Не было ни гроша, да вдруг алтын icon

Не было ни гроша, да вдруг алтын




НазваНе было ни гроша, да вдруг алтын
Сторінка1/5
Дата конвертації15.12.2012
Розмір0.65 Mb.
ТипДокументи
  1   2   3   4   5

Не было ни гроша, да вдруг алтын




ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЛИЦА:

М и х е й  М и х е и ч  К р у т и ц к и й, отставной чиновник.
А н н а  Т и х о н о в н а, его жена.
Н а с т я, племянница Крутицкого.
Д о м н а  Е в с и г н е в н а  М и г а ч е в а, мещанка.
Е л е с я, ее сын.
И с т у к а р и й  Л у п ы ч  Е п и ш к и н, купец-лавочник.
Ф е т и н ь я  М и р о н о в н а, его жена.
Л а р и с а, дочь их.
М о д е с т  Г р и г о р ь и ч  Б а к л у ш и н, молодой человек.
П е т р о в и ч, мелкий стряпчий из мещан.
Т и г р и й  Л ь в о в и ч  Л ю т о в, квартальный.

Действие происходит лет 30 назад, на самом краю Москвы.
Слева от зрителей угол полуразвалившегося одноэтажного каменного дома. На сцену выходят дверь и каменное крыльцо
в три ступени и окно с железной решеткой. От угла дома идет поперек сцены забор, близ дома у забора рябина и куст
тощей акации. Часть забора развалилась и открывает свободный вход в густой сад, за деревьями которого видна крыша
дома купца Епишкина. На продолжении забора, посереди сцены, небольшая деревянная овощная лавка, за лавкой начинается
переулок. У лавки два входа: один с лица с стеклянной дверью, другой с переулка открытый. С правой стороны, на первом плане,
калитка, потом одноэтажный деревянный дом мещанки Мигачевой; перед домом, в расстоянии не более аршина, загородка, за ней подстриженная акация. В переулок видны заборы и за ними сады. Вдали панорама Москвы.


^ ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Епишкин и Петрович сидят у лавки и играют в шашки. Мигачева стоит у калитки своего дома.

Е п и ш к и н. Фук да в дамки. Ходи!
П е т р о в и ч. Эх-ма! Прозевал.
Е п и ш к и н. Ходи!
П е т р о в и ч. Ходи да ходи! Куда тут ходить? (Раздумывая.) Куда ходить?
Е п и ш к и н. Ходи!
П е т р о в и ч. Пошел.
Е п и ш к и н. Вот тебе карантин, чтобы ты не тарантил.

Входит Лютов.

Убери доску!

Петрович с доской уходит в лавку.


^ ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Епишкин, Мигачева, Лютов.

Л ю т о в (Мигачевой). Там забор у тебя, а вот загородка! (Грозит пальцем.)
М и г а ч е в а. Из каких доходов, помилуйте! Кабы у меня торговля или что нечто б я... Ах, боже мой! Я бы только, Тигрий Львович, для одного вашего удовольствия...
Л ю т о в. А? Что ты говоришь?
М и г а ч е в а. Да разве б я не окрасила? Окрасила бы, очень бы окрасила. А коли тут худо, в другом месте валится... а какая моя возможность? Чем я дышу на свете?
Л ю т о в. Мне что за дело! Чтоб было окрашено!
М и г а ч е в а. Будет, будет, только б малость управиться. Хорошо тому, у кого довольно награблено, оченно ему можно быть исправным обывателем. Вот с кого спрашивать-то надо. Крась да мажь! У нас кому любоваться-то? И народ-то не ходит.
Л ю т о в. Без рассуждений! Вот если завтра не будет выкрашено, я тогда посмотрю.
М и г а ч е в а. Вот и живи.
Л ю т о в (оборачивается к каменному дому). Уж хоть бы развалился совсем поскорее. (Пожимает плечами и, махнув рукой, отворачивается.) Эх, обыватели!
Е п и ш к и н. Тигрию Львовичу наше почтение.
Л ю т о в. Здравствуй, Истукарий Лупыч! (Подает руку.) Тебе-то, братец, уж стыдно! Забор-то не загородишь: ведь точно ворота проезжие.
Е п и ш к и н. Оно точно, что я оплошал: он маленько развалился, а мне невдомек было; так ваша ж команда на дрова себе растаскала.
Л ю т о в. Загороди, братец.
Е п и ш к и н. Вы себя беспокоить не извольте, будет в порядке. Признаться, теперь в голове-то не то, об этих глупостях и думать-то не хочется.
Л ю т о в. Не глупости, братец, коли начальство тебе приказывает.
Е п и ш к и н. Понимаем, Тигрий Львович, да ведь уж и обязанностей-то наших больно много. Ежели счесть теперь все повинности да провинности, оклады да наклады, поборы да недоборы, торжества да празднества, - так ведь можно и пожалеть по человечеству. С одного-то вола семи шкур не дерут.
Л ю т о в. Разве я тебя не жалею? Я тебя ж берегу; деревья у тебя в саду большие, вдруг кому-нибудь место понравится: дай, скажет, удавиться попробую.
Е п и ш к и н. Верно изволите говорить; местоположение заманчивое для этого занятия. Такой сад, что ни на что окромя и не годен. Я уж и то каждое утро этих самых фруктов поглядываю.
Л ю т о в. Ну, так ты народ-то не искушай! Следствие, братец; понял? А я тебе этой беды не желаю.
Е п и ш к и н. Уж что говорить! Ну, да, думаю, бог милостив.
Л ю т о в. Кабы ты чистый человек, а то... Я, братец, ничего не знаю, я ничего не знаю, а, чай, слышал, какой разговор-то про тебя насчет притону-то?
Е п и ш к и н. Мало ли всяких разговоров-то! И про ваше благородие тоже кой-что поговаривают; да мы, признаться, внимания не берем и слушать-то.
Л ю т о в. Так уж ты загороди; побереги хоть меня-то, коль себя не бережешь; с нас тоже ведь спрашивают.
Е п и ш к и н. Не извольте беспокоиться! Стоит ли об таких пустяках разговаривать! Милости просим на полчасика! Особенной попотчевать могу.
Л ю т о в. Попозже зайду, теперь некогда. (Подает руку.)
Е п и ш к и н. Как угодно-с. Завсегда рады, завсегда вы у нас первый гость. Поискать еще таких-то благодетелев.

Лютов уходит.

Терпит же ведь земля, господи! (Уходит в лавку.)

Из лавки выходит Фетинья.


^ ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Мигачева и Фетинья.

М и г а ч е в а. Здравствуйте, матушка Фетинья Мироновна!
Ф е т и н ь я (гордо). Здравствуй!
М и г а ч е в а. Куда бог несет?
Ф е т и н ь я. Так, для воздуху, у лавочки посидеть. А ты куда?
М и г а ч е в а. Куда мне! Сына поглядываю.
Ф е т и н ь я. На что он тебе?
М и г а ч е в а. Поругать хочется, Фетинья Мироновна.
Ф е т и н ь я. После поругаешь, не к спеху дело.
М и г а ч е в а. Боюсь, сердце-то пройдет; сердце-то у меня круто, да отходчиво. А теперь бы он мне в самый раз попался: в расстройстве я.
Ф е т и н ь я (подходя). Что так?
М и г а ч е в а. Квартальный, матушка, разобидел; пристает, забор красить, отдыху не дает. Какие мои доходы, сами знаете: один дом, да и тот валится. Четверо жильцов, а что в них проку-то! Вот, Петрович - самый первый жилец, а и тот только за два с четвертаком живет. Ну, опять возьмите вы поземельные. Все б еще ничего, да ведь дом-то заложен, процент одолел.
Ф е т и н ь я. Заложен?
М и г а ч е в а. Заложен.
Ф е т и н ь я. Скажите!
М и г а ч е в а. Третий год я вам говорю, Фетинья Мироновна, одно и то же, а вы все будто не слыхали, да все удивляетесь.
Ф е т и н ь я. Ах, редкости какие! Коли у меня такой характер, что ж мне делать-то! А то так тебе и дать одной все пoряду говорить! Этак ты всю материю скоро расскажешь. А нынче день-то год, пущай поговорим, куда нам торопиться-то; а время-то и пройдет, будто дело делали.
М и г а ч е в а. Помощник-то у меня, сами знаете, один.
Ф е т и н ь я. Один? И то ведь один.
М и г а ч е в а. Да и тот неважный, так, какая-то балалайка бесструнная. Ну, еще по дому кой-что хозяйничает, а уж на стороне достать что-нибудь, на это разуму у него нет. Думала в люди отдать, хоть в лавку, да сама ни при чем останешься. А он все-таки и подбелит, и подкрасит, и подколотит.
Ф е т и н ь я. Чего ж тебе лучше?
М и г а ч е в а. Заодно у нас с ним война: вдруг провалится, неизвестно куда. Синиц по огородам ловит, рыбу на Москве-реке ловит; а тут его, как на грех, нужно, ну, и пошла баталия.
Ф е т и н ь я. Молод еще. Женила б ты его.
М и г а ч е в а. Женить! Лестно взять жену-то с деньгами, хоть с небольшими; а кто ж отдаст за него, кому крайность!
Ф е т и н ь я. Нет, ты не говори. Бывают случаи. Другая девушка и с деньгами, да порок какой-нибудь в себе имеет: либо косит очень, один глаз на нас, другой в Арзамас, либо вовсе крива; а то бывает, что разумом недостаточна, дурой не зовешь, а и к умным не причтешь, так, полудурье; ну, вот и ищут женихов-то проще, чтоб невзыскательный был. А бедному человеку поправка.
М и г а ч е в а. Бывает людям счастье, да не нам.
Ф е т и н ь я. У тебя все-таки сын, что тебе горевать-то? Так разве когда, от скуки, поплачешься для разговору только для одного. А вот наша забота с дочкой-то.
М и г а ч е в а. Так вы с деньгами.
Ф е т и н ь я. Чудная ты, и с деньгами не берут. (Со вздохом.) Мало ль ее смотрели-то, Домнушка!
М и г а ч е в а. Какая ж причина? Такая ее красота...
Ф е т и н ь я. Уж чего еще! Поглядеть любо-дорого, самый первый вкус. Одно беда - разговором нескладна. Кабы только с глаз брали, так, кажется, ее давно бы с руками оторвали; а поговорят, ну, и прочь, и прочь. Войдет - удивит, убьет красотой всякого; а скажет слово, так и сразит, так с ног и сразит. А уж как выдать хочется.
М и г а ч е в а. Вам что; вы свою сбудете. А вы возьмите соседку, вот мается с девушкой-то, вот где слезы-то!
Ф е т и н ь я. Уж чем только они живы, бедные!
М и г а ч е в а. Чем живы? Выработают гривенник, купят калачика, тем и сыты.
Ф е т и н ь я. Как бы, мне кажется, у старика денег не быть; ведь он чиновник, с кавалерией, гляди, пенсию получает.
М и г а ч е в а. Кто его знает. От него толку не добьешься, он и не говорит ни с кем, только ругается да ворчит. Бродит весь день по Москве, только ночевать домой приходит.
Ф е т и н ь я. Я раз иду городом, а он у Казанского собора с нищими стоит.
М и г а ч е в а. С нищими? Вот ведь дела-то какие!
Ф е т и н ь я. С чего он в такой упадок пришел?
М и г а ч е в а. Все только руки врозь, матушка. Его в нашей стороне все знают; у него здесь свой дом был, лошади хорошие. Служил он в каком-то суде секлетарем, ну, и отставили его за взятки, что уж очень грабил. Анна Тихоновна сказывала, что и стал он с той поры сумлеваться, как ему жить без дохода. Продал дом, лошадей, стал деньги в проценты отдавать. И зажили мы, говорит, день ото дня хуже: переехали в одну комнатку, прислугу всю он распустил, а там уж и кухарку сослал. И пришлось Анне Тихоновне самой и кушанье готовить, и за водой ходить. А потом и совсем, говорит, дома стряпать перестали, купим что-нибудь в лавочке и поедим, а когда и так просидим. А теперь вот к нам в соседство перебрались; дом-то этот еще с француза в тяжбе находится, так с тех пор без починки и без всякого призрения и стоит; так Михея Михеича задаром пустили, чтоб он только на дворе присматривал, кирпичи подбирал да в кучку складывал.
Ф е т и н ь я. Что мы живем! Мы от жиру и бога-то забыли, а ты попробуй, вот так поживи.
М и г а ч е в а. Ну, старуха-то уж притерпелась, а каково девушке-то?
Ф е т и н ь я. Да откуда она у них взялась, скажи ты мне на милость!
М и г а ч е в а. Она Михею племянница родная, сиротка. Как случилась с ним беда, погнали его со службы, ее и взяла крестная мать, барыня богатая.
Ф е т и н ь я. Богатая?
М и г а ч е в а. Богатая. И воспитывала ее с дочерьми своими в полном достатке. Вот как выросла эта Настенька, и возненавидела ее барыня за красоту, что на Настеньку все прельщаются, а на ее дочерей нет, и прогнала ее без всякого награждения. А прежде обещала замуж ее выдать. Да мне Анна Тихоновна сказывала, что у Настеньки уж и жених был, молодой человек, хорошего роду. Приехала Настенька в эту конуру разряженная, в перчатках... И сесть-то боится, и дотронуться-то до всего ей гадко... Всплеснет, всплеснет вот так руками, за голову ухватится да и упадет без памяти. Больна с месяц лежала, насилу оправилась. Ну, разумеется, девушка избалованная, и кофейку, и чайку, того, другого, вот тетка-то все ее платьица, колечки, сережки и продавала; за бесценок шло, даже жалость смотреть. А теперь, уж видно, не до чаю, и хлеб-то им стал в диковинку.

Крутицкий показывается на крыльце.

Вот старый куда-то собрался, из дому выполз.


^ ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Мигачева, Фетинья, Крутицкий.

К р у т и ц к и й (в полурастворенную дверь). Ты, смотри, никуда не смей! Боже тебя сохрани! Скучно дома, ну, выдь на крылечко, посиди. А с крыльца ни шагу, слышишь ты! А? Что? Ну, хорошо. Так ты... того... сядь тут! Я ведь скоро, я бегом.
М и г а ч е в а. Здравствуйте, Михей Михеич!
К р у т и ц к и й. Здравствуйте! (Кланяется и хочет идти.)
М и г а ч е в а. Что это вы, Михей Михеич, в шинели?
К р у т и ц к и й. Что тебе шинель! Что тебе шинель! Не твоя шинель.
М и г а ч е в а. Да жарко.
К р у т и ц к и й. Кому жарко, а мне не жарко, я старичок. (Подходит к Фетинье и говорит ей тихо.) Оставь дома, так ее и украдут, пожалуй.
Ф е т и н ь я. Ну, уж кому она нужна?
К р у т и ц к и й. Нет, ты не говори. Шинель хорошая. (Гладит по ворсу.) Это я сшил когда еще на службе был. Тогда у меня деньги были шальные.
Ф е т и н ь я. Куда ж ты их дел?
К р у т и ц к и й. Прожили. Без доходу живем; все проживаем, все проживаем, а доходиков никаких, вот и прожили.
М и г а ч е в а. Мудрено что-то. По вашей жизни, вам и процентов-то не прожить с вашего капитала.
К р у т и ц к и й. Какого капитала! А ты почем знаешь, сколько у меня денег было? Кто тебе сказывал? Кто? Я тебе не сказывал, так ты и не болтай! (Фетинье.) Как прожил? Много-то было, так не берегли: я шампанское пил. Ты думаешь, на чужие деньги! На чужие-то я его море выпил, а случалось, бывало, и на свои бутылочку купишь. По десяти рублей ассигнациями за бутылку платил. В Сибирь меня надо за это сослать. Вино-то выпил, где оно? Тю-тю. А и денег-то нет. Вот как деньги-то проживают! Взаймы давал, пропадали; жена у меня не берегла ничего. (Фетинье почти на ухо.) Жена у меня мотовка. У! мотовка!
Ф е т и н ь я. Не знаю я ваших делов.
К р у т и ц к и й. Мотовка, мотовка! Я ее любил, я ей дарил, много дарил. У меня каждый день был доход; ну, бывало, иногда и подаришь ей то десять, то пять рублей. Береги, Анна! Вот и уберегла. Было мое время, каждый день все прибывало, все прибывало.
М и г а ч е в а. Ну, как же, я ведь помню; знала я, все знала.
К р у т и ц к и й. Ничего ты не знала. Что ты могла знать! Никто не знал; жена - и та не знала. Я возил деньги домой, каждый день возил; а сколько я взял, с кого я взял, никто не знал. Я злодей был для просителей, у меня жалости нет, я варвар был.
Ф е т и н ь я. Вот тебя бог-то и наказал.
К р у т и ц к и й. А других, а других? За что ж меня одного? Все брали, торговля была, не суд, а торговля. Кто меньше, кто больше, а все-таки брали. Бывало, товарищи мне говорят: "ты много берешь". А вы, говорю, мало берете, ну, значит, вы дешевле меня свою совесть продаете. Хе-хе-хе!
М и г а ч е в а. Эх, Михей Михеич, племянницу-то вы голодом заморили.
К р у т и ц к и й. Какую племянницу? Чем мы ее заморили? Я к тебе на кухню не хожу, горшков не нюхаю.
М и г а ч е в а. Конечно, что не мое дело; а со стороны жалко.
К р у т и ц к и й. Племянницу! Много всякой родни-то на свете! Мы все родня; все от одного человека. Всякий о себе. Пусть работает, я ей не мешаю.
М и г а ч е в а. Ну, много ли она выработает, такая барышня воспитанная?
К р у т и ц к и й. Вот язык-то у тебя без костей, вот уж без костей; так и болтает, так и болтает.
М и г а ч е в а. Хоть бы вы побаловали ее чем-нибудь, так, малость.
К р у т и ц к и й. Что ж, малость! Ты вот все болтаешь, сама не знаешь что; потому что разума у тебя нет. Малость, малость! Ее только избалуешь, а себя обидишь. Малость дай! Все дай, все дай; а мне кто даст? Всякий для себя. За что я дам? Как это люди не понимают, что свое, что чужое? Сколько я ни нажил, все - мое. Пойми ты! Рубль я нажил, так всякая в нем копейка моя. Хочу, проживаю ее, хочу - любуюсь на нее. Кому нужно свои отдавать? Зачем свои отдавать? (Отходя.) Все я дай, а мне кто даст? Попрошайки!
М и г а ч е в а. Ну, заворчала, грыжа старая!
К р у т и ц к и й (возвращаясь). А ты не болтай! Я не малость, я вот ей за приданым иду.
Ф е т и н ь я. Что ж, ты его в узелке принесешь, все приданое-то?
К р у т и ц к и й. Нет, не в узелке, а вот здесь. (Показывает на боковой карман.)
М и г а ч е в а. Батюшки!
К р у т и ц к и й. Да, вот я что для нее... А ты нюхаешь по горшкам, что едят, болтунья пустая. (Уходит, ворча.)
Ф е т и н ь я. Пойти в лавочку, никак муж чай пьет.

Елеся показывается из калитки, в халате, с клеткой.

Да вот сын-то, а ты ищешь! (Уходит в лавку.)


^ ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Мигачева, Елеся.

Е л е с я (поет).
Чижик-пыжик у ворот,
Воробушек маленький.
М и г а ч е в а. Скажите на милость, а он дома был.
Е л е с я (громче).
Ах, братцы, мало нас,
Голубчики, немножко.
М и г а ч е в а. У матери такое расстройство насчет забора, а он песни поет. Погоди ж ты!

Елеся, бросив клетку, убегает в калитку, Мигачева за ним. Входит Настя; за ней, в нескольких шагах, Баклушин.


^ ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Настя, Баклушин, потом Епишкин.

Б а к л у ш и н. Милая девица, куда же вы так торопитесь?
Н а с т я (быстро оборачиваясь). Стойте, стойте! Воротитесь, не ходите дальше, умоляю вас!
Б а к л у ш и н. Боже милостивый! Настасья Сергевна, вы ли это?
Н а с т я (потупляя глаза). Я, я; только вы не ходите за мной.
Б а к л у ш и н. Что ж вы раньше не остановились, если узнали меня? Я версты две бегу за вами.
Н а с т я. Я вас не видала, не узнала. Ах, уйдите, уйдите!
Б а к л у ш и н. Скажите мне, существо прелестное, как вы попали в эту глушь? Ведь это край Москвы, это - захолустье.
Н а с т я (обидчиво). Не всем же на Тверской жить; там для всех и места недостанет.
Б а к л у ш и н. Так вы здесь и живете?
Н а с т я (осматривая себя и конфузясь). Отчего же вы думаете, что я непременно должна здесь жить?
Б а к л у ш и н. Вы сами сказали.
Н а с т я. Ах, нет, нет, что вы! Я сюда пришла к знакомым, у меня есть дело. Вы не верите? Ну, право, право!
Б а к л у ш и н. Ну, не здесь, так не здесь; к чему же так ажитироваться! А где же, позвольте узнать?
Н а с т я (потупясь). Зачем вам?
Б а к л у ш и н. Вот мило! Уж не прятаться ли вы от меня хотите? С какой стати, зачем?
Н а с т я. Я не прятаться... Ах, право! Я не знаю. Уйдите!
Б а к л у ш и н. Отчего такая перемена? Нет, вы скажите...
Н а с т я (со вздохом). Что я скажу! Это не от меня. Мне нельзя... вот...
Б а к л у ш и н. Вы хоть меня-то пожалейте! Ну, за что, за что? Я все тот же, все так же к вам привязан.
Н а с т я. Все так же? Правда ли это?
Б а к л у ш и н. Божусь вам!
Н а с т я. Ну, так вот что: оставьте меня, мне теперь некогда, я вам после...
Б а к л у ш и н. Когда после? Где я увижу вас?
Н а с т я. Я вам напишу, я знаю ваш адрес. Ступайте! Ступайте!
Б а к л у ш и н. Вы что-то скрываете от меня. Ну, да бог с вами, я вам верю. Вы, однако, изменились.
Н а с т я (с испугом). Подурнела? Скажите пожалуйста, подурнела! Ах, я так и знала.
Б а к л у ш и н. Успокойтесь, нисколько вы не подурнели; вы только похудели немного.

Епишкин выходит из лавки и садится на складном стуле.

Н а с т я. Что же вы стоите здесь! Мне некогда, я за делом пришла.
Б а к л у ш и н. Идите за делом, я вас подожду. У меня есть твердое намерение проводить вас до дому.
Н а с т я. Нет, нет, ни под каким видом. Это невозможно. Я здесь до ночи останусь. Идите, идите, умоляю вас!
Б а к л у ш и н. Ну, прощайте! Что с вами делать!
Н а с т я. До свидания. (Дожидается, пока Баклушин уходит за угол лавки, потом убегает в дом, где живет Крутицкий.)
Б а к л у ш и н (возвращаясь). Одна, никто ее не провожает, ни человек, ни девушка! Без перчаток, в таком платье! Странно! тут что-нибудь да кроется. Но во всяком случае я очень рад, что опять нашел ее; мне без нее не шутя было скучно. (Епишкину.) Послушайте, почтеннейший!
Е п и ш к и н. Что вам угодно, сударь?
Б а к л у ш и н. Вы знаете эту девушку?
Е п и ш к и н. Девушку-то? Я думал, вы про что путное спрашиваете. Не наше это дело. (Смотрит в другую сторону.)
Б а к л у ш и н. По крайней мере, будьте так добры, скажите мне, она здесь живет?
Е п и ш к и н (как бы зевая). О-хо-хо! (Показывает рукой, не глядя.) Вон живет!
Б а к л у ш и н. Покорно вас благодарю.
Е п и ш к и н. Не за что-с.
Б а к л у ш и н. Можно войти в лавку написать письмо? Я вам заплачу за бумагу.
Е п и ш к и н. Пожалуйте! Там мальчик вам подаст.

Баклушин входит в лавку. Из калитки дома Мигачевой выбегает Елеся, растрепанный, в халате и останавливается подле калитки;
из калитки показывается ухват.


^ ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Епишкин, Елеся, потом Мигачева.

Е л е с я. Но оставьте, маменька! Нехорошо! Эх, нехорошо! (Хочет войти в калитку.)
М и г а ч е в а (показываясь с ухватом). И не подходи, так, кажется, вот и разражу.
Е п и ш к и н (хохочет). Хорошенько его, Домна Евсигневна! Хорошенько!
Е л е с я. К чему это, маменька! Ну, к чему это! Вот уж к вам это не пристало, всегда скажу, что не пристало. Но оставьте же! Вон барышни смотрят. Ай, ай, ай! А барышни-то смотрят!
М и г а ч е в а (выходя из калитки). Очень мне нужно, что они смотрят! Я никого знать не хочу.
Е л е с я. А я-то, маменька, я-то! Меня-то пожалейте, ведь я жених...
М и г а ч е в а. Ах ты, наказанье ты мое! Посудите только, добрые люди: дома денег ни копейки, а он чижей ловит да на барышень любуется. Вот я тебя!
Е л е с я. Позвольте, маменька! Да на что нам много денег? Нам ведь серебряных подков не покупать, потому у нас и лошадей нет.
М и г а ч е в а. Какие серебряные подковы! Какие лошади! Двугривенного в доме нет, а он...
Е л е с я. Позвольте! Это верно. Нам теперь с вами какой-нибудь двугривенный дороже каменного моста.
М и г а ч е в а. Какой мост? Квартальный давеча страмил, страмил при людях, что забор не крашен.
Е л е с я. Важное дело! Кабы хитрость какая! А то взять голландской сажи, - вот и весь состав.
М и г а ч е в а. Когда еще этот твой состав будет!
Е л е с я. Одна минута.
М и г а ч е в а (ставит ухват у калитки). Без денег-то? Наказанье...
Е л е с я. Сейчас умом раскину...
М и г а ч е в а. Каким умом, каким умом? Наказанье ты мое, данное! Дурак ведь ты у меня круглый, наказанье ты мое.
Е л е с я. Что ж, что дурак, маменька? Видно, родом так.
М и г а ч е в а. Да отец-то был у тебя умный.
Е л е с я. Я, маменька, не в отца.
М и г а ч е в а (берет ухват). В мать, что ли? Дурак, дурак! Непочтительный! Неуважительный! Супротивник ты для всего настоящего, что по закону требовается.
Е п и ш к и н (хохочет). Учи его, учи!
М и г а ч е в а. Слышишь, что добрые-то люди говорят, слышишь? Вон из моего дому, вон! Я и знать тебя не хочу.
Е л е с я. Нет, вы, маменька, такими словами не шутите! Такие-то слова своему детищу надо осторожно. Вы знаете, можно человека и в тоску вогнать.
М и г а ч е в а. Ах, скажите пожалуйста, нужно мне очень.
Е л е с я. А в тоске куда ж человеку? Одно средство - в Москву-реку.
М и г а ч е в а. Что ты, не грозить ли мне вздумал?
Е л е с я. Не грозить, а прочитают вам в "Полицейских ведомостях"...
М и г а ч е в а. Какие такие новости прочитают?
Е л е с я. Найдено тело неизвестного человека...
М и г а ч е в а. Ишь ведь глупости...
Е л е с я. "Юноша цветущих лет, прекрасной наружности". И тут же еще добавлено: "так видно, что по неприятностям от родителев".
М и г а ч е в а (ставя ухват). Скажите пожалуйста, что он городит! Не рада, что и связалась. Уйди ты от греха с глаз моих! (Идет в калитку.)
Е п и ш к и н. Домна Евсигневна! Ухват-то захвати!
М и г а ч е в а. Ах, извините! Я, знаете, по своей горячности, замечталась очень, вот какое невежество на улицу принесла.
Е п и ш к и н. Нет, ничего, что за невежество! И ухват свою службу сослужит, как ничего другого под руками нет. Я тоже дома попросту.
М и г а ч е в а (берет ухват). Ах, право! Вдруг закипит, и сделаюсь без понятия, даже людей совестно. (Уходит.)

Из лавки выходит Баклушин с письмом.


^ ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Епишкин, Елеся, Баклушин.

Б а к л у ш и н (Епишкину). Я там заплатил. Покорно вас благодарю. Не можете ли вы передать это письмо?
Е п и ш к и н (будто не слышит). Чего-с?
Б а к л у ш и н. Передать по адресу.
Е п и ш к и н. Эх, барин! Борода-то у меня уж поседела.
Б а к л у ш и н. Что мне за дело до вашей бороды!
Е п и ш к и н. А то и дело, что отдавайте сами. Ходили тоже и мы по этим самым делам, да уж теперь у меня у самого дочери двадцать седьмой годочек пошел.
Б а к л у ш и н. По каким "этим делам"?
Е п и ш к и н. Ну, что уж! Вон парень-то без дела гуляет, пошлите его. Ему все равно, он у нас не спесив.
Б а к л у ш и н (Елесе). Не можете ли вы доставить письмо?
Е л е с я. Кому-с?
Б а к л у ш и н. Настасье Сергевне.
Е л е с я. Барышне-с?
Б а к л у ш и н. Да, барышне.
Е л е с я. Истукарий Лупыч, а по затылку нашего брата за эти дела не скомандуют?
Е п и ш к и н. Снеси! Ничего.
Е л е с я. Я снесу, Истукарий Лупыч.
Е п и ш к и н. Снеси! Барин на чай даст.
Б а к л у ш и н. Разумеется, не даром. (Дает Елесе двугривенный.) Так отдайте письмо. Эта барышня у кого живет?
Е л е с я. У тетеньки-с.
Б а к л у ш и н. Чем они занимаются?
Е л е с я. Рубашки берут шить русские ситцевые на площадь на продажу, по пятачку за штуку.
Б а к л у ш и н. Что? Может ли быть?
Е л е с я. Так точно-с.
Б а к л у ш и н. Да, вот что. Так дайте письмо. (Берет письмо назад.) Ну, все равно, снесите! (Отдает опять и уходит.)
Е л е с я. Я отдам, Истукарий Лупыч. (У двери Крутицкого.) Получите письмецо! (Подает в дверь и подходит к лавке.)
Е п и ш к и н. А двугривенный-то тебе годится.
Е л е с я. И вот сейчас, Истукарий Лупыч, голландской сажи на всю эту сумму, только побольше.
Е п и ш к и н. Поди, отвесят тебе.
Е л е с я. Вот ведь она, кажется, сажа; а и матери удовольствие, и квартальному мило. (Уходит в лавку.)
Е п и ш к и н (встает). Фетинья!

Фетинья выходит из лавки.


^ ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Епишкин, Фетинья.

Ф е т и н ь я. Что угодно, Истукарий Лупыч?
Е п и ш к и н. Допреж в нашей стороне смирно было, а теперь стрекулисты стали похаживать да записочки любовные летают.
Ф е т и н ь я. Что вы говорите!
Е п и ш к и н. Так точно. Значит, Ларису поскорей замуж надо.
Ф е т и н ь я. Да, разумеется, надо.
Е п и ш к и н (вздохнув). Так-то, брат, вот что!
Ф е т и н ь я. Признаться, есть женишишко-то, да не по ней.
Е п и ш к и н. Ну, да хоть уж плохенький, да только бы с рук скорей. Это вы только сами себе цену-то высоку ставите, да еще женихов разбираете; а по-нашему, так вы и хлеба-то не стоите. Коли есть избранники, так и слава богу, отдавай без разбору! Уж что за товар, коли придачи нужно давать, чтоб взяли только.
Ф е т и н ь я. Коли вы дочь свою к товару применяете...
Е п и ш к и н. Товар ли, не товар ли, как хочешь ее поворачивай, все дрянь. (Уходит в лавку, Фетинья за ним.)

Из лавки выходит Елеся. Лариса, разряженная, гуляет по саду подле развалившегося забора.


^ ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Елеся, Лариса, потом Фетинья.

Е л е с я. Наше почтение-с!
Л а р и с а (постоянно держась прямо). Здравствуйте! Тиранов моих нет здесь?
Е л е с я. Это вы насчет родителев-с?
Л а р и с а. Они-то самые мои тираны и есть.
Е л е с я. Почему же вы так заключаете?
Л а р и с а. Я хочу завсегда у людей на виду быть, а мне из дому выходу нет. Я, собственно, своего требоваю, чтоб люди меня видели, потому зачем же я наряды имею.
Е л е с я. Это действительно-с.
Л а р и с а. Маменька говорит, что я разговору не знаю. Коли хотят, чтоб я знала разговор, дайте мне настоящих кавалеров. А то как же мне знать разговор, коли я все сижу одна и сама промежду себя думаю?
Е л е с я. О чем же вы думаете?
Л а р и с а. Я этого не могу сказать, потому мы с вами довольно далеки друг от друга. Имеете так близко предмет и сами себя отдаляете.
Е л е с я. И видит кошка молоко, да рыло коротко. Ежели б я только смел-с... Потому как я давно чувствую любовь.
Л а р и с а. Может, ваша любовь бесчувственная.
Е л е с я. Как же может быть бесчувственная, когда вы харуим.
Л а р и с а. Коли вы так чувствуете, отчего вы ко мне не подойдете?
Е л е с я. Стало быть, мне к вам в сад поступить?
Л а р и с а. Поступайте!

Елеся переходит в сад. Фетинья выходит из лавки и садится на стуле.

Вы умеете целоваться?
Е л е с я. Похвастаться против вас не смею; а так думаю, что занятие немудреное.
Л а р и с а. Поцелуйте меня!
Е л е с я. Даже очень приятно-с. (Целует Ларису.)

Фетинья прислушивается.

Л а р и с а. Нет, вы не умеете.
Е л е с я. Да нечто б я так-с, только звание мое очень низко, так я сумлеваюсь.
Л а р и с а. Коль скоро я вам позволяю, вы забудьте ваше звание и целуйте, не взирая.
Е л е с я. Только за смелостью и дело стало. (Крепко целует Ларису.)

Фетинья заглядывает в сад.

Ф е т и н ь я. О, чтоб вас! Напугали до смерти. Я думала, что чужой кто. Ведь от Ларисы все станется. А это ты, мой милый!
Е л е с я (потерявшись). Про-про-валиться здесь на месте, не нарочно-с. И сам не знаю, как это я! Вот поди ж ты, Фетинья Мироновна, на грех мастера нет.
Ф е т и н ь я. Ну, с тобой после. Ты только хоть уж молчи-то. (Ларисе.) А тебе это среди белого-то дня и не совестно! На-ко! На всем на виду! Солнышко-то во все глаза смотрит...
Л а р и с а. Вам давно сказано, что я не могу жить против своей натуры. Чего ж еще! Чем же я виновата, когда моя такая природа? Значит, я все слова ваши оставляю без внимания! (Уходит.)
Ф е т и н ь я. Что с ней будешь делать! Нет, уж надоело мне в сторожах-то быть. (Уходит.)
Е л е с я. Вот так раз! Что-то мне теперь будет за это? Чего-то мне ожидать? Быть бычку на веревочке!

Петрович выходит из лавки.


^ ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Елеся, Петрович.

Е л е с я. Абвокат, выручай! Попался, братец!
П е т р о в и ч. В каком художестве?
Е л е с я. Купеческую дочь поцеловал.
П е т р о в и ч. Дело - казус. Какой гильдии?
Е л е с я. Третьей.
П е т р о в и ч. Совершенных лет?
Е л е с я. Уж даже и сверх того.
П е т р о в и ч. По согласию?
Е л е с я. По согласию.
П е т р о в и ч. Худо дело, да не очень. А где?
Е л е с я. В саду у них.
П е т р о в и ч. А как ты туда попал?
Е л е с я. Через забор, друг.
П е т р о в и ч. Шабаш! Пропала твоя голова.
Е л е с я. Ох, не пугай, я и так пуганый.
П е т р о в и ч. Непоказанная дорога - вот что! Тут с их стороны большая придирка.
Е л е с я. Придирка?
П е т р о в и ч. Но и с нашей крючок есть.
Е л е с я. Какой, скажи, друг?
П е т р о в и ч. Ты держись за одно, что ногами ты стоял на общественной земле.
Е л е с я. На общественной?
П е т р о в и ч. На общественной. А только губы в сад протянул.
Е л е с я. Облегчение?
П е т р о в и ч. Большое.
Е л е с я. Спасибо, приятель! Чай за мной.

Уходят в калитку. Анна Тихоновна и Настя сходят с крыльца.


^ ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Анна, Настя.

Н а с т я. Ах, тетенька, голубок! Вот бы поймать!
А н н а. Лови, коли тебе хочется. Дитя ты мое глупое, беда мне с тобой. Не с голубями тебе, а с людьми жить-то придется.
Н а с т я. Улетел. (Снимает с головы небольшой бумажный платок.) Ах, этот платок, противный! Сокрушил он меня. Такой дрянной, такой неприличный, самый мещанский.
А н н а. Что делать-то, Настя! Хорошо, что и такой есть. Как обойдешься без платка!
Н а с т я. Да, правда. От стыда закрыться нечем.
А н н а. Ох, Настя, и я прежде стыдилась бедности, а потом и стыд прошел. Вот что я тебе расскажу: раз, как уж очень-то мы обеднели, подходит зима, - надеть мне нечего, а бегать в лавочку надо; добежать до лавочки, больше-то мне ходить некуда. Только, как хочешь, в одном легком платье по морозу, да в лавочке-то простоишь; прождешь на холоду! Затрепала меня лихорадка. Вот где-то Михей Михеич и достал солдатскую шинель, старую-расстарую, и говорит мне: "Надень, Аннушка, как пойдешь со двора! Что тебе дрогнуть!" Я и руками и ногами. Бегаю в одном платьишке. Побегу бегом, согреться не согреюсь, только задохнусь. Поневоле остановишься, сердце забьется, дух захватит, а ветер-то тебя так и пронимает. Вот как-то зло меня взяло; что ж, думаю, пускай смеются, не замерзать же мне в самом деле, - взяла да и надела солдатскую шинель. Иду, народ посмеивается.
Н а с т я. Ах, это ужасно, ужасно!
А н н а. А мне нужды нет, замер[з] совсем стыд-то. И чувствую я, что мне хорошо, руки не ноют, в груди тепло, - и так я полюбила эту шинель, как точно что живое какое. Не поверишь ты, а это правда. Точно вот, как я благодарность какую к ней чувствую, что она меня согрела.
Н а с т я. Что вы говорите, боже мой!
А н н а. Вот тут-то я и увидела, что человеческому-то телу только нужно тепло, что теплу оно радо; а мантилийки там да разные вырезки и выкройки только наша фантазия.
Н а с т я. Тетенька, ведь вы старуха, а я-то, я-то! Я ведь молода. Да я лучше... Господи!
А н н а. А вот погоди, нужда-то подойдет.
Н а с т я. Да подошла уж. Уж чего еще! я последнее платье заложила, вот уж я в каком платке хожу. А давеча, тетенька, побежала я в ту улицу, где Модест Григорьич живет, хожу мимо его дома, думаю: "Неужто он меня совсем забыл!" Вот, думаю, как бы он увидел меня из окна или попался навстречу; а про платок-то и забыла. Да как вспомнила, что он на мне надет, нет уж, думаю, лучше сквозь землю провалиться, чем с Модестом Григорьичем встретиться. Оглянулась назад, а он тут и был; пустилась я чуть не бегом и ног под собой не слышу. Оглянусь, оглянусь, а он все за мной. Платок-то, платок-то, тетенька, жжет мне шею, хоть бы бросить его куда-нибудь. А потом взглянула на башмаки. Ах!
А н н а. Ну вот, видела ты, наконец, своего Модеста Григорьича?
Н а с т я. Да, видела. Думала, что, бог знает, как обрадуюсь, а только испугалась да сконфузилась.
А н н а. Кто он такой, скажи ты мне!
Н а с т я. Да я не знаю.
А н н а. Вот хорошо! Хотела замуж идти, а за кого - не знаешь.
Н а с т я. Да он милый такой.
А н н а. Все ж таки хоть звание-то его знать надо.
Н а с т я. Как это? Вот который с портфелем все ходит.
А н н а. Чиновник?
Н а с т я. Так, кажется.
А н н а. И он хотел жениться на тебе?
Н а с т я. Да. Маменька крестная хотела приданое дать.
А н н а. Он тебя любит?
Н а с т я. Ох! Очень, очень любит.
А н н а. Ты почем это знаешь?
Н а с т я. Как же мне не знать! Он мне, бывало, в уголке потихоньку каждый день про свою любовь говорил.
А н н а. Только про любовь?
Н а с т я. Да. У маменьки крестной ни о чем другом в доме и разговору не было. Только про любовь и говорили, - и гости все, и она сама, и дочери.
А н н а. Можно богатым-то про любовь разговаривать, им делать-то нечего.
Н а с т я. Ах, как жаль, что у меня денег нет.
А н н а. Ну, а если б были, что ж бы ты сделала?
Н а с т я. Вот что: наняла бы хорошенькую квартирку, маленькую, маленькую, только чистенькую; самоварчик завела бы, маленький, хорошенький. Вот зашел бы Модест Григорьич, стала бы я его чаем поить, сухарей, печенья купила бы.
А н н а. Ну, а дальше что?
Н а с т я. Дальше - ничего. Ах, тетенька, вы представить себе не можете, какое это наслаждение - принимать у себя любимого человека, а особенно наливать ему чай сладкий, хороший! Вот он пишет, что нынче же придет к нам. Что мне делать, уж я и не знаю.
А н н а. Помилуй, до гостей ли нам.
Н а с т я. Дяденька идет.

Анна и Настя быстро уходят в дом. Крутицкий проходит за ними, не останавливаясь.
Мигачева выбегает из своей калитки, за ней выходят Елеся и Петрович. Фетинья выходит из лавки.


^ ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Мигачева, Елеся, Петрович, Фетинья, потом Крутицкий, Анна, Настя.

М и г а ч е в а. Пришел, матушка, пришел. Что-то он принес - вот любопытно.
Ф е т и н ь я. Потерпи, узнаем. Куда торопиться-то!
М и г а ч е в а. Каково терпеть-то! Неужли он в самом деле деньги принес.
П е т р о в и ч. Кто ж его знает; человек темный, аред как есть.
Е л е с я. Алхимик.
М и г а ч е в а (подбегая к окну). Бранятся что-то.

Выходят из дома Крутицкий, Анна, Настя.

К р у т и ц к и й. Идите, говорю вам! Идите! Вот тебе приданое! Вот, на! (Дает Насте бумагу.)
Н а с т я. Нет, нет, ни за что! Лучше я с голоду умру, сейчас с голоду умру!
К р у т и ц к и й. Ну, умирай, умирай! Только уж на дядю не жалуйся! Тебе стыдно у богатых просить, стыдно? А не стыдно у дяди кусок хлеба отнимать? Я сам нищий. У нищего тебе отнимать не стыдно?
А н н а (берет у Насти бумагу). Михей Михеич, побойся ты бога! Что ты с нами делаешь?
К р у т и ц к и й (Фетинье). Вот они какие! Вот они какие! Они глупые. Я им хлеб достал, хлопотал для них, а они упрямятся. Отец родной того для нее не сделает, а она бранится. Да вот, все меня бранят; а ведь я им... знаете что?
Ф е т и н ь я. Что же за сокровище ты добыл?
К р у т и ц к и й. Да, сокровище. Верно ты говоришь, сокровище. Я им свидетельство достал на бедную невесту. Вот я что! И священник подписал, и староста церковный подписал.
М и г а ч е в а. Ах, ах, ах!
К р у т и ц к и й. Пойдут по городу, по лавкам, что денег-то наберут! Какой доход! Счастье ведь это, счастье!
Ф е т и н ь я. Да, счастье... на мосту с чашкой.
М и г а ч е в а (подбегая к Анне). Позвольте бумажку, полюбопытствовать!
А н н а (подавая бумагу). Да на что вам? Ведь вы читать не умеете.
М и г а ч е в а. Все-таки интересно, помилуйте! (Рассматривая бумагу.) Ах, ах! Ну, вот, уж чего вам лучше!
П е т р о в и ч. Постой ты! Подай сюда! (Берет бумагу.) Что ты смыслишь! (Просматривает бумагу, потом щелкает по ней пальцем.) Верно! Ничего, идите смело! По этой бумаге ходите смело. (Отдает Анне бумагу.)
Н а с т я. Что ж, очень это стыдно?
М и г а ч е в а. Да таки порядочно. Как начнут страмить, так только держись, особливо приказчики.
Е л е с я (смеется). Приказчики? Приказчики проберут.
Н а с т я. А много денег собрать можно?
М и г а ч е в а. Счастьем ведь это. Кто рублик даст, кто просто поклонится да рукой махнет, значит - проходи мимо; кто насмеется вволю; а добрые люди попадаются - и по десяти и по двадцати рублей дают.
Н а с т я. Тетенька, мне очень нужны деньги.
Ф е т и н ь я. Ступайте! Кому ж не мило даром-то деньги брать! Случалось, что рублей и по сту набирали, особенно если девушка повидней да на всякий разговор нестыдлива.
К р у т и ц к и й. Какой доход! Какие деньги! Вот что я вам! Вот что!
Н а с т я. А мне деньги очень нужны. Уж как мне нужны сегодня деньги! Уж пойдемте, тетенька, что ж делать! Ах, несчастная я, несчастная. (Плачет.)
А н н а (тихо Насте). Ну, ничего! Ну, не плачь! Вот можно будет...

Крутицкий прислушивается.

...платье выкупить и платочек купить хорошенький.
К р у т и ц к и й (отводя Анну к стороне). Что ты, безумная! Что ты говоришь! Какие платочки? Еще не видя денег, да уж мотать задумала? Мотовка, мотовка! Ты ей и не показывай, что тебе дадут, ты все мне неси! И боже тебя сохрани!
А н н а. Она, благородная девушка, за деньги-то такой стыд принимать будет, а мы у нее их отнимем.
К р у т и ц к и й. Что ее жалеть-то! не родная дочь. А ты, что покрупней-то, и зажми в руке-то, и зажми! Жаль тебе ее? О, мотовка! (Злобно.) Анна, если я узнаю, что у тебя были в руках большие деньги, да ты их из рук выпустила...
А н н а. Что ты при людях-то, Михей Михеич!
К р у т и ц к и й. В петлю тебя, в петлю!
Ф е т и н ь я. Вот вы бы и шли; самое время теперь, все купцы в городе.
А н н а. Пойдем, Настенька.
М и г а ч е в а. Да постойте! Как вы пойдете? На все нужно порядок знать. Вы, Анна Тихоновна, вперед идите; а вы, Настенька, так шага три сзади, так и идите. Платочком-то поприкройтесь для скромности. А если кто захочет на вас полюбопытствовать, поманит вас, вы и подойдите и платочек откройте. Ну, идите в добрый час.
Ф е т и н ь я. Постойте! Как вы бумагу-то держите? Так ведь нехорошо. Все ведь это надо знать, коли уж пошли за таким делом. Надо в чистый платок завернуть. Нет у вас? Вот возьмите мой, только назад принесите, а то вы, пожалуй... (Завертывает бумагу в платок.) Да вот так, против груди и держите! (Отдает бумагу.) Вот так, вот! Ну, и ступайте! Дай бог счастливо.

Анна и Настя медленно уходят.

М и г а ч е в а (Елесе). Елеся, Елеся, погляди! Ведут ее, бедную, как овечку. Ах, как интересно!

  1   2   3   4   5



Схожі:

Не было ни гроша, да вдруг алтын iconКонтрольная работа№8 по теме I вариант II вариант Вычислите: а 8,3 · 6; б 2,06·1,5; в 9,76 ÷3,2
На двух складах было 210,2 т картофеля. После того как с первого склада было продано 24,5 т, а со второго – 10,8 т, на первом складе...
Не было ни гроша, да вдруг алтын iconО подростковом возрасте для родителей «в двух словах»
Все правильно, все совершенно верно. Мы, взрослые готовы, но не до конца. Может быть потому, что забыли, как было тяжело в тот подростковый...
Не было ни гроша, да вдруг алтын icon6 Программа богослужения
«Итак по вере, чтоб было по милости, дабы обетование было непреложно для всех, не только по закону, но и по вере потомков Авраама,...
Не было ни гроша, да вдруг алтын iconВячеслав Гусаков «Он не знал, что он – провод…»
Нет, ветка персика… Цветущая ветка персика… Или… Омелы или персика? Странно как-то все это. Хотя… Когда дом был украшен веткой омелы,...
Не было ни гроша, да вдруг алтын icon-
В настоящей статье речь пойдет о русских, а точнее было бы сказать – имперских стереотипах поляка-врага именно в один из самых грозных...
Не было ни гроша, да вдруг алтын iconКто вы, Cкифы?
Толстая могила вблизи украинского города Орджоникидзе — огромного девяти метрового холма — уже подходили к концу, и было ясно, что...
Не было ни гроша, да вдруг алтын iconЗавдання з російської мови для ІІІ етапу Всеукраїнської олімпіади
Вдруг вспыхнула близко молния и осветила столбы, валуны, полегшие травы и лохматые тучи
Не было ни гроша, да вдруг алтын iconКак это было…
Автомобилей еще не было, да и идея их создания еще не появилась. Но в крупнейших городах Европы интенсивность движения конных экипажей...
Не было ни гроша, да вдруг алтын icon"Арбузный переулок"
Я пришел со двора после футбола усталый и грязный как не знаю кто. Мне было весело, потому что мы выиграли у дома номер пять со счетом...
Не было ни гроша, да вдруг алтын iconУрок «Про Чехова А. П. на уроці математики» (у 6-а класі) на засіданні рмо вчителів світової літератури 09. 04. 2012р в Знз №69
«Это удивительно,что можно было соединить Чехова и матема-тику. Сколько подготовительной работы было проведено. Молод-цы!» (Федорова...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©te.zavantag.com 2000-2017
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи