Не от мира сего icon

Не от мира сего




НазваНе от мира сего
Сторінка4/5
Дата конвертації15.12.2012
Розмір0.57 Mb.
ТипДокументи
1   2   3   4   5

  хватит! Не сомневайтесь! Да-с, я ее очень люблю; а уж как в детстве любила,

  этого словами и выразить нельзя. Я просила, я молилась, чтоб она умерла.

   Елохов. Умерла?

   Снафидина. Чтобы она умерла еще в отрочестве, девицей. Тогда бы уж туда

  прямо во всей своей младенческой непорочности.

   Елохов. Да-с, это точно, любовь необыкновенная.

  

   Входит Ксения Васильевна.

  

  

^    ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

  

   Снафидина, Елохов, Барбарисов, Капитолина и Ксения.

  

   Елохов (подает букет). Виталий Петрович просил передать вам.

   Ксения. Зачем это! Право, не нужно бы.

   Барбарисов. Виталий Петрович современный человек; он знает, что нынче

  мода такая.

   Снафидина. Ничего тут дурного нет. Цветок -ведь это невинность; уж что

  может быть непорочнее цветка? Я очень люблю цветы.

   Ксения. Маменька, так позвольте вам предложить... (Подает букет.)

   Снафидина. Вот благодарю! Вот уж покорно тебя благодарю! Кроме тебя,

  ведь никто не догадается. (Завертывает букет в платок.)

   Барбарисов (Капитолине тихо). Она сто тысяч, а ей букет, вот и квиты.

   Елохов (Ксении тихо). Виталий Петрович желает с вами поговорить; он

  ждет не дождется.

   Ксения (тихо). Они скоро уедут.

   Снафидина. Что вы там шепчетесь? Говорите вслух! Это неприлично.

   Елохов. Да ведь и вслух-то говорить всякий вздор неприлично. Вслух-то

  надо говорить только то, что может быть интересно для всего общества, а то

  лучше промолчать или на ухо сказать.

   Снафидина. Этого уж я что-то не понимаю.

   Елохов. Да вот если у меня зубы болят или под ложечкой неладно, так

  зачем же я буду кричать во всю залу? Лучше я приятелю на ухо скажу.

   Снафидина. А ведь и в самом деле так. Ну, Капитолина, поедем.

   Ксения. Маменька, я вечером вас буду ждать; только приезжайте пораньше.

   Снафидина. Да, уж, конечно, не по-модному, не в полночь. В полночь-то я

  уж другой сон вижу.

   Ксения. И я тоже.

   Снафидина. Ну, поедемте, поедемте! До свиданья!

  

   Дамы целуются, Барбарисов раскланивается. Уходят Снафидина, Капитолина,

   Барбарисов; Ксения их провожает и возвращается.

  

  

^    ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

  

   Елохов и Ксения.

  

   Елохов. Ну, Ксения Васильевна, чего я тут наслушался, просто ужас! С

  непривычки-то, знаете ли, мороз по коже подирает.

   Ксения. Я думаю. Я сама в маменьке большую перемену заметила.

   Елохов. Что они тут говорили про Виталия Петровича! Они его хуже

  всякого разбойника считают. А если беспристрастно-то рассуждать, так он

  гораздо лучше их.

   Ксения. Я верю вам, что он лучше их. Немного я давеча с ними говорила,

  а сейчас же убедилась, что они неправду говорят про моего мужа. И сестру я

  не узнаю: она какая-то корыстолюбивая стала.

   Елохов. Да чего уж! Она о вашей смерти очень равнодушно рассуждает и

  откровенно заявляет претензию получить наследство после вас.

   Ксения. А вот и ошибается. Я все мужу оставлю; я уж и завещание

  сделала.

   Елохов. Ио завещании был разговор. Мамаша ваша говорила, что вы даже и

  завещания без ее позволения не смеете написать.

   Ксения (смеется). Хоть и грех, а уж в этом деле я маменьку не

  послушаюсь.

   Елохов. А! Скажите, пожалуйста! А все нравственность проповедуют.

   Ксения. Нет, они от настоящей-то нравственности куда-то в сторону ушли.

  Их кто-нибудь путает.

   Елохов. Да Барбарисов; кому ж еще?

   Ксения. Ну, я сестре не позавидую. Как они ни бранят Виталия Петровича,

  а я его не променяю на Барбарисова. Вся беда, что маменька словам верит. Кто

  говорит ей приятное, тот и хороший человек.

   Елохов. Да если б Виталий Петрович захотел, так он бы ее очаровал

  совсем. Он между всеми своими сослуживцами считается самым красноречивым. Да

  он к таким средствам прибегать не станет.

   Ксения. Да, разумеется, это гадко.

   Елохов. Вы, пожалуйста, не верьте им. Маменька ваша говорит, что ее

  священная обязанность развести вас с мужем.

   Ксения (с испугом). Ах! Неужели? Благодарю вас, что предупредили. Я

  теперь буду остерегаться... я теперь ни одному слову их не поверю.

   Елохов. Даже если что и глазами увидите, и тому "е верьте; и тут может

  быть обман.

   Ксения. Да, да.

   Елохов. Смотрите же, помните это! Вас разлучить хотят. Не забывайте! А

  то беду наживете.

   Ксения. Нет, нет, я буду помнить, буду хорошо помнить. Благодарю вас.

  (Жмет руку Елохова.) Благодарю. (Задумывается.)

  

   Входит Кочуев.

  

^    ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

  

   Елохов, Ксения и Кочуев.

  

   Ксения (все еще в задумчивости). Ты мне букет прислал. (Целует мужа.)

  Благодарю, мой милый! Только не нужно этого.

   Кочуев. Как тебе угодно: не нужно, так не нужно. (Целует у жены руку.)

   Елохов. Ну, Виталий Петрович, какие тебе тут панегирики читали! Вот бы

  ты послушал.

   Кочуев. Да я знаю, знаю, мне и слушать не надо. Очень понятно; я им

  поперек горла стал.

   Елохов. Нет, всего не знаешь и даже представить себе не можешь.

   Ксения. Зачем вы? Не надо ему рассказывать, не надо. Я знаю, что все

  это вздор, и ничему не верю.

   Кочуев. А вот погоди: я им отомщу отлично.

   Ксения. Нет, мстить не хорошо. Оставь, пожалуйста, меня, оставь!

   Кочуев. Я так отомщу, что ты сама похвалишь.

   Елохов. Ну, оставайтесь с богом! Я вам мешать не буду. Совет да любовь!

  Не прощаюсь. Вечером забегу. (Кочуеву.) Не провожай меня! Не надо! (Идет к

  двери.) А книгу-то ты хотел принести Ксении Васильевне. Забыл?

   Кочуев. Извини, Ксения! Я сегодня же отыщу и пришлю.

  

   Елохов уходит.

  

  

^    ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

  

   Кочуев и Ксения.

  

   Ксения. Чем же ты хочешь отомстить?

   Кочуев. А тем, что мы устроим так свою семейную жизнь, что она будет

  образцовой, будет служить примером для всех; тогда маменька не осуждать нас,

  а завидовать нам станет.

   Ксения (с удивлением). Что, что ты говоришь?

   Кочуев. Садись! Я тебе разовью свои мысли. Теперь, по большей части,

  мужья с женами, даже самые согласные, не составляют одного целого, одной

  души. Они живут вместе, а думают врозь; у них вкусы, привычки, образ мыслей,

  даже образ жизни - все разное.

   Ксения. Да, да.

   Кочуев. У них и знакомства, и развлечения разные. У мужа свои приятели,

  большей частью холостежь, развратная, пресыщенная, вся пропитанная цинизмом;

  у него свои удовольствия: оперетка, маскарады. Так?

   Ксения. Так, так. Я слушаю тебя, слушаю.

   Кочуев. Жена в развлечениях мужа никакого участия принять не может: так

  все там неприлично и грязно. Жена или сидит дома и скучает, или имеет свой

  кружок из таких же несчастных жен, с которыми проводит все время в сплетнях,

  осуждении ближних или играет запоем в карты. Хорошо это?

   Ксения. Нет, милый, не хорошо, не хорошо.

   Кочуев. У нас с тобой будет иначе. Мы никогда не будем разлучаться. Где

  я, там и ты; куда я, туда и ты. У себя мы будем собирать только умных,

  солидных людей. Чтоб не было монотонно и скучно, чтоб разнообразить наши

  вечера, мы будем приглашать музыкантов, певцов, литераторов, ученых,

  художников, но только известных, знаменитых, - только таких, с которыми

  знакомство и приятно, и поучительно.

   Ксения. Ах, как это прелестно! Да неужели все это будет? Друг мой,

  какое счастье ты мне обещаешь!

   Кочуев. Отчего же не быть? Все это в наших средствах. Погоди, погоди!

  Не замечаешь ли ты, что все мы, мужчины, как-то апатичны, пресыщены; что все

  удовольствия, не говоря уже о невинных, нас мало удовлетворяют; что мы ищем

  развлечений, все более раздражающих нашу чувственность; что мы все более и

  более погружаемся в разврат, а многие из нас доходят до последних его

  пределов? Отчего это?

   Ксения. Я не знаю.

   Кочуев. А оттого, что мы только и живем удовольствиями, что мы себе

  отдыха не даем. Мы забыли, что человек создан не для одних удовольствий,

  забыли, что для человека обязателен труд, что труд врачует, укрепляет душу.

  Забыли, что человеку нужна свежая голова, что он должен иметь много покоя,

  отдыха, чтобы быть в состоянии заняться серьезным размышлением о своих

  поступках, заняться улучшением своей души. Удовольствиям надо отдаваться

  редко, очень редко; тогда только они и приятны, тогда только и ценны. Мы

  забываем дни поста и молитвы.

   Ксения (встает). Ах, неужели? И это ты правду говоришь? О, милый!

   Кочуев (с волнением). Ну, так вот что, Ксения. Ей-богу, ну, ей-богу, я

  тебя люблю бесконечно. Возьми ты меня, возьми под свое управление, делай из

  меня, что хочешь. Я буду самым покорным рабом твоим... Не отталкивай меня!

   Ксения. Нет, зачем рабом! Это нехорошо; жена не должна приказывать

  мужу; в этом есть что-то холодное... Женщина должна любить, подчиняться; вот

  в чем наше счастье. Ты будешь главой! Ты все лучше меня знаешь.

   Кочуев. Может быть, и лучше, но, чтоб исполнить мои замыслы, мне нужна

  твоя поддержка.

   Ксения. О, изволь, изволь!

   Кочуев. Да этого мало... мне нужна ласка, любовь твоя.

   Ксения. Любовь? Да разве ты сомневался? Все мое существо проникнуто

  любовью... Любить тебя я считала и считаю счастьем...

   Кочуев. Ксения, так поди же... поди же!

   Ксения (бросаясь к мужу на грудь). Как я счастлива в твоих объятиях!

  Какое это блаженство! О, милый, милый! Ты оживил меня. Я теперь жить хочу,

  хочу жить!

  

  

^    ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

  

   ЛИЦА:

  

   Кочуев.

   Ксения.

   Снафидина.

   Капитолина.

   Елохов.

   Барбарисов.

   Муругов.

   Xиония.

   Мардарий.

  

   Декорация второго действия.

  

^    ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

  

   Хиония подслушивает у боковой двери; из средней входит Барбарисов.

  

   Барбарисов. Ай, ай! Подслушиваете? Не хорошо, Хиония Прокофьевна, не

  хорошо.

   Хиония. Не знаю уж я, хорошо ли, нет ли; для вас стараюсь, Фирс Лукич.

  Сами научили.

   Барбарисов. Старайтесь, старайтесь! Я шучу. Большое вознаграждение

  получите и от меня, и от Евлампии Платоновны. Кто там?

   Хиония. Ксения Васильевна.

   Барбарисов. А еще?

   Хиония. Да вот этот старик, Макар Давыдыч. Он совсем тут поселился.

   Барбарисов. О чем же они?

   Хиония. Хорошо-то я не расслушала... Что-то про мебель... Он говорит:

  черного дерева, матовую, а она: дубовую резную... Кажется, хочет Виталию

  Петровичу сюрприз сделать, в кабинет ему новую мебель подарить.

   Барбарисов. А еще что?

   Хиония. Еще ничего не слыхала явственно; не хочу лгать. Так, через

  десять слов, мельком, одно или два долетят, а потом и опять ничего не

  слышно. Но только если эти слова с умом разобрать, так можно понятие иметь.

   Барбарисов. О чем понятие?

   Хиония. А к чему какое слово сказано. Вот, к примеру, говорит Ксения

  Васильевна: "Постараюсь", потом не слышу, потом опять громко: "Чтоб ничего

  не осталось". Ну, к чему она такие слова сказать может? В каком смысле?

   Барбарисов. Не знаю. Вам лучше знать.

   Xиония. Уж из этих слов кто хочет поймет, что вся-то ее речь такая:

  "Постараюсь выманить у маменьки все деньги, чтобы сестре ничего не

  осталось".

   Барбарисов. Вы полагаете?

   Xиония. Я как только первое слово услыхала: "Постараюсь", так и

  догадалась. Ну, думаю, поняла я вас. Потому, рассудите сами, о чем же ей

  больше стараться? Не о чем! больше; только одно должно быть на уме. Значит,

  оно так точно и выходит. Побожиться не грех. Уж это вы за верное можете

  считать, все равно, что сами слышали.

   Барбарисов. Однако вы проницательная женщина, Хиония Прокофьевна.

   Xиония. Я от вас деньги получаю, так должна свое усердие прилагать. Я

  тоже свою совесть берегу.

   Барбарисов. А как они между собой-то?

   Хиония. Наглядеться друг на друга не могут. Прежде Ксения Васильевна

  была скромная женщина, совестливая, а теперь так на шею и кидается, так и

  виснет. Которая женщина в пожилых летах, вот как я, так даже глядеть не

  хорошо. Точно он ее приворожил чем. А ведь это бывает.

   Барбарисов. Ну, уж не знаю, как вам сказать.

   Хиония. Только чтоб против женщин такое слово знать, надо много греха

  на душу принять: проклясть надо всего себя в треисподнюю.

  

   Входит Мардарий.

  

  

^    ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

  

   Барбарисов, Хиония и Мардарий.

  

   Мардарий. Вот Виталий Петрович книгу барыне прислали.

   Хиония. Положите тут!

   Мардарий. Как "положите"? Я должен руками отдать.

   Хиония. Так давайте, я снесу.

   Барбарисов. Нет, постойте! Дайте мне! Я погляжу, что такое за книга. Я

  потом сам передам Ксении Васильевне или вам, Хиония Прокофьевна.

  

   Мардарий подает книгу и уходит. Хиония подходит к двери и подслушивает,

  

  

^    ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

  

   Барбарисов и Хиония.

  

   Барбарисов (просматривая книгу). О, какая серьезность! Ловок Виталий

  Петрович, умеет попасть в тон. А вот мы в эту книжку и закладочку положим.

  (Вынимает из кармана Две бумажки и кладет в книгу.) Хиония Прокофьевна,

  возьмите! Ничего интересного нет, так, вздор какой-то написан. Только вы

  отдайте эту книгу Ксении Васильевне, когда она будет одна. Непременно!

  Слышите?

   Хиония. Слышу, слышу, так и сделаю. (Берет книгу и прячет ее под

  фартук.) А вот, кажется, и голос Виталия Петровича слышен.

   Барбарисов. Я уйду. Вы, Хиония Прокофьевна, не говорите, что я здесь

  был, ни под каким видом не говорите. Скажут, пожалуй: эк он обрадовался,

  спозаранку приехал. Так не говорите!

   Хиония. Хорошо, слушаю-с.

  

   Барбарисов уходит. Хиония, послушав у боковой двери, уходит тихонько в

  среднюю дверь. Из боковой двери выходят Ксения Васильевна, Кочуев и Елохов.

  

  

^    ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

  

   Ксения, Кочуев, Елохов и потом Мардарий.

  

   Ксения. Он меня просит, чтоб я его исправляла от недостатков, а я его

  прошу, чтоб он меня исправлял.

   Елохов. Да какие у вас недостатки? Откуда им взяться? Ваши недостатки в

  другой женщине были бы достоинствами.

   Ксения. Ах, нет, много недостатков. Вероятно, от воспитания. Мы с

  детства жили взаперти, время проводили все больше с прислугой, вот и

  наслушались.

   Кочуев. Ну, какие же ты знаешь за собой недостатки? Назови, Ксения,

  хоть один!

   Ксения. Я очень впечатлительна: что меня хоть немножко поразит днем, во

  всю ночь потом мне представляется и во сне и наяву. А то вдруг мне

  покажется, что у меня в комнате лягушка, которых я боюсь до смерти, или

  змея, и я похолодею и вся сожмусь, хотя очень хорошо знаю, что забраться им

  неоткуда.

   Елохов. Нервы расстроены, вам нужно побольше моциона и почаще быть на

  воздухе.

   Ксения. Вот и еще... Да уж это я и сказать совещусь...

   Кочуев. Что такое? Что такое? Не стыдись, пожалуйста.

   Елохов. Да что вы! Да посмотрите, у наших барынь-то какие

  привередничества бывают! Уж, вероятно, почище ваших.

   Ксения. Знаешь что? Я боюсь людей.

   Кочуев. Только-то? Да и надо их бояться; мало ли есть и дурных и злых?

   Ксения. Да нет, не то, не то... Я так вдруг, без всякой причины, боюсь

  человека.

   Кочуев. Как же это? Объясни!

   Ксения. Вот, например, у тебя есть приятель Муругов...

   Кочуев. Да, есть.

   Ксения. Я не могу глядеть на него без содрогания.

   Кочуев. Да это самый добрейший человек.

   Елохов. Он мухи во всю свою жизнь не обидел и не обидит.

   Ксения. Может быть, может быть; но как я увижу его, так мне кажется...

  мне кажется - поверишь ли? - что он пришел за душой моей...

   Кочуев. Ксения, ты в бреду.

   Ксения. Нет, я в полном рассудке. (Смеется.) Я думаю, это оттого, что у

  меня в детстве была книжка с картинками; я одной картинки очень боялась...

  Было нарисовано, как к одному бедняку приходит какой-то страшный человек и

  говорит: "Я пришел за душой твоей". Веришь ли, твой Муругов и этот страшный

  человек так похожи... Сходство поразительное!.. То же лицо, то же

  выражение...

   Кочуев. Уж пора забыть эту книжку.

   Ксения. Нет, вот не забываю. Я и книжки-то боялась, а посмотреть тянет;

  взгляну, спрячу книжку куда-нибудь подальше, да поскорей бежать из комнаты.

   Елохов. Все-таки нервы, все одна причина.

   Кочуев. Да, я вижу, с тобой возни много будет, пока твое здоровье в

  настоящий порядок приведешь. Ну, а еще какие недостатки у тебя?

   Ксения. Да не знаю... много... Вот еще испуг постоянный... всего-то я

  боюсь: и стуку боюсь, и громкого разговора боюсь. И я вдруг или голос теряю,

  или память, так что ничего не помню, где я, зачем, и всему удивляюсь.

  

   Входит Мардарий.

  

   Мардарий. Господин Муругов!

   Ксения. Ах! Вот уж я и помертвела.

   Кочуев. Хочешь, я его у себя приму?

   Ксения. Нет, не надо; я хочу пересилить себя.

   Кочуев. Смотри, Ксения, не повредило бы это тебе.

   Ксения. Нет, нет; это будет мой первый урок.

   Кочуев (Мардарию). Проси сюда.

  

   Мардарий уходит.

  

   Ксения. Вот я и успокоилась.

   Кочуев. Успокоилась, а голос-то дрожит. Что же ты обманываешь?

  

   Входит Муругов.

  

  

^    ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

  

   Кочуев, Ксения, Елохов и Муругов.

  

   Муругов. А, Ксения Васильевна! Вот уж не ожидали! (Подает ей руку.)

   Ксения. Здравствуйте, Ардалион Мартыныч!

   Муругов (Кочуеву). Вот и разгадка вашего затворничества! (Подает руку

  Кочуеву и Елохову.) Ну, понятное дело. Извините, что мы так настойчиво к вам

  приставали. Ксения Васильевна, вы так обрадовали нас своим приездом, что на

  этот раз мы охотно освобождаем вашего мужа в домашний отпуск. Но надеюсь,

  что вы не совсем отнимете его у нас. Не будьте так жестоки!

   Ксения. Нет, нет, не берите его у меня.

   Муругов. Ксения Васильевна, он член общества и нарушать своих

  обязанностей по отношению к кружку, к которому он принадлежит, не должен.

   Ксения. Да какие же обязанности могут быть выше семейных?

   Муругов. Да, семейные обязанности - это личное дело каждого человека,

  каждый должен их знать про себя, и они нисколько не должны мешать ни службе,

  ни отношению к обществу.
1   2   3   4   5



Схожі:

Не от мира сего iconГригорий Петрович Климов Князь Мира Сего
Введение профессора современной советской литературы Стратфордского Университета д-ра С. П. Новикова
Не от мира сего iconПредварительная заявка на Кубок мира и Чемпионат мира по блицу по шашкам-64

Не от мира сего iconГеография природных ресурсов мира территориальные ресурсы мира

Не от мира сего iconДокументи
1. /лекции региональной географии мира/1. лекции общая часть географии мира.doc
2....

Не от мира сего iconРазвитие представлений о строении солнечной системы
Аристотелевская система мира сохранилась до эпохи Коперника Достижения античной астрономии обобщил древнегреческий астроном Клавдий...
Не от мира сего iconПрактический курс трансерфинга за 78 дней
Знание откроет вам глаза на иллюзорность внешнего мира. Иллюзия состоит в том, что реальность существует сама по себе, независимо...
Не от мира сего iconКонтрольная работа по языкознанию на тему: "Языки мира: классификация и методы изучения" План Основная классификация языков мира
В настоящее время на земле насчитывается от 3-х до 5-ти тысяч языков. Разница связана с различием диалектов и языков, во-вторых с...
Не от мира сего iconМеждународный молодежный конкурс волонтерских проектов
Главной целью конкурса является активизация миротворческого и волонтерского движения среди детей и молодежи мира и содействие распространению...
Не от мира сего icon1. Проблемы отношения человека и мира
Философские картины мира очень многообразны, однако все они строятся вокруг отношения мир-человек. Впрочем, вполне приемлема и инверсия:...
Не от мира сего iconКнига роза мира и ее место в истории глава роза мира и ее ближайшие задачи
Я писал ее тайком. Рукопись я прятал, и добрые силы люди и не люди укрывали ее во время обысков. И каждый день я ожидал, что рукопись...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©te.zavantag.com 2000-2017
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи