Учебно-методическое пособие по курсу \"Интернет и политика\" Чугунов А. В. // Каф политологии философского ф-та спбГУ. спб, 2000. 52 с icon

Учебно-методическое пособие по курсу "Интернет и политика" Чугунов А. В. // Каф политологии философского ф-та спбГУ. спб, 2000. 52 с




НазваУчебно-методическое пособие по курсу "Интернет и политика" Чугунов А. В. // Каф политологии философского ф-та спбГУ. спб, 2000. 52 с
Сторінка1/5
Дата конвертації17.09.2013
Розмір0.84 Mb.
ТипУчебно-методическое пособие
  1   2   3   4   5




Теоретические основания концепции Информационного общества": Учебно-методическое пособие по курсу "Интернет и политика"


http://NetHistory.Ru/biblio/1042577178.html

Чугунов А.В.



// Каф. политологии философского ф-та СПбГУ. СПб, 2000. - 52 с.

Истоки теории информационного общества лежат в концептуальных положениях постиндустриальной доктрины, которые подчеркивают центральную роль знания и констатируют ускоряющийся сдвиг от производства материальных благ к производству услуг и информации.

^ 1. Формирование концепции постиндустриализма

Термин "постиндустриальное общество" был введен в 1958 году в научный оборот американским социологом Д. Рисменом.1 Тория постиндустриального общества появилась в результате синтеза различных подходов к оценке динамики состояния и развития общества. В 1960-е годы произошло широкое распространение понятия о постиндустриализме и осмысление того, что технологические факторы развития начинают превалировать над политическими и социальными. К началу 1970-х годов постиндустриальная проблематика стала одной из ведущих в западной социологии и многим исследователям представлялось, что эта новая глобальная методологическая парадигма способна дать существенный импульс общественным наукам.

Начало систематической работы в этом направлении можно отнести к 1965 году, когда в США была создана футурологическая комиссия. Прогнозы до 2000 года сформулированные комиссией были опубликованы в журнале "Дедалус" и в специальном сборнике2 где концепция постриндустриального общества была представлена в качестве базовой для изучения перспектив развития общественного прогресса. Руководителем этой комиссии был Даниел Белл, вице-президент американской академии искусств и наук, профессор социологии Колумбийского и Гарвардского университетов.

В предисловии к сборнику, представляющему результаты работы футурологической комиссии, Д. Белл утверждал, что благодаря массовому преобразованию машинной технологии в интеллектуальную происходят изменения и в американской политической системе. С этими процессами связаны и тенденции превращения экономической системы в "постиндустриальное общество, где центр тяжести перемещается в сферу услуг, а источники новаторства сосредоточиваются в интеллектуальных институтах, в основном в университетах и научно-исследовательских учреждениях, а не в прежних индустриальных корпорациях"3. Все эти сдвиги и тенденции, по мнению Белла превращают университеты в "стражей" общества, которые отстаивают необходимость управления не финансовым, а "человеческим капиталом" и ставят фундаментальные вопросы об отношении новых технократических форм принятия решений к политическим структурам общества.

В орбиту этих сдвигов Д. Белл включал и более активное участие граждан в управлении, и уменьшение зависимости детей от родителей. В международном плане прогнозировалась актуализация таких проблем, как преодоление разрыва между богатыми и бедными странами, что приведет мир в состояние трансформации, наполнит его множеством коммуникаций, способствующих обновлению традиционных социальных принципов, структур, нравов и представлений. В области социально-культурной жизни Белл констатировал растущее размыкание между культурой и социальной структурой. "Общество, по мнению Белла, становится функционально более организованным, приспосабливающимся к знанию и господству комплексных научных сил. Культура становится более гедонистической, вседозволяющей, экспрессивной, не верующей ни в авторитеты, ни в запоздалые вознаграждения буржуазного, ориентированного на успех технологического мира"4.

Американские ученые, работавшие вместе с Д. Беллом в футурологической комиссии 1965 года при выявлении тенденций развития общества фиксировали в первую очередь внимание на внеидеологическом пространстве человеческого существования. Участники комиссии прогнозировали появление средств воздействия на физическое и психическое состояние людей5, предсказывали тенденции, укрепляющие идеологические предрассудки - представления о человеке как "острове в самом себе"6, и внутренне связанные с ними, различные формы антиобщественного индивидуализма7.

В работе этой комиссии принимал участие известный футуролог, директор Гудзоновского института Герман Кан. В докладе, подготовленном им в соавторстве с Энтони Винером, прогнозируется глобальное распространение "ощущаемого искусства", ориентированного не на идейно-интеллектуальную содержательность, а на спонтанно-чувственное отношение индивидуумов к окружающей среде8. Концептуальные положения "ощущаемого искусства" послужили основой для разработки концепции "мозаичной культуры"9 как противовеса "униформированной гомогенной культуре". В этом контексте возникает образ "глобального метрополиса" - города, в котором сосуществуют множество культур и народностей, утверждающих право на независимую частную жизнь.10 Мозаичная культура имеет тенденцию к глобальному распространению не только благодаря средствам массовой информации, но и потому, что ее базисом становятся транснациональные корпорации постиндустриального общества, которым Г. Кан и Б. Брюс-Бриггс отводят роль "главной движущей силы мировой экономики, мировой культуры и общества"11.

Существенный вклад в развитие доктрины постиндустриализма внес американский политолог Збигнев Бжезинский, который изложил основные положения своей футурологической концепции в книге "Между двух веков. Роль Америки в технотронную эру". "Постиндустриальное общество, утверждает Бжезинский, становится технотронным обществом - обществом, которое в культурном, психологическом, социальном и экономическом отношениях формируется под воздействием техники и электроники, особенно развитой в области компьютеров и коммуникаций"12. Технотронная революция накладывает свой отпечаток на характер образного восприятия действительности, рушатся традиционные связи в семье и между поколениями, общественная жизнь фрагментируется, несмотря на растущие тенденции к глобальной интеграции. Этот парадокс, по мнению Бжезинского, способствует краху старых верований, связанных с национальными и идеологическими общностями людей, и формирует новое глобальное видение мира.

"В то время, как наша непосредственная реальность фрагментируется, отмечает Бжезинский, глобальная реальность все сильнее и сильнее поглощает индивидуума, вовлекает его и даже порой подавляет. Очевидной непосредственной, уже много раз обсуждавшейся причиной являются коммуникации. Изменения, вызванные коммуникациями и компьютерами, черезвычайно содействуют связанности общества, члены которого пребывают в непрерывных и тесных слуховизуальных контактах, постоянно взаимодействуя, соучаствуя в наиболее напряженных социальных испытаниях, и их легко можно подтолкнуть к усилению личного подключения к решению даже весьма отдаленных проблем. Новое поколение не занимается более определением мира, опираясь исключительно на чтение; <...> оно испытывает мир и ощущает его компенсаторно с помощью слуховизуальных коммуникаций"13.

Технотронная революция носит не локально-территориальный, а глобальный характер, постепенно охватывая весь мир. При этом автор концепции "технотронного общества" относится к массовой культуре и ее экспорту из США как к закономерному следствию пространственно-временной коммуникационной революции, которая, по мнению Бжезинского, означает конец идеологии. Электронные слуховизуальные средства связи создают новое видение мира и новый путь к равенству - через деидеологизацию, означающую освобождение от всех организованных форм веры и предлагающую избирать стили жизни, опираясь на свои чувства и потребности, а не на цели, лежащие в основе политических программ и движений. "Эта новая революция, отмечает Бжезинский, почти одновременно оказывает воздействие на всю планету, и в итоге все новации и причуды в формах поведения быстро перемещаются от одного общества к другому. Поколение студентов уже живет в технотронную эпоху, хотя в ряде случаев окружающее их общество находится еще вне"14. Следует отметить, что концептуальные положения Бжезинского и его идеи деидеологизации близки к постулатам Маклюэна, однако, в отличие от идей Маклюэна, они оформлены в виде политологической доктрины и в методологическом плане существенно отличаются от позиций американских коммуникативистов, которые подробно анализируют социальные корни, функции и перспективы развития средств массовой информации.

Новый этап в развитии концепции постиндустриализма связывается с выходом в 1973 году книги Д. Белла "Грядущее постиндустриальное общество"15, которая еще более усилила интерес к этой проблематике и обусловила появление многих футурологических концепций в западной социологии 1970-х годов. Начиная с этого периода появляются многочисленные работы, посвященные осмыслению исторического рубежа, на котором оказалось человечество. В.Л. Иноземцев16 выделяет два основных течения (подхода в русле концепции постиндустриализма.

Первое течение объединило авторов, подчеркивающих различия между сложившимся к концу 60-х годов западном обществом и новой технологической цивилизацией. Некоторые исследователи конкретизируют свои концепции, говоря о постиндустриальном капитализме и социализме, экологическом и конвенциальном постиндустриализме17 и т.п. В основе данного подхода лежит оценка нового (зарождающегося) социума как резко отличающегося от общества, господствующего на протяжении последних столетий. При этом отмечается, прежде всего, снижение роли материального производства и опережающее развитие сектора услуг и информации. Указанные факторы изменяют характер человеческой деятельности и типы ресурсов, вовлекаемых в общественное производство, что должно привести к существенной модификации традиционной социальной структуры. Этому подходу, как и всей концептуальной линии постиндустриализма, присущи оттенки технологического детерминизма, что стало причиной ее критики со стороны исследователей - приверженцев концепции постмодернизма, которая широко распространилась в футурологических исследованиях 1980/90-х годов.18

В русле этого подхода лежит развернутое определение постиндустриализма данное Д. Беллом. "Постиндустриальное общество определяется как общество, в экономике которого приоритет перешел от преимущественного производства товаров к производству услуг, проведению исследований, организации системы образования и повышению качества жизни; в котором класс технических специалистов стал основной профессиональной группой и, что самое важное, в котором внедрение нововведений... во все большей степени стало зависеть от достижений теоретического знания... Постиндустриальное общество... предполагает возникновение нового класса, представители которого на политическом уровне выступают в качестве консультантов, экспертов или технократов"19.

Второй подход связан с определением нового состояния цивилизации через анализ его отдельных признаков - в частности информационных процессов. В начале 1960-х годов фактически одновременно в Японии и США был введен в научный оборот термин "информационное общество"20, положивший начало одноименной теории. Теория информационного общества начала разрабатываться в трудах таких авторов, как М. Порат21, Й. Масуда22, Т. Стоуньер23, Р. Катц24.

Темпы развития информационных технологий, по мнению сторонников этой концепции, переводят постиндустриальное общество в новое качественное состояние или стадию информационного общества. К примеру, анализируя период 1940/70-х гг. Й. Масуда отмечает, что смена поколений компьютерной техники и переход от одного технологического решения к другому, более совершенному, происходит со все возрастающей быстротой. Скорость развертывания информационной революции не только от трех до шести раз выше темпов развития технологий использования энергии, но и имеет тенденцию к постоянному ускорению25.

^ 2. Концепции М. Маклюэна и Э. Тоффлера

По мере развития электронных СМИ, информационных технологий и совершенствования компьютерной техники в коммуникативистике и социологии расширяется дискурс о функциях средств массовой коммуникации, роли информации в жизни общества и тенденциях построения информационного общества.

В этой связи представляют интерес два имени - Маршалл Маклюэн и Элин Тоффлер. Следует отметить, что эти исследователи и их концепции вызывали неоднозначное отношение со стороны традиционной науки. Их часто критиковали за чрезмерную "публицистичность" и ориентацию их книг и концепций на широкий общественный дискурс. Пик популярности Маклюэна пришелся на 1960/70-е гг., а Тоффлера на 1980/90-е гг., причем стоит отметить, что знаменитая книга Тоффлера "Третья волна" была опубликована в 1980 г. - году смерти Маклюэна.

Среди работ Маклюэна следует выделить книги "Галактика Гутенберга"26 (1962), "Понимая медиа: продолжения человека"27 (1964), "Медиум - это Послание"28 (1967), "Война и мир в глобальной деревне"29 (1968). В них представлены его философские воззрения, культурологическая концепция и теория коммуникационных технологий. Репутации первопроходца и классика в области теории массовых коммуникаций при жизни Маклюэна сопутствовала и его широчайшая известность в качестве популярного персонажа американской массовой культуры, в эти десятилетия буквально не сходившего с экранов телевизоров и страниц периодических изданий, прославившегося своими изречениями "пророка из Торонто"30. Рекламный ажиотаж вокруг имени Маклюэна в значительной степени объясняет первоначально отрицательную реакцию на его идеи со стороны академической науки. Следует отметить, что Маклюэн и сам вполне сознательно противопосталял себя американской социологиии масс-медиа. В ответ Маклюэна объявили солипсистом, сваливающим в одну кучу, как хлам, все ценности человека Запада. Однако, после того, как стих рекламный ажиотаж, те же социологи стали обнаруживать, что Маклюэн, по существу, не опровергает, а дополняет их собственные представления о масс-медиа. Постепенно идеи Маклюэна обрели респектабельность и вошли в арсенал американской социологии31.

Отличительной особенностью взглядов Маклюэна является то обстоятельство, что технологии коммуникации рассматриваются им в качестве решающего фактора процесса формирования той или иной социально-экономической системы. Так, уже в "Галактике Гутенберга" он показывает, что развитие и экономической и социально-политической инфраструктуры индустриального общества было бы невозможно без того кардинального изменения коммуникативных стратегий, которое повлекло за собой изобретение печатного пресса. Лишь в условиях массового распространения печатного слова становятся возможными и частнособственническое предпринимательство и демократизация общества на основе избирательного права, поскольку именно словом печатным, а не устным и даже не письменным формируется исходный элемент и центральный агент такого общественного устройства - атомизированная, изолированная человеческая индивидуальность.

Еще в 1962 году Маклюэн вводит, в качестве ведущего, понятие "электронное общество" отсюда его стремление изучать развитие современной культуры прежде всего по отношению к месту в ней электрических, или электронных, средств общения, или коммуникации. Основной тезис Маклюэна, впоследствии ставший афоризмом, - "сообщением, передаваемым средством коммуникации, является само это средство (the medium is the message)".

Внимание Маклюэна было сконцентрировано, прежде всего, на телевидении, однако оно выступало как-бы представителем всей глобальной электронной реальности - говоря о воздействии телевидения, он стремился выявлять тенденции характерные для всех СМИ. В качестве эстетико-психологического и социального объекта телевидение привлекает внимание поскольку оно "вбирает" в себя другие масс-медиа (радио, кино, прессу), и поскольку является важным элементом информационных технологий и информационных сетей.

Маклюэн указывает на два основных аспекта телевидения:

- мозаичность построения телевизионного изображения, представляющего весь мир в качестве набора несвязанных однозначной логической связью сообщений (когда, например, за короткий отрезок времени в программе новостей появляется разномасштабная и разноракурсная информация из всевозможных областей и эпох);

- резонанс (взаимоусиление) этих сообщений в воспринимающем их сознании, который преодолевает мозаичную раздробленность, объединяет их в устанавливаемое восприятием целостное смысловое единство.

При этом, наиболее подходящим средством удержания сознанием цельности восприятия бурно обновляющейся мозаично-резонансной реальности оказывается миф. "Мы действительно живем по законам мифа и интегрально, как когда-то, но продолжаем думать по формулам прежнего дискретного пространства - времени доэлектрического века"32.

Продолжая исследования Маклюэн обнаруживает, что в современную эпоху не только телевизионное восприятие, но и вся жизнедеятельность современного общества стала все больше осуществляться в соответствии с принципом мозаичного резонанса: посредством телекоммуникаций, масс-медиа и компьютеров электричество как бы продолжает центральную нервную систему до образования "глобального объятия", где все оказывается взаимосвязано, и в результате формируется так называемая "глобальная деревня". "Земной шар, связанный электричеством, пишет Маклюэн, не больше деревни"33.

Подчеркивая относительную самостоятельность средств массовой коммуникации, Маклюэн обозначает тенденции все усиливающейся активной роли масс-медиа. Массовая коммуникация как структурно оформившаяся сфера жизни современного общества с одной стороны - является его частью, а с другой - имеет над ним определенную власть. Исходя из этих позиций, Маклюэн делает прогнозы на будущее: "Мы уже в пределах видимой досягаемости мира, который будет автоматически контролироваться [с помощью масс-медиа]... Теперь можно будет держать под контролем эмоциональный климат целых культур точно так же, как у нас стало получаться с поддержанием равновесия мировой рыночной экономики"34.

Говоря о влиянии масс-медиа на общество, Маклюэн отметил выход в большую жизнь "поколений, с телевизором своей матери всосавших все времена и пространства мира через рекламу", согласно которой "демократические свободы в очень большой мере выражаются в том, что люди озабочены не политикой, а перхотью в голове, волосами на ногах, вялой работой кишечника, мало привлекательной формой груди, больными деснами, лишним весом и застойными явлениями кровообращения"35. В своих последних работах Маклюэн показал, что в условиях новой информационной среды и воздействия электронных сетей бизнес и культура оказываются понятиями равнозначными и взаимозаменяемыми36. При этом, предвидя ситуацию 1990-х гг., он отмечал, что "если существуют телекоммуникации с их глобальным охватом, то должно же быть так, чтобы соответствующие группы и организации их использовали"37.

В заключение краткого обзора идей Маклюэна необходимо сформулировать те позиции его концепции, которые соотносятся с постулатами постиндустриализма. Можно сделать вывод, что Маклюэн в истории цивилизации выделял три основные этапа:

- первобытная дописьменная культура с устными формами связи и передачи информации;

- письменно-печатная культура ("галактика Гутенберга"), заменившая естественность и коллективизм - индивидуализмом;

- современный этап ("глобальная деревня") возрождающий естественное слуховизуальное многомерное восприятие мира и коллективность, но на новой электронной основе через замещение письменно-печатных языков общения радиотелевизионными и сетевыми средствами массовых коммуникаций.

Не менее существенный вклад в развитие идей постиндустриализма внесла концепция Элвина Тоффлера, изложенная в его книге "Третья волна"38. Тоффлер предлагает свою схему феноменологии исторического процесса, которая игнорирует традиционные историографические концепции. Следует отметить, что Тоффлер опирается на очень объемный фактический материал, ссылки на научную и публицистическую литературу, статистические данные (текст, разбитый на 28 глав объемом около 700 страниц опирается на более 500 примечаний и библиографию, включающую 534 названия).

Тоффлер выделяет в истории цивилизации три волны: первая волна - аграрная (до XVIII века), вторая - индустриальная (до 1950-х гг. XX века) и третья - пост- или супериндустриальная (начиная с 1950-х годов). Во введении автор подчеркивает, что его книга - это "не объективный прогноз, и она не претендует на то, чтобы быть научно обоснованной"39 и далее определяет основание своей работы, как полусистематическую модель цивилизации и наших взаимоотношений с ней. Тоффлер описывает процесс отмирания индустриальной цивилизациии в терминах "техносферы", "социосферы", "информационной" и "властной сферы", показывает какие революционные изменения в сегодняшнем мире претерпевает каждая из этих сфер. Особое внимание уделяется показу взаимоотношений между этими сферами, а также между "биосферой" и "психосферой". "Психосфера" для Тоффлера - это та структура психологических и личностных отношений, благодаря которым перемены, происходящие во внешнем мире, влияют на нашу частную жизнь. Основная метафора, используемая Тоффлером, - это столкновение волн, приводящее к переменам. По мнению автора, идея волны - это не только способ организовать огромные массы весьма противоречивой информации, она помогает видеть то, что находится под "бушующей поверхностью перемен"40.

Тоффлер подчеркивает оптимистический характер своей работы, т.к. верит в реальность новых перспектив и потенциала "третьей волны", которая "доказывает, что в самой сердцевине разрушения и распада мы можем обнаружить сейчас потрясающие свидетельства зарождения и жизни. Ясно и, как мне кажется, неоспоримо, что ... зарождающаяся цивилизация может стать более здоровой, благоразумной и устойчивой, более пристойной и более демократической, чем любая из известных нам до сих пор"41.

Применяя новый подход - волнофронтальный анализ социальных процессов (или анализ "фронта волны"), который означает видение эволюции мира в ее глобально-синхронных фазах, Тоффлер анализирует технико-экономические и информационно-коммуникативные факторы общественного развития42. При этом он отмечает, что предложенный им подход к анализу социальных процессов "фокусирует наше внимание не столько на исторических непрерывностях, сколь бы важны они не были, сколько на дискретности в истории, моментах нарушения непрерывности - нововведениях и точках перерыва. Он обнаруживает основные перемены в момент их возникновения и позволяет на них влиять"43.

Первая волна, по Тоффлеру, началась примерно 10 тыс. лет назад с переходом от собирательства и охоты к сельскохозяйственной жизни и появлению первых ростков цивилизации. Цивилизации в течение тысячелетий росли и приходили в упадок, воевали и вступали в союзы, сливались, образуя причудливую смесь, однако все они обладали некоторыми фундаментальными сходствами - везде основой жизни была земля и деревенское поселение служило источником основного продукта. Господствовало простое разделение труда и небольшое количество четко определенных каст и классов: знать, духовенство, воины, рабы (или крепостные). Власть была авторитарной и положение человека определялось фактом его рождения. И во всех странах экономика была децентрализованной и замкнутой - каждое сообщество производило большую часть того, что потребляло. При этом были и исключения - например фактории, выпускавшие массовую продукцию в Древней Греции и Риме, которые Тоффлер определяет как отдельные намеки на то, что должно придти вслед за сельскохозяйственной цивилизацией - предвестники Второй волны44.

Первая волна перемен еще не исчерпала своего потенциала, когда в конце XVII в. в Европе возникла индустриальная революция (вторая волна планетарных перемен). Новый процесс индустриализации начал двигаться по странам и континентам уже гораздо быстрее. "Таким образом, два отдельных, явно отличающихся друг от друга процесса перемен распространялись по земле одновременно, но с разной скоростью"45.

Столкновения двух волн привело к возникновению многих политических и военных конфликтов, начиная от акций протеста сельскохозяйственных производителей по поводу индустриализации жизни, до Гражданской войны между севером и югом в Америке. Тоффлер показывает, как американские поселенцы изгоняя индейцев со своей земли, перемещая фермы все дальше и дальше к Тихому океану создавали цивилизацию Первой волны. Однако за ними вслед шли агенты Второй волны - индустриализаторы и в середине XIX века на Северо-Востоке возник быстро растущий индустриальный сектор, интересы которого через некоторое время вступили в непреодолимое противоречие с социально-экономическими отношениями рабовладельческого юга. Многим кажется, пишет Тоффлер, что Гражданская война велась по причинам нравственного характера, как борьба против рабства. "Борьба шла за решение более широкого вопроса: кто будет управлять богатым новым континентом - фермеры или индустриализаторы, т.е. силы Первой или Второй волны? Будет ли грядущее американское общество в основе своей сельскохозяйственным или индустриальным? Когда победу одержали северяне, жребий был брошен. Индустриализация Соединенных Штатов была гарантирована"46.

Вторая волна вызвала к жизни три определяющие социальные структуры (главные институты) - малая семья, обучение фабричного типа и гигантские корпорации. "Таким образом, повсюду в мире Второй волны... большинство людей двигалось по одной и той же стандартной жизненной траектории: воспитанные в малых семьях, они шли в потоке через школы фабричного типа, а затем поступали на службу в крупную корпорацию, частную или государственную. На каждом этапе жизненного пути человек находится под контролем одного из главных институтов Второй волны"47.

Индустриализация, внедрение новых технологий, совершенствование энергетической базы создали условия для массового производства, которое вызвало к жизни новую систему распределения. Если в обществах Первой волны превалировало распределение товаров, изготовленных на заказ, то теперь наступила эпоха массового распределения и массовой торговли. Постепенно все сферы жизни подчиняются производственно-рыночным интересам. Все социальные институты (правительственные учреждения, школы, больницы ...) приобретают черты фабричности - разделение труда, иерархическая структура и обезличенность.

Обращаясь к "инфосфере" Тоффлер прослеживает основные принципы фабричного производства и в средствах массовой информации, которые штампуют одинаковые сообщения, точно так же, как фабрика штампует один и тот же товар. Причем, без системы информационного обслуживания индустриальная цивилизация не смогла бы оформиться и надежно функционировать48. Таким образом выросла хорошо разработанная инфосфера - коммуникационные каналы, через которые индивидуальные и массовые сообщения могут распределяться так же эффективно, как товары и сырье. Инфосфера переплелась с техно- и социосферами, которые она обслуживает, помогая интегрировать экономическое производство с поведением отдельных людей.

В своей книге Тоффлер подробно и последовательно анализирует систему из шести ведущих принципов, действующих во всех странах Второй волны: стандартизация, специализация, синхронизация, концентрация, максимизация и централизация49. Причем он отмечает, что эти принципы как некая программа Второй волны "приложима как к капиталистическому, так и к социалистическому крылу индустриального общества, поскольку они неизбежно выросли из одного и того же базового разрыва между производителем и потребителем, а также благодаря всевозрастающей роли рынка"50. Эти же принципы, усиливая друг друга, создали самые крупные, жесткие и могущественные бюрократические организации, элиты и суперэлиты Второй волны51.

В конце-концов, утверждается в книге Тоффлера, наступает глубокий кризис принципов и структур Второй волны и на ее смену поднимается Третья волна, несущая новые взгляды на мир и новые научно-технологические достижения в области информатики, электроники, молекулярной биологии, которые позволяют выйти за пределы ограниченных жизненных и философских концепций индустриального периода и создают условия для устранения его главного противоречия - между производством и потреблением. По мнению Тоффлера, точкой поворота можно считать 1955 г., когда в США впервые количество "белых воротничков" и работников сферы обслуживания стало превышать число "синих воротничков". Это было десятилетие, когда началось широкое внедрение компьютеров и новых технологий доступных населению52.

Цивилизация Третьей волны противоречит старой традиционной индустриальной цивилизации, т.к. является одновременно и высокотехнологичной, и антииндустриальной. Она несет с собой новый строй жизни, основанный на возобновляемых источниках энергии, на методах производства, исключающих фабричные сборочные конвееры, на новой не-нуклеарной семье, на новой структуре, которую Тоффлер назвал "электронным коттеджем", на радикально измененных школах и объединениях будущего. Возникающая цивилизация ведет нас за пределы стандартизации, синхронизации и централизации. Новая цивилизация, по мнению Тоффлера, будет опрокидывать бюрократию, уменьшать роль национального государства, способствовать росту полуавтономных экономик постимпериалистического мира53.

Развитие компьютерной техники и средств связи приведет, по мнению Тоффлера, к изменению структуры занятости, а в сочетании с усиливающейся интеллектуализацией труда к появлению так называемых "электронных коттеджей", которые позволят перенести работу из офиса в жилище работника. Помимо экономии времени и сокращении транспортных расходов, затрат на обеспечение централизованных рабочих мест, внедрение "электронных коттеджей" приведет, по мнению Тоффлера, к укреплению семьи и усилит тенденции к возрождению привлекательности малых городов и деревенской жизни54. "Борьба за "электронный коттедж", предсказывает Тоффлер, очевидно, объединит не только технологов и корпорации, стремящиеся использовать новые технические возможности, но и широкий спектр других сил - защитников окружающей среды, реформаторов труда в новом стиле, широкую коалицию организаций, от консервативных церквей до радикальных феминисток, и основных политических групп - в поддержку того, что может рассматриваться как новое, более удовлетворительное будущее семьи"55.

Тоффлер акцентирует внимание на явлении, которое он назвал "демассификацией масс-медиа"56. В частности, говоря о тенденциях развития средств массовой информации, он отмечает повышение их интерактивности благодаря внедрению новых сетевых компьютерных технологий. Тоффлер утверждает, что наступает эпоха не массовых средств информации, при этом наряду с новой техносферой появляется новая инфосфера, и это будет иметь далеко идущие последствия во всех сферах жизни, включая наше сознание. Тенденции демассификации масс-медиа Тоффлер иллюстрирует процессом снижения тиражей американских и британских "больших газет", который зафиксирован в 1970-х гг. Тот же процесс происходит и с "большими журналами", в частности, при росте населения США с 1970 по 1977 гг. на 14 млн. человек, общий тираж основных 25 американских журналов упал на 4 млн. экз. Одновременно с этим в США произошел буквально взрыв интереса к мини-журналам и газетам. "Такие потери, отмечает Тоффлер, объясняются не только расцветом телевидения. Каждая ежедневная массовая газета встречает все большую конкуренцию со стороны набирающих силу малотиражных еженедельников, газет, выходящих два раза в неделю, так называемых "газет для потребителей", служащих не для столичного потребительского рынка, а в округе и общинам внутри него и дающих более узкую рекламу и новости. Полностью насытив рынок, крупные столичные ежедневники находятся в глубоком кризисе, менее массовые издания заменяют их"57.

Демассификация затрагивает не только печатные издания - происходит постоянный рост количества радиостанций, которые начинают обращаться к своей собственной аудитории. У централизованного телевещания появился мощный конкурент - системы кабельного телевидения, которые параллельно с показом видео начинают транслировать местные новости. Тоффлер зафиксировал первые эксперименты по реализации интерактивных сетей на базе систем кабельного телевидения, которые позволяют не только смотреть программы, но и общаться с различными службами58. Это японская система "Hi-Ovis", смонтированная с использованием волоконно-оптических линий связи в 160 домах одного из районов Осаки и управляемая компьютером. У каждого пользователя телевизор оснащен микрофоном и телекамерой. Система "Hi-Ovis" еще в 1970-х гг. позволяла обеспечивать видеоконференцсвязь, индивидуальный просмотр видеопрограммы из банка видеокассет и др. услуги.

Другая экспериментальная система была реализована в Коламбусе (штат Огайо, США). По характеристике Тоффлера, система "Qube" - это самая разработанная, коммерчески окупаемая, двусторонняя кабельная система в мире, которая предоставляет возможность пользоваться 30 специализированными телеканалами. Пользователю дается аппарат, похожий на калькулятор с помощью которого он может соединиться со станцией. Зритель, нажав так называемую "горячую кнопку", может соединиться со студией и ее компьютером. Интерактивность системы проявляется в том, что пользователь может выразить свое мнение в местных политических дебатах, выставить на продажу гараж, участвовать в благотворительных аукционах, можно задать каверзный вопрос политику, дать оценку участникам конкурса любительских талантов, заказать столик в местном ресторане.

Тоффлер, помимо чисто технологических моментов, отмечает тенденции создания новой интеллектуальной среды, основанной на компьютерных сетях. Параллельно с процессом уменьшения размеров компьютеров (большие ЭВМ, мини-, микро-ЭВМ, персональные, домашние компьютеры), увеличения их производительности, стремительным падением стоимости происходит широкое распространение самых разных приложений, приближающих компьютер к непосредственному пользователю, вплоть до домохозяек. Эти процессы вызвали к жизни услуги по доступу к различным информационным массивам, образовательным программам и услугам. В качестве примера Тоффлер приводит комплекс услуг, который оказывался в 1979 году Телекомпьютерной корпорацией Америки. Система называлась "Источник" и позволяла иметь доступ к новостям "United Press International", информации товарной и фондовой биржи, программам обучения детей счету, письму, французскому, немецкому и итальянскому языкам. Абоненты "Источника" могли вступить в компьютеризированный клуб покупателей товаров со скидками, имели возможность заказать гостиницу, туристическую путевку и многое другое.59 Тоффлер так описывает возможности компьютерной почты этой системы: "Пользователи могут вступать в переписку друг с другом или рассылать сообщения многочисленным адресатам одновременно, а всю свою почту хранить в электронной памяти. "Источник" облегчит формирование даже своего рода "электронного братства" людей, объединяющихся в группы по интересам. Десяток фотолюбителей из многих городов, электронно связанных между собой, ... могут сколько душе угодно общаться на тему камер, аппаратуры, оборудования фотолаборатории, освещения или цветной пленки. Месяцы спустя они смогут извлечь свои замечания, запросив их по предмету обсуждения, дате или какой-нибудь иной категории"60.

Тоффлер не приводит никаких программно-технологических деталей этого процесса, однако видно, что он, вероятно, приводит пример использования технологии электронной почты UUCP, которая была разработана в 1976 году Майком Леском (Mike Lesk) в AT&T Bell Labs и благодаря широкому распространению мини-компьютеров DEC с операционной системой UNIX послужила основой для возникновения большой и в значительной мере стихийно-организованной компьютерной сети, использующей в качестве физической среды обычные телефонные каналы. Широкое распространение UUCP привело к созданию некой "электронной газеты", доступной всем подключенным к сети и позволяющей поддерживать и публиковать тематическую переписку между авторами статей (новостей) и их читателями. В первоначальной версии этой системы, названной USENET, была использована концепция разделения новостей на группы (news-groups). Система USENET предоставляла программные средства, с помощью которых каждый пользователь мог делать свои сообщения доступными всем остальным, и вместе с тем давала возможность выбора интересующей тематики61. В дальнейшем электронная почта и USENET были интегрированы в Интернет и сейчас активно используются большинством пользователей.

Следует отметить, что в книге Тоффлера ни разу не упоминается слово "Интернет" хотя постоянно возникают сюжеты, где описываются технологии в настоящее время успешно реализованные в рамках инфраструктуры и сервисов Интернета. В этой связи стоит отметить, что Тоффлер опубликовал свою книгу в 1980 году, когда технологии построения компьютерных сетей на основе протоколов TCP/IP (Transmission Control Protocol / Internet Protocol) уже 10 лет применялись в США. Первая такая сеть, основанная на технологии коммутации пакетов, была создана по заказу Министерства обороны США в 1969/70-х гг. Это была сеть ARPANET (Advanced Research Project Agency Network), которая объединила 4 университетских компьютерных центра расположенных в Лос-Анжелесе и Санта-Барбаре (штат Калифорния) со Стэнфордским университетом и университетом штата Юта в Солт-Лейк-Сити.62 В 1972 году в сети ARPANET уже работали 40 компьютерных центров. Впервые сеть ARPANET была публично продемонстрирована в октябре 1972 года в Вашингтоне на Международной конференции по компьютерным коммуникациям, а в следующем году были реализованы первые международные каналы из ARPANET в Великобританию и Норвегию и зафиксирован рост количества пользователей до 2 тыс. человек.63

В 1974 году Винт Серф и Боб Кан опубликовали описание протокола TCP, что послужило еще одним стимулом для широкого применения этой технологии в компьютерных сетях передачи данных. Термин "Internet", как название совокупности компьютерных сетей, реализованных на основе протоколов TCP/IP, судя по всему, начал применяться с 1982 г. после создания научно-образовательной сети CSNET (Computer Science Network), сети BITNET и европейской сети EUnet (European UNIX Network) объединившей сегменты в Нидерландах, Дании, Швеции и Великобритании. Это потребовало реализации специальных шлюзов между сетью ARPANET и другими университетскими и исследовательскими сетями. Задачи обеспечения интеграции сетей университетов с сетью ARPANET была зафиксирована еще в 1979 году на встрече представителей американских университетов, Агентства по перспективным исследованиям Министерства обороны США (DARPA) и Национального научного фонда (National Science Foundation - NSF), выделевшего грант на создание сети CSNET64. В дальнейшем Национальный научный фонд США реализовал собственную высокоскоростную компьютерную сеть NSFNet, которая к 1990 году стала основой американского сегмента глобальной инфраструктуры Интернета 65.

Итак, кратко обозначив основные этапы создания Интернета, мы видим, что Тоффлер, рассматривая тенденции развития общественных систем, использует фактический материал о новых технологиях способствующих трансформационным процессам, которые спустя двадцать лет легли в основу уже не только концепций, но и реальных рабочих планов и программ построения информационного общества, как общества основанного на знаниях. "Рассредоточение компьютеров по домам, отмечает Тоффлер, стало следующим шагом в создании пространства интеллектуальной среды "66.

Говоря о распространении микропроцессоров, Тоффлер отмечает тенденцию расширения их использования, помимо производственных процессов, в бытовой аппаратуре. Он утверждает, что они встраиваются во все и вся - начиная с установок для кондиционирования воздуха и автомобилей до швейных машин и бытовых весов. Они будут контролировать расход электроэнергии в доме, подбирать в стиральной машине количество стирального порошка и температуру воды, регулировать топливную систему автомобиля, утром включать нам радиочасы, тостер, кофеварку и душ, прогревать гараж, запирать двери и выполнять тысячу всяких мелких и не очень дел. При этом Тоффлер приводит забавный сюжет о "Фреде-жилище" (сценарий А.П. Холда, 1979 г.), который в основных технологических моментах можно соотнести с современными промышленными разработками "Кибер-домов", где системы жизнеобеспечения, охраны и т.п. управляются компьютером и имеют шлюз в Интернет. Например, шведская компания Vattenfall на рубеже 2000 г. объявила о запуске новой технологической программы "Интеллектуальный дом", позволяющей дистанционно контролировать работу домашней техники и систем безопасности через Интернет или с помощью мобильного телефона67.

Описывая тенденции неотвратимого внедрения информационных технологий в каждодневную жизнь человека, Тоффлер обозначает и важные социально-философские проблемы. "Не окажется ли, что интеллектуальные машины, особенно объединенные в коммуникационные сети, выйдут за пределы возможностей нашего понимания и станут недоступны для контроля над ними? Не сможет ли однажды Старший Брат68 подключиться не только к нашим телефонам, но и к тостерам и телевизорам, взяв на учет не только каждое наше движение, но и всякое суждение? В какой мере мы позволим себе зависеть от компьютера и чипа? По мере того как мы все большим и большим интеллектом накачиваем материальную среду, не атрофируется ли наш собственный разум? И что произойдет, если кто-нибудь или что-нибудь выдернет вилку из штепсельной розетки? Сохраняться ли у нас до тех пор основные навыки, необходимые для выживания?"69

Тоффлер пытается найти ответы на часть этих вопросов, в частности в качестве некоторой гарантии от возможности тоталитарного компьютерного контроля он приводит аргумент децентрализации сетей, утверждая, что децентрализованный компьютерный интеллект не только не укрепит мощь тоталитарного государства, а скорее ослабит ее70. Этот тезис Тоффлера был подтвержден на практике во время событий 1991 г. в Москве, когда только-что зародившийся российский сегмент Интернета заявил о себе в условиях практически полной блокады традиционных средств массовой информации. В дни августовского путча по каналам российского интернет-провайдера "Релком" было передано 46 тыс. информационных сообщений за рубеж и в регионы России.71 Однако децентрализация сетевой инфраструктуры несет в себе не только позитивные моменты.

В настоящее время начинают появляться публикации, в которых анализируются особенности зависимости современного общества от глобальных компьютерных сетей и возникающие опасные тенденции72, перспективы демократии в условиях киберпространства73, а также прогнозируются процессы самоорганизации Интернета как независимой от человека системы. В частности В.В. Витковский в докладе на Второй Всероссийской конференции "Интернет и современное общество" утверждал, что Интернет, как самоорганизующаяся система, активно противодействует попыткам отдельных лиц и организаций взять себя под административный контроль и выдвинул тезис о наличии у Интернета собственной цели - обеспечение собственной жизнеспособности независимо от глобальных, региональных экономических, политических и прочих условий. В конечном счете, по мнению Витковского, можно утверждать, что уже сейчас существование и развитие Интернета не зависит от воли человека, его создателя74.

В своей концепции Тоффлер уделяет особенное внимание тенденциям демассификации производства. По его мнению качественные изменения в техносфере и инфосфере соединились, принципиально изменив способ производства изделий. Система производства постепенно движется от традиционного массового изготовления к сложной смеси массовой и уже не массовой продукции. Конечная цель этого процесса - это изготовление изделий только на заказ, которое осуществляется в результате автоматизированного непрерывного процесса под все возрастающим прямым контролем заказчика.75 Эти изменения непосредственно связаны с принципиальной революцией, которая происходит в современном офисе.

Тоффлер показывая тенденции внедрения компьютерных технологий в повседневную административную работу приводит примеры реализации первых демонстрационных электронных офисов и систем передачи компьютерных данных. При этом он обращает наше внимание на социальные, психологические и экономические последствия этого процесса, которые, по его мнению, приведут к реструктуризации социальных ролей и изменению структуры занятости. В частности развитие электронного офиса устранит целый ряд функций секретаря и приведет к тому, что пользование компьютером будет считаться необходимым требованием для любого руководителя. Двойная революция в секторе "белых воротничков" и в промышленности приведет, по мнению Тоффлера, к совершенно новому способу производства, который будет воздействовать не только на уровень занятости или структуру индустрии, но также и на распределение политической и экономической власти, на число рабочих мест, международное распределение труда, роль женщины в экономике, природу труда и изменит даже понятие "место работы"76. Уменьшение количества рабочих мест, связанных с производством материальных изделий приведет к росту объемов работы, "которая - при правильной схеме телекоммуникаций и прочем оборудовании - может быть выполнена где угодно, в том числе в собственной гостиной"77. Тоффлер приводит первые примеры перемещения работы из офиса или производственного помещения на дом с использованием компьютеров и телекоммуникаций. Естественно в то время это относилось в основном к компьютерным компаниям (завод "Хьюлетт-Паккард", компания F.International Ltd., использующая труд 400 программистов, работающих дома и др.).

"Сегодня мы не знаем, осторожно отмечает Тоффлер, станет ли "электронный коттедж" на самом деле нормой будущего. Тем не менее следует осознать, что если даже 10-20% рабочей силы, как определено сейчас, должны будут совершить это историческое перемещение за следующие 20-30 лет, вся наша экономика, наши города, наша экология, структура нашей семьи, наши ценности и даже наша политика изменяться почти до неузнаваемости"78.

Примечательно, что Тоффлер в конце 1970-х годов делал прогнозы в наше время и здесь стоит привести современные данные по развитию телеработы (в настоящее время начинает использоваться термин "телекомпьютинг"), сетевой экономике и электронной коммерции. По данным Питера Джонстона, руководителя подразделения "В" XIII Директората Европейской Комиссии, приведенным им в докладе на Международном симпозиуме "Глобальное информационное общество: деятели и жертвы" (Франция, 1-5 марта 1999 г.) использование электронной почты и Интернета в бизнесе выросло в Европе с 10% в 1996 г. до 25% в 1999 г. Прогнозируется, что показатель использования подобных средств в бизнесе достигнет 90% в США к 2003 году и в Европе - к 2005 году. Электронная коммерция в 2000 году составит около 2 % всей коммерческой активности в США и, вероятно, к 2005 г. вырастет до 10% в Евросоюзе и США. "По мере роста телеработы и виртуальных предприятий, отмечает Джонстон, фактор географического месторасположения организаций будет ослабевать, оставляя все больше места для влияния местных сообществ и социальных сетевых структур. В XX веке мы видели, как потребности занятости привели к географическому разделению структур семьи и этнических групп; может быть, семейные связи и культурная идентичность вновь будут доминировать в XXI веке, поскольку работа перестает быть жестко привязанной к конкретному месту"79.

Примеры первых интерактивных информационных систем и экспериментов по их применению в общественной жизни, приведенные Тоффлером, иллюстрируют наличие социальных потребностей в технологиях, которые мы сейчас, спустя тридцать лет, относим к технологиям информационного общества. Недаром Элвина Тоффлера, наряду с Джоном К. Гэлбрейтом и Питером Дракером уже относят к первым пророкам интернет-цивилизации, которые сформулировали общее предчувствие перемен и обрисовали их некоторые черты.

^ 3. Новейший постидустриализм. П. Дракер, М. Кастельс

Рубеж 1980/90-х гг. можно обозначить как начало нового этапа в развитии идей постиндустриализма. Прежде всего это связано с теми изменениями которые произошли в развитии современной индустриальной цивилизации. В частности в 1991 г. в США впервые расходы на приобретение информации и информационных технологий превысили затраты на приобретение производственных технологий и основных фондов. Рост объемов информационной составляющей был настолько стремителен, что к началу 1995 г. в американской экономике около трех четвертей добавленной стоимости всего промышленного производства создавалось при помощи информационных технологий80. В том же 1995 г. общее количество приобретенных в США компьютеров (16,5 млн. шт.) впервые превысило количество приобретенных автомобилей или телевизоров81. Таким образом переход к информационному обществу стал приобретать характер реальной перспективы и даже неизбежной насущной необходимости. Специалисты в области социологии, политологии, экономики оказались перед задачей сформулировать новые перспективы развития экономических и социально-политических систем в условиях реального функционирования технологий информационного общества.

Новейшие концепции в русле постидустриализма связаны, прежде всего, с исследованиями Питера Дракера и Мануэля Кастельса.

П. Дракер, известный американский экономист, один из создателей современной теории менеджмента, принимал участие еще в дискуссиях 1970-х гг. Однако свой вклад в формирование нового облика концепции постиндустриализма он внес в 1995 г. опубликовав книгу "Посткапиталистическое общество"82, в которой изложил свои воззрения на современное состояние и перспективы развития западной цивилизации.

П. Дракер описывает тенденции, ведущие к преодолению традиционного капитализма, причем основными признаками происходящего сдвига выступают: переход от индустриального хозяйства к экономической системе, основанной на знаниях и информации; преодоление капиталистической частной собственности и отчуждения (в марксистском понимании); формирование новой системы ценностей современного человека и трансформация идеи национального государства в сторону глобальной экономики и глобального социума. По мнению Дракера, современная эпоха - это эпоха радикальных изменений основ общественного устройства - трансформации капиталистического общества в общество основанное на знаниях (knowledge society)83.

Что-же позволило преодолеть те "неизбежные противоречия капитализма" о которых в свое время говорил Маркс - "отчуждение" и "обнищание" трудящихся, а также ликвидировать само понятие "пролетариат"? Это, отвечает Дракер, революция в производительности труда, причем начало этой революции связывается с деятельностью Тейлора, который в 1881 г. начал применять принципы научной организации труда для анализа продуктивной деятельности и проектирования трудовых процессов.

Все мощные в экономическом отношении державы - Великобритания, США, Германия - стали таковыми благодаря лидерству в развитии техники и технологии. Страны, обеспечившие резкий рост экономики после второй мировой войны (Япония, Южная Корея, Тайвань, Сингапур), обязаны своему подъему, считает Дракер, системе профессионально-технического обучения по Тейлору. "Она позволила этим странам в короткие сроки научить рабочих практически доиндустриальной эпохи, а потому низкооплачиваемых, трудится на уровне мировых стандартов производительности"84.

В результате, ежегодный рост производительности труда на 3,5-4% (удвоение за восемнадцать лет) позволил увеличить этот показатель в развитых странах почти в 50 раз. Этот беспрецедентный рост и явился основой для повышения материального благосостояния и улучшения жизни населения передовых стран. К 1930 г. система научного управления Тейлора, утверждает Дракер, получила широкое распространение во всех развитых странах - в результате этого "пролетарий" превратился в "буржуа". Поэтому, делает вывод Дракер, капитализм и промышленная революция принесли выгоды прежде всего рабочим, а не капиталистам - чем и объясняется полный провал марксизма в высокоразвитых странах. "Этим объясняется и то, почему Великая депрессия не привела к коммунистической революции, чего с полной уверенностью ожидали Ленин и Сталин, да и практически все марксисты. К этому времени марксовы пролетарии еще не стали богатыми, но уже превратились в средний класс. Они стали трудится производительно"85.

В своей концепции Дракер соотносит прогресс с тремя этапами изменения роли знания в обществе:

- первый этап связан с применением знаний для разработки орудий труда, технологий и организации промышленного производства;

- второй этап - применение знаний к процессам организованной трудовой деятельности;

- третий (современный) этап характеризуется тем, что знание становится основным условием производства и "знание теперь используется для производства знания"86.

Изменение значения знания, начавшееся 250 лет назад привело к тому, что знание стало сегодня основным условием производства. При этом, естественно, традиционные "факторы производства" - земля, рабочая сила и капитал - не исчезли, но приобрели второстепенное значение. В современном обществе, считает Дракер, эти ресурсы можно получать без особого труда, если есть необходимые знания - таким образом, знание в его новом понимании означает реальную полезную силу, средство достижения социальных и экономических результатов. Третье изменение роли знания Дракер определяет революцией в сфере управления, т.к. "использование знаний для отыскания наиболее эффективных способов применения имеющейся информации в целях получения необходимых результатов - это, по сути дела, и есть управление"87.

В настоящее время, считает Дракер, наше общество находится в процессе трансформации от капиталистического в посткапиталистическое. Это создает новые движущие силы социально-экономического развития и влечет за собой новые процессы в политической сфере.

Основным политологическим выводом из концепции Дракера является то, что переход к "обществу построенному на знании" принципиально меняет властную структуру общества - власть и контроль постепенно переходят от обладателей капитала к тем, кто обладает знанием и информацией и эффективными технологиями его использования. Причем этот переход не отменяет значения капитала - как правило капитал перераспределяется, а точки концентрации знания и информационных технологий становятся одновременно и точками управления финансовыми потоками. В этой связи можно вспомнить о Билле Гейтсе и его корпорации Microsoft.

Табл. 1. Периодизация этапов развития общества в русле концепции П. Дракера

Этап

Годы

Тип революции

^ Объект инвестиций

Основные ресурсы

Тип развития
  1   2   3   4   5



Схожі:

Учебно-методическое пособие по курсу \"Интернет и политика\" Чугунов А. В. // Каф политологии философского ф-та спбГУ. спб, 2000. 52 с iconУчебно-методическое пособие по курсу Технико-экономическое проектирование для студентов специальности 22. 01
Учебно – методическое пособие по курсу “Технико-экономическое проектирование”. Сост. Ю. В. Брусницын, А. Н. Гармаш. Таганрог, трту,...
Учебно-методическое пособие по курсу \"Интернет и политика\" Чугунов А. В. // Каф политологии философского ф-та спбГУ. спб, 2000. 52 с iconУчебно-методическое пособие для самостоятельной работы по фармакологии
Учебно-методическое пособие для самостоятельной работы по фармакологии/ Моисеева И. Я., Я. В. Костин, Родина О. П. – Пенза: Изд-во...
Учебно-методическое пособие по курсу \"Интернет и политика\" Чугунов А. В. // Каф политологии философского ф-та спбГУ. спб, 2000. 52 с iconУчебное пособие санкт-Петербург Москва • Харьков • Минск 2000
Б79 Менеджмент / Учебное пособие. — Спб.: «Издательство "Питер"», 2000. — 160 с.: ил. — (Серия «Краткий курс»)
Учебно-методическое пособие по курсу \"Интернет и политика\" Чугунов А. В. // Каф политологии философского ф-та спбГУ. спб, 2000. 52 с iconВ. в бакушев н. Н. Полуденный в. В бакушев, Н. Н. Полуденный рекомендации по подготовке письменных работ учебно-методическое пособие
Бакушев В. В., Полуденный Н. Н. Рекомендации по б 11 подготовке письменных работ: Учебно-методическое по­собие. Издание третье, стереотипное....
Учебно-методическое пособие по курсу \"Интернет и политика\" Чугунов А. В. // Каф политологии философского ф-та спбГУ. спб, 2000. 52 с iconОсновы онтологии. СпбГУ. 1997
Основы онтологии: Учеб пособие / Под ред. Ф. Ф. Вяккерева, В. Г. Иванова, Б. И. Липского, Б. В. Маркова. Спб.: Издательство С. Петербургского...
Учебно-методическое пособие по курсу \"Интернет и политика\" Чугунов А. В. // Каф политологии философского ф-та спбГУ. спб, 2000. 52 с iconМетодическое пособие по информатике для учащихся 9-11 классов, изучающих рс. М. Б. Львовский, 2000 г. (электронная версия)

Учебно-методическое пособие по курсу \"Интернет и политика\" Чугунов А. В. // Каф политологии философского ф-та спбГУ. спб, 2000. 52 с iconУправление региональным развитием
Федоров Г. М. Управление регио­наль­ным развитием: Государственное регулирование экономики, основы региональной политики и социально-экономическое...
Учебно-методическое пособие по курсу \"Интернет и политика\" Чугунов А. В. // Каф политологии философского ф-та спбГУ. спб, 2000. 52 с iconУчебно-практическое пособие для студентов-иностранцев естественных факультетов Одесса 2006 философия: Учебно-практическое пособие для студентов-иностранцев
Охватывает данная тема и выделить возможные их решения с указанием персоналий и исторического времени
Учебно-методическое пособие по курсу \"Интернет и политика\" Чугунов А. В. // Каф политологии философского ф-та спбГУ. спб, 2000. 52 с iconПерун марія Богданівна
Навчалася у Львів ун-ті, каф психології філос ф-т (2000–2005). З 2007 – аспірант каф психології філос ф-ту. З 2010 асист каф психології...
Учебно-методическое пособие по курсу \"Интернет и политика\" Чугунов А. В. // Каф политологии философского ф-та спбГУ. спб, 2000. 52 с iconЛитература по дисциплине, вопросы для самоконтроля. Учебно-методический комплекс предназначен для студентов всех форм обучения факультета финансов и страхования
Рецензент: зав каф., к ю н., доц каф. «Международного и финансового права» Мальцев В. А
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©te.zavantag.com 2000-2017
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи