Рычков Н. А. Страна дождей icon

Рычков Н. А. Страна дождей




Скачати 193.46 Kb.
НазваРычков Н. А. Страна дождей
Дата конвертації06.10.2013
Розмір193.46 Kb.
ТипДокументи

Рычков Н.А.

СТРАНА ДОЖДЕЙ



Среди полей, среди лесов,

среди знакомых голосов,

в краю неугомонных гроз,

где запах сена, как наркоз,

в краю, где колкая сосна,

лежит волшебная страна.


Страна дождей, страна снегов,

страна весенних ручейков,

страна белеющих берез,

а не заморских пышных роз,

страна, где осени простор

печалит ум, ласкает взор.


Я не покину ту страну,

где можно спать в любом стогу,

где улыбается роса,

где на лугу поет коса,

где, провожая ночи тень,

был счастлив я, встречая день.


Но если я оставлю дом,

и окажусь в краю чужом,

где нет сбывающихся грез,

где мало смеха, много слез,

я трону бережно струну

и вновь приду в свою страну.


В страну дождей, в страну снегов,

в страну веселых мотыльков,

в страну поющих утром птиц –

кукушек, иволг и синиц,

в страну, где сказка наяву.

Туда, где я давно живу.

1977


* * *

Мне каждый год весну встречать

порядком надоело:

ночей не спать, да дни считать –

возможное ли дело?


В который раз луна взошла.

Глядит – и словно плачет.

Вот день прошел, и ночь пришла –

счет времени утрачен.


Мерцает огонек свечи

в ночи оледенелой.

Гитара, друг мой, помолчи,

не плачь осиротело.


Гори, свеча, сияй, свеча,

уже пора настала

бить сгоряча, рубить сплеча,

бросать куда попало.


Мне каждый год весну встречать

порядком надоело.

Но мне не петь, но мне молчать –

возможное ли дело?

1978


* * *

От нас уходит лето голубое.

Проходят дни, минуты торопя.

Желтеет лист осеннею порою

на голове хмельного октября.

Зачем бегут, спешат минуты?

Зачем теряет лето свой наряд?

Июль меняет листья-изумруды

на золотые листья октября?


Неугомонно и неукротимо

вершится времени круговорот.

Но все бредут по свету пилигримы

из мест простых и до святых ворот.


Их путь далек, но цель у них святая.

Их путь тяжел, но, видимо, не зря

идут они, усталости не зная,

от октября и вновь до октября.


Ах, что же делать нынче нам с тобою?

Ведь мы бредем по жизни наугад.

Уже октябрь качает головою,

и близок, близок пьяный листопад.

1980

^ ПОЛЯ МОЕГО ДЕТСТВА


Поля, кругом поля

от края и до края.

Волшебная земля

большая – пребольшая.

Поля, кругом поля.

Им нет конца и края.

Дорога в тополях

знакомая, родная.


Хлеба, вокруг хлеба,

колосья дозревают.

Как хочется туда,

где детство ожидает.


И где-то здесь она,

быть может, по соседству,

волшебная страна

из сказочного детства.


А мимо нас поля

проносятся и тают,

и пухом тополя

дорогу устилают.

1980


^ ПАМЯТИ В.ВЫСОЦКОГО

Тишина застряла в трубке телефонной.

Тишина застыла, будто навсегда.

Ни звонка, ни вздоха среди ночи сонной,

словно перерезал кто-то провода.


Кто-то перерезал провода тугие,

кто-то закупорил где-то голоса.

Кто-то перепутал добрые и злые,

нежные и грубые слова.


Трубка замолчала, нет гудков в помине.

Тишина на свете мертвая совсем.

Некому пропеть теперь среди ночи синей,

некому набрать теперь вечное ноль семь.


Нет, не дозвониться в эту ночь глухую.

Криком искричался, изругался сгоряча.

К дьяволу все линии и семьдесят вторую!

Телефон заглох? Так есть упряжка лихача!


Что вы там смеетесь, с крыльями на спинах,

ангелы, архангелы – счастья палачи?

И летят галопом кони, рты раззинув,

и несутся лихо сани по ночи.


Тьма вокруг кромешная, в ней так просто сгинуть.

Тишина на свете мертвая совсем.

Некому пропеть теперь среди ночи синей,

некому набрать теперь вечное ноль семь.


Ночь, как будто тина, в проводах повисла –

зацепиться хочет за поводья лошадей.

Вот и край обрыва – вечный поиск смысла.

Нет, не удержать ей привередливых коней!


Ночь остолбенела, стала вне закона.

Ночь теперь, бесспорно, тишиной побеждена.

Только под обрывом хрипло кони стонут,

словно вне закона эта тишина.


Кони отскакали, звоны отзвонили.

Тишина на свете мертвая совсем.

Некому пропеть теперь среди ночи синей,

некому набрать теперь вечное ноль семь.


Тишина застряла в трубке телефонной.

С миром этим сложным связь оборвалась.

Только по-над пропастью нашей жизни сонной

песня, как лихая тройка, пронеслась.


Пронеслась. Лишь тень ее скрыла мостовую,

словно наступила ночь средь бела дня.

Некому звонить теперь на семьдесят вторую.

Каждый вечер некому начинать с нуля!


Песня замолчала. Нет певца. Отныне

тишина на свете мертвая совсем.

Некому пропеть теперь среди ночи синей,

некому набрать теперь вечное ноль семь…

1981


^ ПЕСНИ – КОРАБЛИ

(В.Высоцкому)


Пират погибнет – стонет океан.

Певец погибнет – только струны стонут.

И песни погружаются в туман,

и в нем, как корабли, в пучине тонут.


Все песни – корабли. И к гавани своей

одни из них придут из плаванья морского.

Другие пропадут, не выплыв из сетей

разгневанного ветра штормового.


И в пропасти глубин неведомых морей

уйдут они, бушприты гордо вздыбив.

И будто бы на дне, на памяти людей

нагромоздятся их стальные глыбы.


Все песни – корабли и им среди морей

привольно и легко, и радостно, и тихо.

И лишь у берегов неведомых земель

коварные их поджидают рифы.


Как хворост на костре, шпангоуты трещат.

И рифы, как ножи, и нет ножей тех страше.

И вот уже слова, как пена на губах,

и струны стонут в похоронном марше.


Все песни – корабли, у них своя судьба.

Мелодией своей они ласкают уши.

А если у певца вдруг вздыбятся слова?

Они тогда людей терзают души.


«Погиб пират – заплачет океан».

Певец погиб – заплачут только струны.

Что говорить? Болтливости дурман

опаснее зарифленной лагуны.


Все песни – корабли. И к гавани своей

одни из них придут из плаванья морского.

Другие пропадут, не выплыв из сетей

разгневанного ветра штормового.

1982


ХУДОЖНИКИ

Мы художники. Худо ли, бедно ли,

мы рисуем, творим для иных.

Мы скрепляем полосками медными

витражи для домов слепых.


Мы играем кантаты при случае.

Не себе, хоть о нас о самих.

Мы вам песни поем, а вы слушайте.

Все для вас, для глухонемых.


Мы творцы и творенья бессмертные,

мы творим, не наполнив сумы.

Сеем мысли в мозги эфемерные.

Все для вас, потерявших умы.


Сеем умное, доброе, вечное,

не прося ни зарплат, ни хвалы.

И посевы ростками беспечными

прорастают из-под полы.


Мы себя не жалеем, кромсаем,

четвертуем рукой послушной.

Из груди сердце вырвав, бросаем

толпе бессердечной, бездушной.


Вы увидьте, услышьте, почувствуйте,

Пострадайте, влюбившись в звезды.

Вы забудьтесь на миг, поприсутствуйте

в наших кухнях, пока не поздно.


Хоть на йоту, иль хоть на мгновение

вы попробуйте - в нашу шкуру.

Вы узнаете, что жить твореньями

посложней чем номенклатурой.


Мы художники, веком разбужены.

Наши руки, сердца и мысли

перетружены и перегружены

в раскаком вам угодно смысле.


Наши души в чистилище маются.

Наши нервы расшатаны вдрызг.

И сердца от натуги взрываются

фейерверком алмазных брызг.


Мы художники. Босы и голы мы.

Нас венчает терновый венец.

Мы куем витражи бестолковые

из осколков погибших сердец.

1982


ФИЗИКИ


Мы физики, мы лирики

ныряем в дебри книжные,

в теории, в эмпирии

и в верхние, и в нижние.

Въедаемся, вгрызаемся

в гранит науки.

И все не унимаются

наши руки.

Мы лирики, мы физики.

Мы из стального племени.

Сидеть у телевизоров

нам не хватает времени.

Сгораем и терзаемся,

но терпим муки.

И в этом помогают нам

наши руки.


Витаем в поднебесье мы

над Грецией, над Римами,

мир наполняем песнями,

святыми пилигримами.

Живем, не унижаемся,

не мрем от скуки.

И делом занимаются

наши руки.


Мы физики, мы лирики.

Мы все в плену у творчества.

И в этом грешном мирике

мы в судорогах корчимся.

Завистники стараются,

о нас слагают слухи.

Но все ж не опускаются

наши руки.


Мы физики истории.

Как в каторжные норы, мы

идем в лаборатории,

и затеваем споры мы.

И чем сильнее жалят нас

мирские звуки,

тем крепче напрягаются

наши руки.


Мы физики, мы лирики.

Сражаемся с нейтронами,

в дороге ли, в квартире ли,

за синхрофазотронами.

Пусть в кровь ладони содраны

ножом разлуки,

но никому не проданы

наши руки.


Нам физика – спасение.

Мы ей верны и преданы.

Ей платим воскресеньями,

субботами и средами.

Дыхание, извилины,

и сердца стуки –

все отдано для физики.

И наши руки.

1983


ЧАС НОЧИ

(три свечи)

Час ночи. Двое нас.

Есть еще у меня шанс.

Есть еще – всего один

Час ночи… Не уходи –

нет мочи. А позади –

весь вечер с тобой один,

где свечи моей любви.

Где речи все сгоряча…


Погасла одна свеча…


Но две еще все горят.

Час ночи. Глаза блестят.

В них пламя горит свечи.

Мы рядом, но ты молчишь.

Мы вместе, но я один.

Час ночи – он господин

над нами. Висит мечем

дамокловым.

Задумались, кто о чем,

а за окнами мрак и тишь…

Милая, что молчишь?

Ведь уже час ночи.

А в душе - очи, очи…

Струны натянуты очень.

Болью звучит, стонет

сердце. В любви тонет,

о спасеньи крича.


Погасла вторая свеча.


Час ночи минет сейчас.

У меня есть еще один шанс.

Пока не погасла свеча.

Покамест рука палача

еще не вершит приговор.

Покамест мечусь, словно вор,

у ночи украв темноту,

пытаясь укрыться, где свет.

Но что мотыльку, каково мотыльку,

рожденному, чтобы сгореть?

Рожденному, чтобы собою согреть

квадратик холодной ночи.

Чтобы руку обжечь,

твоего прикоснувшись плеча…

Вспышка –

Плача упал ночи час.


Это третья погасла свеча.

1985


^ ЧАС НОЧНОЙ


Час ночной, в мозгу висящий,

у меня в душе звучащий.

Звук урчащий. Штык, торчащий

в муравейнике былого.

В нем одно живое слово

крохоборами истерто,

от Луки в главе четвертой,

пункт четыре, где в беседе

Иисус вещал о хлебе,

не едином в этом мире…

Только, - зась! Держи пошире

свой карман и уши тоже.

Слово – Бог? Слова? О боже!

Есть сейчас и подороже

благости. Мороз по коже

пробегает, если ждете

благ от слов, что в позолоте,

как в навозе, как в болоте.

Хоть сиянием одеты,

но заслушаны, запеты,

и засушены в газетах,

между нами щелестящих,

нас зовущих, нас манящих.

Но, куда? В какие дали?

Там, где не было печали?

Или, где ее не будет?

Кто припомнит, не забудет,

даже, если и поверит.

Кто же нам мозги проветрит

в этот ночи час безумный?

Хомо сапиенс? Разумный?

Стройный, прямиком ходящий,

ждущий, вящий, вещий, зрящий,

слухи обоняющий?

Пресмыкающий!

Нет! Висит вопрос вопросов,

едче медных купоросов,

сердце разъедая, душу раздирая,

стоном, криком, видом диким.

Страшным дьяволом двуликим,

он повис в моем мозгу

в час ночной.

И ни гу-гу.

1985


^

ОБМАНУТОЕ ПОКОЛЕНИЕ




Не прибавить, даже, если можно.

А отнять? – Так нечего отнять!

Все, что просто в этой жизни – сложно.

Ну, а то, что сложно – не понять.


Наших спин не разогнуть согбенность,

не разгладить въевшихся морщин.

Тщетно, проползает современность

мимо угасающих мужчин.


Но еще живет седая память,

пламенея на исходе дня,

как тропа, ведущая сквозь замять

слов – сугробов вечного вранья.


Память – словно истина простая,

из ее таящихся углов

сонм волхвов выходит, будто стая

крови жаждущих, седых волков.


В серость жизни втоптаны пределы,

в сырость глаз пролиты письмена.

Разве оставляют виноделы

для потомков пьющих имена?


Ширь земная, синь из поднебесья,

юдоль жизни, скрежет жерновов

перемалывают наши песни

в порошок – подобье жалких снов.


Разве мы не для того постились,

чтоб увидеть райских кущей край?

В сад Эдема яблоки катились.

Ева собирала урожай.


Наши руки все-таки тянулись

через ночь к чистилищу утра.

И, казалось, что уже коснулись

дерева познания добра.


Хоть прошли мы радости и муки,

в жизни этой нам не повезло.

То, к чему тянулись наши руки,

обратилось постепенно в зло.


Не носить нам белые одежды,

не надеть нам соболиных шуб.

Как снежинки, плавятся надежды

пламени коснувшись наших губ.


Черной ночью серые вокзалы

ожидают нас, и у дверей

сетью синей грешников связала

совесть – духа протоиерей.


Проноситесь мимо, ветры – думы!

Твердь земная, не дрожи! Держись!

Мы лишь с виду несколько угрюмы,

а внутри у нас клокочет жизнь!


День грядущий что для нас прибавит?

Что в Святом Писаньи нам прочесть?

Вездесущий миром суши правит,

оставляя тем, каким он есть.

1990


* * *

По улице Настойчивой

на площадь Одиночества

под музыку Отечества

иду я не спеша.

И мысли нет устойчивой,

и думать мне не хочется,

и мысль моя не мечется,

чужую мысль смеша.


Мимо меня прохожие

идут куда им можется,

а, может быть, желается,

по парам или врозь.

Как негры темнокожие,

на тротуаре множатся

их тени, и пытаются

пронзить меня насквозь.


Они вокруг все кружатся,

как будто бы куражатся,

а, может быть, корежатся

в усердии слепом.

А после обнаружится,

что мне все это кажется,

и вмиг все тени съежатся

и сгинут за углом.


И я по старой улице

без имени и отчества,

и ничего не значущий

пройду, шаги соря.

И тень моя ссутулится

под ношей одиночества,

и голос глухо плачущий

запричитает зря. 1991


* * *

Виникає збентеження

та й іще здивування –

і бажання обмеженість,

і мінливість кохання.


Я, тремтячи, з тривогою,

і невпевненим кроком

повз кохання дорогою

проходжу ненароком.


Як проходив під явором –

злякав воронів зграю.

Піднялись чорним прапором

без кінця і без краю.


Здійнялись. Затулилося

чорним маревом сонце.

Земля мороком вкрилася.

Згасло світло в віконці…


Розлетілись в три сторони,

аж в очах мерехтіло,

залишивши стурбоване

край вікна твоє тіло.


Я до нього у відчаї

доторкнувся рукою –

і знесилив розвінчаний,

занеміг в непокою.


Наче холод каміння,

я відчув від торкання

жах непорозуміння,

звук тяжкого зітхання.


На коліна, благаючи,

став я перед тобою,

ніч пітьми розтинаючи

затремтілой рукою.


І упав я, пригнічений,

серед тьмяної ночі.

Серце, наче скалічене,

ще і досі клекоче.


Сонце не забарилося,

піднялося до строку.

В день росою умилося,

наче хлопець нівроку.


Я лежу посередині

того дня, що збудився.

Небосхил зосереджено

наді мною схилився.


Тільки сонце палючеє

обпікає долоні,

моє серце засмучене

і засніжені скроні.


Вже ніяким збентеженням

не збудить здивування.

Небуттям всім обмежене

існування кохання.

1993


^ ПОКИНУТА ХАТА


Холодний вітер у холодну хату

жене останнє листя на поріг.

Хто там живе? Та нікого спитати.

Пуста оселя вже не перший рік.


Розкидане ганчір’я по підлозі.

На стінці – фотокарточок сліди.

А хазяї, мабуть, давно в дорозі

туди, куди нам всім колись іти.


Тепер сюди не заглядає сонце

крізь кропиву й колючи будяки.

Дверей нема. Лише одне віконце

на диво зберегло свої шибки.


На серці сум розлився, мов отрута,

І у думках проноситься одне:

Невже й мене, як хату цю забуту,

колись голодний вітер проковтне?

2003


* * *

Щось ляга на мої скроні,

мов сніжинок білих зграя.

Наберу я їх в долоні,

Та й од злих очей сховаю.


Та плуги часу, як в полі

Бороздини залишають

на моїм чолі, на долі.

і у темну ніч втікають.


Я не можу їх сховати.

Розрівняти сил замало.

Як колись в дитинстві, мати

біль долонею знімала.


То нехай той сніг лягає,

засипає бороздини.

Вже осінній час збігає,

вже зима лоскоче спину.


Вже зима у мою хату

білим снігом заглядає.

Мені нічого ховати.

В мене й схованки немає…

2003


ПРОКУРАТОР


-Эй ты, прокуратор! Прокрустовый претор!

Прикрой простыней роковую прореху.

Прореху пророка с его правотою,

прореху народа с его срамотою.

Прикрой поскорее. Пусть смолкнет оратор.

Ты право имеешь, ведь ты – прокуратор.


И он прикрывает своею рукою

прореху пустую простого покрою,

в которой апокрифы жмутся по краю,

к которым когорты сонм рук простирают…


Но что им с того? Все равно нету проку.

Нет места в прокрустовом ложе пророку.

Пророку порога, пророку порока,

пророку, что прозу пророчит до срока.


И молча, с насмешкой глядит император

на то, как вершит суд его прокуратор,

прореху простой простыней прикрывая.

И перечеркнет вдруг прямую кривая,

и сгинут пророки в прорехе до сроку.

Такой путь начертан любому пророку.

Какой бы он ни был искусный оратор –

всегда у пророка есть свой прокуратор.


2004


^ СУМНЕ МІСТО


Сірий ранок. Сирий вітер – вісник суму

наганяє в моє місто тяжку думу.

Наганяє не питаючи нікого:

ні мене, ні Люцифера, ані Бога.

Скиглять вулиці, дахи будинків плачуть.

Вітер дме. Він, ніби, сліз отих не бачить.

Він навіює у місто купу суму –

і воно стає сумним. А вітер з глуму

навиває сумну думу в мою душу.

І я теж стаю сумним. Одначе, рушу.

Хутко, містом мого суму йду з юрбою,

все шукаючи сумнівного покою.

Треба йти кудись, а не стоять бездумно.

Сірий ранок. Сирий вітер. В серці сумно…

2004


* * *

Возьму гитару, как лиру,

Уйду подальше от века.

Буду жить параллельно миру

перпендикуляром человека.


Разомкнувши времени круг,

и, превративши в прямую,

экватор шара пройду, а, вдруг,

я истину отыщу простую?


Эту истину мир другой

одной формулой подытожит:

если радиус гнется дугой,

очертить он окружность не сможет.

2004


* * *

В листяній долині, в зоряному краю,

де твої долоні зіроньки збирають,

де вуста медові, твої карі очі

будь-кого завгодно зовсім залоскочуть,

пролягає шлях мій через ніч до ранку.

Ним іду до тебе, до свого світанку.

Та в ночі навряд чи я тебе зустріну,

хоч переверну всю зоряну країну.

А зірки так рясно мерехтять на небі.

Чом’ мені так сумно на душі далебі?

Чом’ я так журюся з юності донині

в зоряному краю, в листяній долині?

2005


* * *

Материя! Ну, что с тобой поделать?

Тобой недавно заполнялось все:

греховным мусором наполненное тело,

мораль, атеистичное враньё.


Но нынче время все переменило,

материальный ад сменив на рай.

Духовное богатство привалило.

Откудова? Попробуй, отгадай.


Стремятся к небу купола златые.

Все больше вырастает их вокруг.

Но вместе с ними, как ростки худые,

взрастает наш материальный дух.


Ну, что поделать? Такова реальность.

Уж так, наверное, устроен человек.

Духовность наша сплошь материальна.

Еще сильней, чем в атеизма век. 2005


^ ПРОСТО УКРАЇНЕЦЬ


Червоним, синьо-білим, чи зеленим,

а то і чорно-жовтим від Пори,

чи помаранчевим вогнем шаленим

у різнобарвні нас фарбують кольори.


Мов горщики, мальовані по вінця,

й розставлені по різні береги.

За тими кольорами українця

і в ясний день не видно навкруги.


І хочеться мені усім сказати,

хто приховавсь у кольоровій млі:

“Ми ж з вами всі із однієї хати!

Ми ж діти української землі!”


Стою, немов на якорі есмінець.

До берегів барвистих не пливу.

Не кольоровий. Просто українець,

бо все життя на цій землі живу.

2006


* * *

Нет у Каина раскаянья

покаяния искания.

В нем глухая совесть прячется.

Ей хохочется, не плачется.

И она не растревожится,

лишь сама собою множится.

И, как гидра, расползается,

влазит в душу и кусается.

И все те, кто ей укушены,

вмиг становятся послушными,

и живут по диким правилам,

тем, что гидра им оставила.

Веком век седой сменяется –

ничего не изменяется.

Как и раньше, жизнь охаяна.

Нет раскаянья у Каина.

2007



Схожі:

Рычков Н. А. Страна дождей iconТема: Поэтический мир Федерико Гарсия Лорки
Испания Страна, залитая безжалостным солнцем. Страна, контуры которой на карте напоминают расстеленную шкуру быка. Страна корриды...
Рычков Н. А. Страна дождей iconРассказы о животных
Новой Мексики называется Куррумпо. Это страна богатых пастбищ, огромных стад, страна потоков с чистой, прозрачной водой, впадающих...
Рычков Н. А. Страна дождей iconУкраина – морская держава? Скорее – «страна у моря». Хроника убиения Черноморского морского пароходства Таквор Оганесян. Морская держава? Скорее — «страна у моря» Слово, №№36-39, 2012
История гибели главного градообразующего предприятия Одессы — Черноморского пароходства
Рычков Н. А. Страна дождей iconСтрана Континент

Рычков Н. А. Страна дождей iconЯ. Лок остров бамбули или «университет дождей»
Это случилось поздней осенью. Целый день моросил мелкий осенний дождик. А мне пришлось с утра бегать по городу из конца в конец,...
Рычков Н. А. Страна дождей iconГ. р. Страна и очки 1 2 3 4 5 6 7 8 Место 1 Егоров Василий 1990 Россия 7 13 • 2 2 1 2 2 2 2 1 2

Рычков Н. А. Страна дождей iconМесто Г. р. Страна Игры Очки 1 2 3 4 5 6 7 8 9 101112 1 Морозова Софья 1990 Россия 11 19 • 2 1 1 1 2 2 2 2 2 2 2 2

Рычков Н. А. Страна дождей iconРычков н. А. Возникновение жизни
Как в нашем мире возникла жизнь: путем эволюции или в результате сотворения? Считают, что эти теории исключают друг друга. Так ли...
Рычков Н. А. Страна дождей iconРычков н. А. Библейские пророчества (спорные вопросы)
Считают, что в Библии содержится боле 5000 пророчеств. Все ли они были пророчествами, все ли сбывались? Попытаемся разобраться в...
Рычков Н. А. Страна дождей iconДокументи
1. /Страна Витаминия, или приключения Чиполлино.doc
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©te.zavantag.com 2000-2017
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи