аспекты старения разноообразны и не ограничиваются отклонениями от "нормативной" линии психо­логического старения, обусловленной физиолого-биологически-ми факторами. Важное значение при этом придается и субъектив­ной оценке человеком происходящих с ним изменений. По наблюдениям психиатра-геронтолога А.У. Тибиловой (1991), суще­ствуют три типа нормовозрастных изменений личности в позднем возрасте. В основе их различий лежит фактор субъективной оценки убывающих с возрастом психофизиологических возможностей и социальных утрат.

Первый тип — тип адекватного самовосприятия с пониманием ущербных изменений: повышенной тревожности, неудовлетворен­ности своими возможностями, пониманием неотвратимости усиле­ния недугов и стремлением "себя обезопасить", консерватизмом взглядов и ригидностью суждений, интересов.

Второй тип — гипертрофированное восприятие изменений, претерпеваемых с возрастом, в психической, физической и соци­альной сферах, что проявляется грустным настроением, чувством невозвратимости жизненных потерь, "замыканием" интересов на вопросах здоровья, социального и материального благополучия, развитием ипохондричности, тревожности и в целом — интровер­тированности.

151

Третий тип — полярный предыдущему, характеризуется субъек­тивной недооценкой возрастных изменений, несколько преувели­ченным представлением о своих способностях наряду с недооцен­кой сниженных возможностей.

Второй и третий типы при нарастающем заострении представля­ются граничащими с акцентуацией личности соответственно по типу депрессии и гипомании. При патологической старости эти и все другие особенности изменений психики в позднем возрасте при­обретают утрированно заостренный характер. У старых людей чаще, чем у молодых, стирается грань между нормой и патологией. Вслед­ствие повышения чувствительности, снижения реактивности и паде­ния выносливости к различным раздражителям и стресс-факторам даже незначительные, обычно непатогенные физические и психи­ческие раздражители могут вести у людей в позднем возрасте к де­зорганизации гомеостаза, к декомпенсации и заболеваниям. В про­исхождении и структуре психических расстройств у стариков в значительно большей степени, чем у молодых, нечетки границы между психогенным и соматогенным, функциональным и органи­ческим, локальным и общецеребральным. Различные неприятные переживания, даже не очень тяжелые, могут вести не только к невро­тическим и реактивно-психотическим состояниям, но и к расстрой­ствам ясности сознания, "спутанности". Нарушения психики у ста­рых людей легко возникают и при относительно не очень тяжелых соматических заболеваниях.

1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   30



Схожі:

А. Б. Хавин Сидоров П. И., Парников А. В. С34 Введение в клиническую психологию: Т. II.: Учебник iconДокументи
1. /Сидоров П.И., Парняков А.В. - Введение в клиническую психологию. Учебник для студентов...
А. Б. Хавин Сидоров П. И., Парников А. В. С34 Введение в клиническую психологию: Т. II.: Учебник iconУчебник Издание второе, переработанное и дополненное
Конституционное право зарубежных стран: Учебник, изд., перераб и доп.— М.: Юристъ, 2001. — 600 с
А. Б. Хавин Сидоров П. И., Парников А. В. С34 Введение в клиническую психологию: Т. II.: Учебник iconПрограмма самообразовательной деятельности по русскому языку для учащихся 7 класса Учебник
Учебник: Русский язык: учеб для 7 кл общеобразоват учеб заведений с рус яз обучения
А. Б. Хавин Сидоров П. И., Парников А. В. С34 Введение в клиническую психологию: Т. II.: Учебник iconУчебник веселого волшебства
Перед вами новый бестселлер В. Долохова и В. Гурангова, который уже давно с нетерпением ждет огромная армия читателей, знакомых с...
А. Б. Хавин Сидоров П. И., Парников А. В. С34 Введение в клиническую психологию: Т. II.: Учебник iconУчебник для вузов 2008г. 415стр. 270 Айламазян Акушерство Учебник для вузов

А. Б. Хавин Сидоров П. И., Парников А. В. С34 Введение в клиническую психологию: Т. II.: Учебник iconС. С. Сидоров
Комісія, призначена наказом від 12. 02. 2010 р. №25 Товариства з обмеженою відповідальністю «Веселка»
А. Б. Хавин Сидоров П. И., Парников А. В. С34 Введение в клиническую психологию: Т. II.: Учебник iconВведение в предмет: информационная культура. Введение в предмет: информационное общество
Класс информационных сетей как открытых информационных систем: понятие открытой системы
А. Б. Хавин Сидоров П. И., Парников А. В. С34 Введение в клиническую психологию: Т. II.: Учебник iconУчебник для высших и средних специальных учреждений. М.: Маркетинг, 2001. 396с. Неруш Ю. М. Логистика: Учебник для вузов. М.: Банки и биржи, юнити, 1997 (2000). 71 с
Понятие включает в себя также управление соответствующими потоками информации, а также финансовыми потоками
А. Б. Хавин Сидоров П. И., Парников А. В. С34 Введение в клиническую психологию: Т. II.: Учебник iconУчебник для учащихся 9 класса общеобразовательных учреждений/ Кузнецова Н. Е., Титова И. М. и др. М.: Вентана-Граф, 2006
Волковой Л. А. о выполненной работе на пилотной площадке на базе 9 «А» класса отделения гимназии моу «Центр образования «Псковский...
А. Б. Хавин Сидоров П. И., Парников А. В. С34 Введение в клиническую психологию: Т. II.: Учебник iconДокументи
1. /!!!ВНИМАНИЯ !!!.docx
2. /Metastock...

Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©te.zavantag.com 2000-2017
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи