Страшный дом icon

Страшный дом




НазваСтрашный дом
Сторінка1/4
Дата конвертації06.10.2013
Розмір0.6 Mb.
ТипДокументи
  1   2   3   4

Рычков Н.А.

СТРАШНЫЙ ДОМ



Это было на Полтавщине, неподалеку от мест, так красочно описанных Николаем Васильевичем Гоголем. Наша археологическая экспедиция, была немногочисленна, потому разбивать палаточный лагерь не имело смысла, достаточно было снять в колхозе пустующий дом, где мы смогли бы свободно разместиться.

Нам неоднократно приходилось таким образом устраивать свой экспедиционный быт. И, надо сказать, иногда нам доставалось жильё весьма непопулярное у местных жителей. Как правило, это были «бесхозные» дома. Одни из них были давно брошены хозяевами, выехавшими из села, другие были оставлены в наследство колхозу, тоже давно умершими бездетными стариками. Эти дома были запущены, в основном без электричества и каких-либо цивилизованных удобств. Поэтому часто нам, прежде чем поселиться, приходилось устраивать настоящий субботник по расчистке помещений и двора.

Этот же дом был внутри совершенно чист, лишь двор, в виду отсутствия жильцов, успел немного зарасти бурьяном. Внешне он был совершенно обычным сельским домом. В нём не ощущалось какой-либо запущенности: аккуратно выбеленные стены, деревянные наличники на окнах и фронтон покрашены голубой, ещё не успевшей облупиться краской. Сохранился ещё вполне приличный забор, и даже калитка с навесным крючком изнутри действовала безупречно. В доме даже была электропроводка! По-видимому, её ещё не успели отключить. В общем, дом был вполне жилым, и мы были весьма рады, что так выгодно устроились с жильём.

Стоял он на самой окраине села несколько особняком, так что ближайшие соседи находились на весьма почтительном расстоянии. И это тем более устраивало нас. Здесь мы могли чувствовать себя независимо и более свободно, так как наше присутствие не могло чем-либо мешать соседям.

Мы довольно быстро расположились в трёх комнатах дома: в большой проходной комнате поселилась мужская часть состава экспедиции, в маленькой – женская, а в третьей, тоже небольшой, которая у хозяев была кухней, поселился Андрей Петрович, начальник нашей экспедиции вместе со всей документацией и необходимым «скарбом» экспедиционного снаряжения. Так что она была как бы одновременно и его кабинетом, и каптёркой.

Вселились мы утром, а к обеду, Саша, наш старший лаборант, личность весьма коммуникабельная и разговорчивая, сообщил несколько озадачившую всех новость. Он уже успел познакомиться с ближайшими соседями и от них узнал недавнюю историю, нашего нового жилища.

- Знаете, как местные сельчане называют этот дом? – спросил Саша у наших девчат, мирно расположившихся на лавочке возле дома.

- Как? – почти одновременно поинтересовались те.

- Страшный дом! – залпом выпалил Саша.

- Почему?

- Потому что два года назад в нём произошло страшное событие.

- Что, что тут произошло? – с нетерпением, теребя Сашу за рукав джинсовой куртки, спросила самая любопытная из девчат, лаборантка Ира.

- Ну, в общем-то, довольно обычная для теперешнего времени история, - начал Саша, - Ещё недавно в этом доме жила молодая семья: муж с женой и двое маленьких детей…

Саша умолк, и посмотрел на девчат, как бы решая рассказывать им все подробности, которые он выведал у соседей, или просто изложить сам факт?

- Ну, не томи, рассказывай, - как бы нехотя, в растяжку и даже несколько лениво произнесла другая наша лаборантка Зина.

Саша выдержал ещё минутную паузу, и, решив, что для впечатлительных девчат довольно одного голого факта коротко сказал:

- В общем, позапрошлой осенью вырезали всю семью.

- Как вырезали?! – видно не совсем поняв сказанное, удивилась Ира.

- Очень просто, убили с целью ограбления, - сказал Саша, и многозначительно посмотрел на девчат.

- Как убили, и детей тоже? – не унималась Ира.

- И детей, и родителей. Я же говорю, всех.

- Ой, девчонки, жуть какая! – воскликнула Ира, приложив ладони к своим щекам.

- Ты не придумал всё это? – недоверчиво проговорила скромная и обычно молчаливая Таня, наш экспедиционный антрополог, - Девчонки, да он просто хочет нас напугать!

- Очень нужно! – возмутился Саша, – С чего бы это я вас пугал?

- Это правда, Сашка? Ты не врёшь? – уже достаточно серьёзно спросила Зина.

- С чего бы это я врал? – возмутился тот, - Я вам говорю то, что сам услыхал от соседей. Ограбили их, а чтобы замести следы, убрали свидетелей.

- А чего ж тут они могли ограбить? Что тут какие-то особенные богатства были? – поинтересовалась Таня.

- Да в том-то и дело, что взять было нечего: ни денег, ни каких-то ценностей…

- Жуть какая-то, - повторила Ира, не отнимая ладони от своих щёк, - Теперь я здесь спать не смогу.

Девчата были шокированы Сашиным сообщением и ещё долго, после того как он ушёл в дом, обсуждали его.

Саша и нам рассказал эту новость. А когда вернулся Андрей Петрович, он тоже подтвердил всё сказанное им. Действительно, в этом доме проживала молодая семья. Они приехали сюда незадолго до случившегося, купив этот пустующий на то время дом. А до них он принадлежал деду Степану. После того как он умер, вскоре умерла и его жена баба Нина, пережив своего мужа всего лишь на год. Их дети жили в городе, и возвращаться в село не собирались. Вот и поспешили продать совсем ещё добротный дом, пока тот не пришёл в негодность.

Глава нового семейства, поселившегося в доме, работал механизатором в колхозе, а его жена официально не работала, так как на её руках было двое малых детей двух и четырёх лет. Жили они тихо, мирно, и никто из односельчан ничего плохого за ними не замечал. Как это часто бывает в селе, первое время к ним, как к чужакам, присматривались. Но потом, убедившись в том, что люди они вполне порядочные и ничем не портят устоявшиеся сельские порядки, восприняли их, как своих.

И вот совсем неожиданно случилась эта трагедия. Следствие по этому делу ни к чему не привело. Убийцы так и не были найдены, и, главное, мотивы этого преступления остались весьма непонятными. Если ограбление, то грабить было по сути нечего, семья не имела каких-либо сбережений, да и ничего более-менее ценного, что было в этом доме, по словам свидетелей, не пропало. Рассматривалась, конечно, версия о мести, но и она ни к чему не привела, поскольку ни в этом селе, ни в том месте, где семья жила прежде, вроде бы, никаких причин для мести у окружающих не должно было быть.

В общем, весь этот жуткий случай был окутан какой-то тайной, а тайного и непонятного, как правило, люди больше всего и боятся. Среди односельчан поползли всевозможные слухи, неведомо откуда стали появляться домыслы и целые легенды о жизни несчастных. А главное, что дом, в котором они жили, стал своеобразной иллюстрацией к распространяющимся слухам. В нём и около него стали происходить совершенно невероятные вещи. Рассказывали, что иногда среди ночи в его окнах светился яркий свет, и даже кое-кто видел движущиеся тени на их занавесках. Значит, там кто-то был. Но утром на дверях дома всё по-прежнему висел нетронутый никем замок. Несколько раз кто-то среди ночи видел странное зарево над этим домом. Оно было какого-то необычного сиреневого цвета. Иногда от дома доносились хлюпающие, похожие на удар весла о воду звуки, хотя речка отсюда была довольно далеко. Кто-то даже утверждал, что слышал плач ребенка и женское всхлипывание. Хотя каждый из местных жителей знал, что все бывшие обитатели этого дома давно похоронены на местном кладбище, они всё же верили в то, что их души время от времени ночью возвращались домой, и продолжали там жить.

Почти все односельчане верили в то, что безумный Петро, местный парень, которого около года назад увезли в психбольницу, сошёл с ума именно после того, как на спор попытался ночью проникнуть в этот дом. Что с ним там произошло, никто так и не узнал, но говорили, что домой оттуда он прибежал сам не свой, и поспешил спрятаться в чулан, как будто за ним кто-то гнался.

Были и другие свидетельства. Все наши сотрудники, кто на эту тему разговаривал с местными жителями, каждый раз приносили в лагерь новые сведения о необъяснимых явлениях, связанных с этим домом.

Словом, нам было ясно, что здесь очень боялись этого дома и старались даже днём обходить его стороной. Что уж говорить о ночи, ведь именно тогда, по их словам, всё странное в нём и происходило.

- Всё это враки, суеверия и бабские забобоны, - сказал нам наш начальник, - народ здесь ещё тёмный и верит во всякую чертовщину. Не обращайте внимания.

- Легко сказать, не обращайте, - сказала Зина, - все обходят этот дом, а нам тут жить.

- А других свободных помещений в этом селе нет, - отрезал Андрей Петрович, - И, потом, вы же образованные люди! Я так и сказал председателю сельсовета, что мы не боимся. А он, между прочим, очень меня просил о том, чтобы мы пожили в этом доме и тем самым развеяли все страшные слухи, связанные с ним.

- Долой мистику! – торжественно и немного картинно провозгласил Саша, - На нас возложена миссия просветительства. Так сказать, ударим атеизмом по мрачному средневековью!

- Вы можете шутить по этому поводу, - сказал начальник, - но действительно, если мы развеем эти мифы, то сделаем доброе дело и для председателя сельсовета, и для всех жителей села. Им будет легче жить, если они избавятся от страхов.

И вот наступил первый вечер нашего пребывания в этом «страшном доме».

Возбуждённые услышанным, мы долго сидели в комнате и рассуждали об этих самых «забобонах». Саша, как всегда шутил, стараясь этим показать, что ему совершенно не страшно. Однако, задвижку на входной двери он постарался как можно тщательнее задвинуть. Так было спокойнее.

Наконец, нам надоело говорить об этом «страшном доме», и мы погасили свет. Однако, в комнате девчат он ещё долго горел, и я, сморённый сном, так и не узнал, выключали ли они его на ночь или спали при свете?

Утром Саша пытался подтрунить девчат.

- Ну, что? Приходил к вам ночью Хока? – спросил он.

- Кто такой Хока? – удивились те.

- Как, разве вы не знаете?! Это тот страшный, волосатый, кто тайно живёт в этом доме и пугает местных жителей.

- Ну, тебя! – отмахнулись от него девчата, поняв, что он их разыгрывает, и пошли на улицу умываться.

Утро было ясным и приветливым. Роса ярко искрилась на стеблях травы. День обещал быть солнечным и жарким. Ночью ничего непредвиденного не случилось и, казалось, первый страх от услышанных историй о «страшном доме» покинул не только нас, но и наших девчат.

Действительно, чего тут бояться? Мало ли чего напридумывают местные старожилы? Мне вспомнился случай, когда нам пришлось в одном из сёл Херсонской области жить тоже в пустующем доме, где когда-то муж зарубил жену топором. Там тоже никто не хотел поселяться в нём, хотя никаких особенных легенд и страшных историй о том доме по селу не ходило. И что же? Мы спокойно прожили в нём почти месяц, и никаких неприятностей с нами не произошло. Может быть, тем самым мы сняли с дома какое-то проклятье и местные жители после нашего там присутствия уже не относились к нему со страхом и недоверием? Возможно, и тут будет так же?

Предполагаю, что так, или подобным образом, думал каждый из нас. Во всяком случае, как мне казалось, все осознавали, что на них возложена миссия, развеять существующие страшные мифы. Ведь никто из нас по-настоящему не верил ни в какую чертовщину.


День выдался жарким, и нам пришлось изрядно попотеть и наглотаться пыли, объезжая все будущие объекты наших раскопок. Жара не спала даже к вечеру, потому мы облегчённо вздохнули, вернувшись к нашей стоянке. Здесь, нам казалось, было не так жарко. Действительно, внутри дома было прохладней, но как-то душно. Чувствовался запах сырости и вообще затхлого помещения. Мы открыли настежь двери, и не закрывали их до позднего вечера, когда стемнело.

Утомлённые с непривычки жарой первого рабочего дня, мы расслаблялись в стенах нашего «страшного дома»: кто-то читал книгу, кто готовился к завтрашнему дню, кто просто лежал на раскладушке и дремал. Андрей Петрович в своей комнате не подавал никаких признаков жизни, девчата тоже – из их комнаты не доносилось ни звука. Стояла застывшая и даже немного гнетущая тишина.

Вдруг, среди этой тишины раздался чётко различаемый каждым из нас скрип открываемой, или, поскольку она у нас была открыта, скорее закрываемой двери.

Мы переглянулись. Саша, который сидел ближе всех к выходу, даже привстал, чтобы лучше рассмотреть в дверном проёме что-то в тёмном коридоре. Однако ничего подозрительного он не увидел, и никаких звуков больше не последовало.

- Наверное, ветер прикрыл дверь, - заключил он, и, поднявшись, вышел в коридор.

Через пару секунд Саша выглянул оттуда.

- Ребята, дверь на месте. Никто её не закрывал, - немного взволновано произнёс он.

- А что же тогда скрипело? – спросил я.

Саша пожал плечами.

- Не знаю, - сказал он и вернулся на своё прежнее место.

- Но мы же ясно слышали скрип двери. Другой здесь нет, - сказал я.

- Тем не менее, дверь на том же месте, где и была весь вечер, - ответил Саша.

- А, может быть, это не дверь скрипела? – задал вопрос наш лаборант Юра.

Мы помолчали. Каждый про себя обдумывал возможные варианты появления этого скрипа. И тут он раздался ещё более отчётливо, чем в первый раз. Сомнений быть не могло. Это скрипели дверные петли!

Саша вновь поднялся, чтобы выглянуть в коридор. Вслед за ним поднялись и мы.

На этот раз дверь оказалась прикрытой.

- Значит, всё-таки ветер, - заключил Саша и попытался вновь открыть дверь. Но не тут-то было! Дверь не поддавалась!

- Кто-то с нами шутит что ли? – Саша ещё раз потянул за ручку двери.

И тут меня осенило: «какой ветер?! Дверь-то открывалась внутрь коридора!»

Я тут же сказал о своей догадке ребятам. Они молча смотрели на меня и на дверь, медленно осознавая правоту моих слов.

Услыхав или, скорее, почувствовав некоторое волнение в наших рядах, из своей комнаты выглянули девчата.

- Что-то случилось? – спросила Ира.

- Да вот дверь сама закрылась, и мы не можем её открыть, - ответил я.

- Как это «сама закрылась»? – удивилась Таня.

- Ну не сама. Её закрыл Хока, - попытался пошутить Саша. Но его шутка ни у кого не вызвала улыбки.

- Вы нас разыгрываете, - уверенным голосом сказала Таня и, немного оттеснив нас в сторону, прошла в коридор.

Взявшись за ручку двери, она потянула её на себя, и дверь легко открылась. Причём открылась тихо, без всякого скрипа!

Мы удивлённо переглянулись.

- Я же говорила, что они нас разыгрывают, - сказала Таня и вышла во двор. Мы всей гурьбой последовали за ней.

Во дворе было тихо и даже прохладно. Небо, усыпанное звёздами, спокойно смотрело на нас. Не слышно было ни единого звука, даже шелеста ветерка об листву деревьев. Всё вокруг как будто застыло.

«Какой ветер!?» – ещё раз подумал я. «В такую тишь…» Мне было окончательно ясно, что дверь закрыться от ветра никак не могла. Но кто-то же её закрыл!?

«Кто-то?» – спрашивал я сам себя, «Или что-то?»

Мне казалось, что подобные мысли приходили в голову и всем остальным ребятам, поскольку я видел их озадаченные лица. Саша, так тот сразу же начал изучать все части дома, которые, на его взгляд, могли издавать подобный скрип. Он несколько раз попробовал открыть и закрыть дверь. Она совершенно не издавала скрипа! Значит, скрипело что-то другое!

- Я понял! - вдруг воскликнул Саша. По-видимому, его поиски завершились успехом.

Он подозвал нас к себе и указал рукой на крышу дома. На фоне звёздного неба мы увидели вход на чердак, дверца которого была приоткрытой.

- Вот что могло скрипеть! – обрадовано заключил он.

- Ну, хорошо. Может быть, та дверца и скрипела. Но почему закрылась наша дверь? – задал я вопрос Саше.

Он молча почесал свой затылок, но вразумительного ответа у него не было.

- Наверное, всё-таки Хока, - попытался вновь отшутиться он.

- А, может, там, на чердаке, кто-то есть? – почти шёпотом задал вопрос Юра, - Нужно проверить. Видели? Дверца-то открыта!

- Конечно, - иронично подтвердил Саша, - кто-то спрыгнул с чердака, закрыл нашу дверь, а потом опять убежал на чердак…- Саша посмотрел по сторонам, как бы ища чего-то, - Только вот, надо предполагать, что этот кто-то может летать.

- Почему? – удивился сказанному Юра.

- Да потому что я что-то никакой лестницы поблизости не вижу, - ответил Саша, - Значит, он должен уметь летать.

- Если это Хока, то, почему бы, ему не летать? – заметил я в шутку.

- Нет, ребятки, нужно всё-таки проверить. Может быть, на чердаке, действительно кто-нибудь есть? – сказал кто-то из подошедших к нам девчат.

- Завтра я проверю, - сказал Саша, - нужно только лестницу найти.

Понемногу мы успокоились и направились обратно в дом. На пороге нас встретил Андрей Петрович.

- Что там у вас за собрание? – спросил он.

- Да, вот тут непонятные вещи происходят, - начал было Саша.

- Только не надо ничего придумывать. Никакой чертовщины! – оборвал его начальник.

- Да нет, просто тут как-то загадочно, вдруг закрылась наша входная дверь, - стал объяснять Саша.

- Ну, я закрыл дверь, потому что сквозило, - отрезал начальник, - Наслушались тут всяких россказней, теперь вам и мерещится всякое.

Сказанное было встречено одобрительным гулом. Всё, вроде бы, становилось на свои места, и даже девчата, удовлетворённые такой развязкой ложной тревоги, отправились в свою комнату.

- Ложитесь-ка лучше спать. Завтра я вас рано подниму, - закончил почти тоном приказа начальник, и удалился в свою комнату.

- Вот тебе и Хока, - съязвил Саше Юра.

Саша ничего не ответил. Но, когда мы погасили свет и улеглись, он, поскольку наши раскладушки были рядом, прошептал мне:

- Ну, хорошо. Он прикрыл дверь. Но был же скрип! А дверь-то не скрипучая. И, потом, почему она не открывалась? Я же, когда пытался её открыть, чувствовал, что её, вроде бы, кто-то держит снаружи.

У меня не было на это ответа. Я только пожал плечами и повернулся на другой бок. Ещё минут десять я слышал, как Саша ворочался на своей раскладушке, а потом меня сморил сон.


Следующий вечер и ночь прошли спокойно. Никто не вспоминал о скрипе и закрывшейся двери. Хотя Саша, раздобыв у соседей лестницу, всё-таки проверил чердак. Он оказался совсем пустым без каких-либо следов пребывания живых существ и, тем более, какого-то Хоки. Однако, Саша всё-таки, на всякий случай, тщательно прикрыл дверцу, прикрутив намертво лямку для замка проволокой.

- Если на чердаке живёт Хока, - пошутил он, - то ему теперь оттуда не выбраться.

Он удовлетворённо потёр ладонью о ладонь и отнёс лестницу к соседям.

Мы уже думали, что на этом проделки «страшного дома» закончатся. Но на следующую ночь наше спокойствие было нарушено самым наглым образом.

Погасив, как обычно, свет мы уже вкушали первые минуты сладких снов. Как вдруг нас разбудил взволнованный шёпот Иры.

- Ребята! – позвала тихо она.

- Чего тебе? – первым встрепенулся от сна Юра.

- К нам кто-то стучит в окно.

Я тоже проснулся и увидел, на фоне дверного проёма в девчачью комнату, напряжённую фигуру Иры, склонённую над Юриной раскладушкой.

- Вам не видно кто? – спросил заспанный Саша.

- Ты что? Мы боимся к окну подходить, - так же шёпотом и, даже, как мне показалось, с некоторой дрожью в голосе, произнесла Ира.

- Может, вам показалось? – с надеждой спросил Саша.

- А ты встань, и сам послушай, - ответила Ира, - только тихонько.

Саша нехотя выбрался из постели и на цыпочках направился в комнату девчат. Мы с Юрой также на цыпочках последовали за ним.

В комнате у девчат царил полумрак, лишь немного выделялся тёмно-серым квадратом оконный проём, освещённый бледным светом далёких фонарей села или звёзд, обильно усыпавших небосвод. Таня и Зина не спали. Они тихо лежали на своих раскладушках. Наверное, дрожали от страха.

Мы замерли на секунду. Действительно, от окна слышалось мерное постукивание по стеклу. Кто-то стучал с небольшими перерывами, словно выбивал на оконном стекле морзянкой какую-то фразу, повторяя и повторяя её.

Саша тихо подкрался к окну. Но ничего не увидел, так как стёкла в окне были аккуратно закрыты газетами. Девчата в первый же день прикрепили их кнопками на оконную раму, чтобы никому не было повадно заглядывать к ним в комнату.

А мерное постукивание по стеклу не прекращалось.

- Наверное, кто-то из местных парней шутит, - уже не шёпотом, а в полный голос заключил Саша, - я знаю этот приём.

- Тише, тише! – зашипели на него девчата.

- А чего там тише! – Вы думаете, там, под окном кто-то есть? – и, не услыхав ответ, продолжил, - Так вот, голову на отрез даю, что там никого нет. Мы тоже когда-то так баловались. Всё очень просто: в оконную раму загоняется булавка, так, чтобы её головка прикасалась к стеклу. К булавке привязывается нитка. Кто-то сидит, там, в кустах на улице, и дёргает время от времени за нитку, а булавка стучит в окно. Вот и весь секрет. Это местные пацаны забавляются. Не обращайте внимания. Им скоро это надоест, и они уйдут.

- Ну, да. Легко сказать, не обращайте внимания. А как тут уснуть, когда всё время стучат? – сказала Зина.

- Нужно их шурануть отсюда, чтобы в другой раз неповадно было, - предложил Юра. Предложение его повисло в воздухе, но всем было ясно, что оно адресовалось в первую очередь Саше.

- Ты прав, и речь твоя прямая, как дуга, - сказав это, Саша вышел в нашу комнату. Мы с Юрой последовали за ним.

Не включая свет, Саша взял топор, лежавший в коридоре возле лопат и прочего нашего раскопочного инвентаря. Мы с Юрой прихватили по лопате.

- Значит так, - скомандовал Саша, - выходим тихо и незаметно подкрадываемся к забору. Как только приблизимся, по моей команде с криком «банзай» бежим к нему. Мы их перепугаем до смерти.

Так мы и сделали. Как заправские разведчики, пригнувшись, чтобы нас не было видно, подкрались мы поближе к забору. А когда Саша дал знак рукой, мы с криками, гиками, кто во что горазд, бросились навстречу невидимому врагу. Конечно, мы не кричали «банзай», как советовал Саша. Но шум от наших криков получился весьма внушительным и, главное внезапным. Он настолько неожиданно прозвучал в темноте тихой летней ночи, что мы даже сами испугались.

Однако, кроме нас, больше пугаться оказалось некому. За забором со стороны улицы никого не было! Мы вышли через калитку и убедились в том, что улица была совершенно пустынной.

- Успели смыться, - с досадой отметил Саша, - наверное, услыхали, что мы идём, или почувствовали ещё прежде, что пора сматываться.

- Лучше было бы, чтобы услыхали, - заметил я, - тогда будут знать, что здесь можно «заработать на орехи», и в другой раз не сунутся.

Мы вернулись к дому ни с чем, но всё же были убеждённы в том, что наш рейд не пропал зря.

- Пойду, посмотрю на орудие, которым они пугали девчат, - сказал Саша и отправился к окну девичьей комнаты.

Он долго копошился там, шарил рукой по подоконнику, искал чего-то в кустах. Но так ничего и не найдя вернулся к нам.

- Успели выдернуть булавку, - заключил он, - возможно, они пользовались не ниткой, а лёской. Ну, да какая теперь разница. Главное, что теперь они больше не придут.

Мы постояли ещё минут десять в темноте, вслушиваясь в ночную тишину. Теперь каждый из нас отметил, что тишина-то была относительной. На самом деле в воздухе постоянно висел равномерный стрекот, издаваемый какими-то, неведомыми нам насекомыми.

- Это сверчки песни поют, - сказал всезнающий Саша.

- А, может, это цикады? – неуверенно спросил Юра.

- Какие тут цикады? - удивился Саша, - цикады на юге.

Мы не стали спорить, поскольку никто из нас не знал, действительно ли цикады у нас бывают только на юге или нет?

Делать во дворе нам было больше нечего, и мы вернулись в дом. Саша тщательно закрыл дверь на задвижку. Мы поставили своё оружие на место и отправились спать.

- Ну, что там? – спросила встретившая нас в комнате Ира.

- Да что, спугнули их, наверное, - ответил за всех Саша, - Можете теперь спать спокойно.

Успокоенная Сашиным ответом Ира ушла в свою комнату, что-то ещё говорила там девчатам. Потом всё смолкло. В наступившей тишине было слышно только, стрекотание сверчка. Теперь можно было с уверенностью сказать, что это именно сверчок, так как в доме кроме него стрекотать было некому. Мы попытались уснуть.

Но тут вновь услыхали взволнованный шёпот Иры.

- Опять стучат.

Ира стояла в дверном проёме. Мы видели лишь её силуэт, но чувствовали по её голосу, что она достаточно сильно напугана.

Пришлось нам снова подниматься со своих постелей. Подойдя к комнате девчат, мы услыхали всё тот же равномерный стук по оконному стеклу.

- Видно, не сильно вы их напугали, - тихо сказала Ира.

- Неужели они так быстро снова смогли приспособить булавку? – удивлённо произнёс Саша, - Что-то тут не так…

Он замолчал. И тут все мы явственно услыхали над собой звук шагов. Кто-то ходил по чердаку!

Мы замерли и прислушались. Похоже, что это были шаги человека. Но чердак был же закрыт! Если там кто-то есть, то он должен был залезть на крышу, размотать проволоку, которой Саша накрепко привертел лямку дверцы, и только тогда он мог попасть на чердак.

Пока мы стояли в нерешительности, что делать дальше, в дверях нашей комнаты появился заспанный начальник. Оказывается, чердачные звуки шагов разбудили и его.

- Кто там, на чердаке? – спросил нас Андрей Петрович.

- Мы и сами хотели бы это знать, - ответил Саша.

- Андрей Петрович, здесь вообще творятся непонятные вещи, - поспешила сообщить начальнику Ира, - нам полночи в окно кто-то стучит, а теперь, вот шаги на чердаке…

Ира умолкла, и все мы тоже притихли, чтобы дать возможность начальнику убедиться в правоте её слов.

Стук в окошко прозвучал ещё более чётко, как будто кто-то старался продемонстрировать нашему начальнику соё лихое умение. Почти в такт этому стуку вновь раздались мерные звуки шагов на чердаке. Мы замерли, и тут кроме стуков послышались какие-то шорохи. Они доносились к нам уже не с потолка, а из коридора!

Саша с ловкостью кошки в один прыжок очутился у дверного проёма, и мгновенно после этого в комнате загорелся свет. Очевидно, Саша хотел застать автора шорохов врасплох.

Однако, ни Саше, ни нам, подошедшим к дверям комнаты и выглянувшим в коридор, ничего существенного увидеть не удалось. Там так же невинно стояли наши лопаты, рейки, лежал топор, наши полевые рюкзаки. Но никакой живой души, или даже мыши, которая вряд ли могла издавать столь явственный и громкий шорох, мы не увидели. Однако, шорох прекратился. Да и стук в окно не был слышен. Об этом нам сообщила всё та же Ира, вышедшая вслед за нами из своей комнаты. Но звук шагов на чердаке не смолк.

- А ну пойдём, посмотрим, кому там делать нечего, - сказал Андрей Петрович, и отправился в свою комнату.

Через несколько секунд он вернулся, держа в руках большой электрический фонарь. Он включил его и осветил входную дверь.

- Открывай, - обратился Андрей Петрович к Саше.

Саша подошёл к входной двери, но тут же отпрянул от неё, как ошпаренный. Задвижка была отодвинута в сторону!

Саша посмотрел на нас, в глазах его мы увидели удивление и даже страх.

- Я же сам лично закрывал задвижку, - промолвил он и вопросительно взглянул на Андрея Петровича в надежде услыхать от него, как и в прошлый раз, что это именно он открыл задвижку двери. Но тот отрицательно покачал головой.

- Я не открывал, - спокойно и убедительно сказал он, - Может, кто-нибудь из вас открывал дверь? – Андрей Петрович повернулся лицом ко всем нам.

Весь состав экспедиции, включая девчат, уже стоял в дверном проёме нашей комнаты и наблюдал это непонятное явление самопроизвольного открытия дверной задвижки. Все потуплено молчали, лишь каждый отрицательно покачал головой.

Никто не открывал задвижку. Но она оказалась открытой! И этот факт был налицо!

- Ты точно помнишь, что закрывал её? – спросил Андрей Петрович у Саши.

- Клянусь всеми святыми, - подобострастно заверил тот.

Мы переглянулись. Не было никаких причин не верить Саше. Он, действительно, каждый день перед сном тщательно запирал входную дверь на задвижку.

Тем временем Саша потянул за ручку двери, и открыл её. С улицы на нас пахнуло свежим ночным воздухом.

Освещаемый сзади светом фонаря Андрея Петровича, Саша смело шагнул в ночную темноту. Вслед за ним это проделали и мы.

В первую же очередь наш начальник осветил фонарём вход на чердак. Все мы ясно увидели прикрытую дверцу с туго замотанной проволокой накидной лямкой для замка. Всё было не тронутым, как и позавчера, когда Саша, проверив чердак, надёжно закрыл вход в него.

Андрей Петрович стал шарить лучом своего фонаря по крыше, по стенам дома. Затем, так же последовательно, стал освещать каждый уголок двора. Мы гурьбой двигались вслед за ним, стараясь увидеть нечто, что могло бы пролить свет на непонятные явления в нашем «страшном доме».

Но ничего подозрительного никому не удалось заметить. Всё было совершенно обычным, и никаких следов присутствия кого-либо постороннего во дворе мы не обнаружили. Мы дважды обошли вокруг дома. Саша ещё раз безуспешно попытался найти булавку в оконной раме комнаты девчат. Но и это ему не удалось. Никакой булавки там не было.

Мы даже вышли на улицу, и убедились в том, что она по-прежнему была безлюдной.

Закончив наши безуспешные поиски, мы вернулись к дому, и тут я про себя отметил, что входная дверь, которую мы оставляли открытой, была закрыта!

Андрей Петрович, по-видимому, не придав значения этому маловажному факту, подошёл к двери и попытался её открыть. Но дверь не поддалась, она оказалась запертой изнутри!

Начальник в растерянности даже выключил свой фонарь. Одновременно с этим погас и свет в окнах дома. Мы оказались в ночной темноте во дворе возле запертого дома, смотрящего на нас темными прямоугольниками своих окон. У каждого из нас невольно появилось ощущение, что кто-то из его окон следит за нами.

- Девчонки, мне страшно, - с дрожью в голосе прошептала Ира.

Ей никто не ответил, но было ясно, что страшно стало не только Ире.

- Что за чертовщина, - скорее не нам, а сам себе, проговорил Андрей Петрович, - А ну, попробуй ты открой, - обратился он к Саше.

Саша приналёг на дверь, но она по-прежнему не открывалась. Похоже, что она была закрыта изнутри на задвижку.

Мы постояли ещё пару минут в раздумье, что же нам делать дальше? Затем, Андрей Петрович, как мудрый полководец, отдал решительный приказ.

- Ломай дверь! – почти выкрикнул он, и осветил дверной проём фонарём.

Саша, как заправский воин, немедленно подчинившись приказу, с разбегу пнул дверь ступнёй своей ноги.

Дверь с шумом легко распахнулась, стукнув при этом о стенку коридора с такой силой, что на пол посыпалась штукатурка.

Когда мы вошли в коридор, внезапно, как по мановению волшебной палочки, в комнате включился свет, как будто он и не гаснул несколько минут до того.

Мы думали, что Саша мощным ударом своей ноги с корнем выломил задвижку на двери. Но она оказалась совершенно целой, и оставалась в том же положении, каким мы её оставили, выходя из дома. Получалось, что никто изнутри дверь на задвижку не запирал! Однако, почему мы её не могли сразу открыть?

Всё это было совершенно не понятным каждому из нас.

- Так-с, если это кто-то так с нами шутит, - сказал, озираясь на всякий случай по сторонам, Андрей Петрович, - то мы тоже не лыком шиты. Мы так просто не сдадимся.

- А что нам делать? – спросил Саша.

- Сначала пойди и запри дверь, - ответил начальник, - потом поговорим.

Саша моментально сбегал в коридор и запер входную дверь на задвижку. Когда он вернулся, Андрей Петрович, почёсывая свой подбородок, продолжал.

- Значит, так. В чертовщину и всякую там чепуху я всё равно не верю. Остаётся одно: кто-то нас разыгрывает. Специально пугает. Логично предположить, что это может быть кто-то из местных. Однако, он же не призрак! А, значит, так быстро от нас смыться не смог бы. Кто же тогда он?

Вопрос начальника повис в воздухе. А он испытующе посмотрел на нас, особенно пристально его взгляд остановился на Саше.

- Так кто же это всё вытворяет? – повторил свой вопрос Андрей Петрович.

- Откуда нам знать? – попытался ответить Юра.

- А вы подумайте.

- Вы что, думаете, что это мы сами подстроили? – удивлённо спросил Саша, чувствуя на себе пристальный взгляд Андрея Петровича.

- Думай, не думай, а такое подозрение у меня имеется, - заключил начальник.

- Да вы что? – уже почти с возмущением сказал Саша, - Зачем бы это мне нужно было, Андрей Петрович?

- Андрей Петрович, Андрей Петрович, - два раза повторил своё имя начальник, - А что, вы хотите, чтобы я поверил в какую-то чертовщину?

- Да ничего мы не хотим, - с нескрываемой досадой сказал Саша.

- Тогда признавайтесь. Раскройте свои карты, и мы спокойно пойдём спать.

- Да в чём нам признаваться? Какие тут карты? Мы сами не можем ничего понять!

Все мы были уверены в Сашиной искренности. Но, глядя на нашего начальника, мы видели, что он ему не верит. Более того, было ясно, что именно его он и подозревает во всех этих проделках.

Тут на помощь Саше пришли наши девчата. Они, перебивая друг друга, стали уверять начальника в том, что так не доверять членам своей же экспедиции не хорошо и не педагогично. И, что если идти по такому пути, то можно будет каждого подозревать.

- Но ведь Саша уже спал, когда нам в окно постучали. Это я его разбудила. Так что, нужно и меня подозревать, как соучастницу? – возмущалась Ира.

Девчата подтвердили Ирины слова, и снова набросились на начальника с упрёками о неприемлемости всех подозревать. Тому ничего не оставалось делать, как ретироваться.

- Ну ладно, ладно, - уже почти сдался он, - Но тогда у меня нет никакого разумного объяснения всему происшедшему.

- Так и у нас тоже нет, - согласился Саша.

- Остаётся одно, - заключил я, - дать объяснение неразумное.

- Что, чертовщина? Мистика какая-то? Да я никогда в такое не поверю!

Возмущение Андрея Петровича было совершенно искренним. Ему, действительно, не хотелось верить в чертовщину.

- Вот что, - сказал он, обращаясь ко всем нам, - ложитесь спать, но свет пока не гасите. Посмотрим, что будет.

Так мы и сделали. Однако, со светом никому не спалось. Каждый из нас ещё долго лежал тихо в своей постели и напряжённо вслушивался в окружающие нас звуки. Никакого постукивания по стеклу и шагов на чердаке слышно не было. В конце концов, нас сморил сон, и мы уснули. А когда проснулись утром, лампочки продолжали гореть во всех трёх комнатах.

- Что же, мы теперь так и будем каждый день спать, не выключая свет? – спросил утром Саша у Андрея Петровича.

- Вечером посмотрим, - был ему ответ.

А днём местные жители спрашивали нас: «А чого цэ у вас сьогодни всю нич свитло горило?»

- А мы и ночью работаем, - невозмутимо отвечал всем Саша.

Вечером, когда окончательно стемнело, и мы уже собрались вновь поэкспериментировать со светом, он неожиданно погас сам. Выйдя во двор, мы убедились, что света не было не только в нашем доме. Всё село окунулось в темноту.

- Очевидно, какая-то авария и свет отключили везде, - констатировал наш начальник.

«Отключили, так отключили», подумали мы, и улеглись в свои постели спать. Всё-таки прошлой ночью каждый из нас не выспался. Но, как только смолкли наши разговоры, и в доме наступила обычная ночная тишина, всё вчерашнее, так напугавшее нас, повторилось с удивительной последовательностью. Сначала раздалось постукивание в окно, только теперь стучали в окно нашей комнаты, а потом послышались и шаги на чердаке. Более того, эти звуки сопровождались мерным поскрипыванием открываемой и закрываемой какой-то неведомой нам дверцы.

Мы притаились на своих раскладушках, затаив дыхание, в ожидании дальнейших событий. Лишь только смелый Саша тихо поднялся и вышел в коридор, чтобы проверить, не открылась ли снова задвижка? В коридоре он неожиданно наткнулся на Андрея Петровича. Тот тоже, стараясь не шуметь, вышел проверить задвижку на входной двери.

- М-я-я-у-у! – вдруг раздался откуда-то снаружи жалобный котячий плач. Через некоторое время мяуканье повторилось, и затем уже не смолкало, а периодически, примерно через равные промежутки времени раздавалось то из-под окна, то из-под двери, то откуда-то сверху.

Причём это было не наглым мяуканьем какого-нибудь заблудшего, голодного кота, а, скорее, жалобный плач. Казалось, что, действительно, там во дворе, плачет одинокий котёнок.

Сердобольная Ира не выдержала этого плача, и тихо пробралась в нашу комнату.

- Ребята, там, на улице, котёнок плачет, - сказала она.

- Цыц! – тоном приказа оборвал её Саша, - Тут нельзя ничему верить.

Он был прав, поскольку через несколько минут это жалобное мяуканье превратилось сначала в тихий, а потом всё в более и более надрывный плач грудного ребенка. Он плакал и плакал всё сильнее, и было невыносимо жутко слышать этот плач среди ночи, зная, что никакого ребёнка здесь рядом не должно быть.

Нам стало страшно. Девчата перебрались из своей комнаты в нашу. Пришёл к нам и Андрей Петрович. Он ничего не сказал, но мы почувствовали, что и ему не менее страшно, чем нам.

- Может, нужно всё-таки выглянуть во двор? – как-то нерешительно спросил Юра.

- Нет, - сказал Андрей Петрович, - давайте ещё немного подождём.

И мы стали ждать. А ребенок, не переставая, надрывался теперь уже не просто плачем, а каким-то неистовым детским криком. Казалось, он чего-то требовал, и, поскольку, не получал требуемого, возмущался всё больше и больше. Было жутко, сидеть в тёмном помещении, слышать эти надрывные, раздирающие душу, звуки, и ничего не делать для того, что бы прекратить или хотя бы приостановить их.

Вдруг все мы услышали, что кто-то стал трясти нашу входную дверь. Затем постучал кулаком в неё. Поскольку никто из нас не встал, чтобы спросить, кто там, стук повторился. Затем кто-то забарабанил пальцами рук в окно нашей комнаты.

И всё это было на фоне надрывного плача ребёнка!

Больше молчать, притаившись в комнате уже было невмоготу.

- Кто там? – спросил, подойдя к окну, Андрей Петрович.

- Откройте, люды добри! – услыхали мы женский голос.

- А что случилось? – требовательным голосом опять спросил начальник.

- У меня дытына помирае. Нужна допомога.

В голосе женщины, действительно, слышалась нескрываемая мольба о помощи. Это не могло не повлиять на наших девчат.

- Может, и правда им нужна помощь? – не совсем уверенно спросила Таня.

- У нас тут научная экспедиция. Мы вам ничем помочь не сможем. Вам нужно идти в село, там должен быть медпункт, - довольно громко сказал в окно Андрей Петрович.

- Ой, да впустить вы мэнэ! Дэ тое сэло? Я ничого не бачу, - продолжала сдавленным голосом невидимая для нас женщина.

- Ой, да что ж это такое? – беспомощно произнесла Зина.

А ребёнок продолжал надрывно плакать, и слышать это, сидя в бездействии, было невыносимо. А что, если действительно ребёнку нужна помощь?

- Может, всё-таки откроем? – почти взмолилась Зина, обращаясь к Андрею Петровичу.

- А чем мы ему поможем? – в голосе начальника чувствовались нотки нерешительности.

- Не знаю, - сказала Зина, - но, может быть, чего присоветуем.

- Надо выйти и выяснить всё на месте, - подал свой голос Юра.

- Сначала посмотрим, что там за «дытына», - сказал Андрей Петрович, и ушёл в свою комнату.

Через несколько секунд он вернулся, держа в руках свой электрический фонарь. Подойдя к окну, он приблизил его к самому стеклу, и включил свет. Он думал, что фонарём осветит женщину с ребёнком, которые всё еще стояли под окном, ожидая нашего решения. Однако, фонарь, осветив тёсный проём окна, высветил лишь своё отражение, да нас, стоящих позади начальника. Больше мы ничего не увидели.

Андрей Петрович погасил фонарь. Бесполезно было в уличной темноте рассмотреть кого-то из освещённого помещения. Зато нас с улицы можно было рассмотреть гораздо лучше. Начальник понял свою ошибку и больше не включал фонарь. Но нужно же было что-то делать! Ребёнок продолжал плакать. Теперь он уже не рыдал надрывно, а, как бы, жалобно скулил.

- Так, - сказал Андрей Петрович, - придётся выйти во двор.

И мы все двинулись к входной двери. Пока начальник осторожно открывал задвижку, мы с Юрой, на всякий случай, прихватили в руки по лопате. Саша даже нащупал в темноте топор. Мы были готовы ко всяким неожиданностям.

Наконец Андрей Петрович открыл дверь, и тут же включил свой фонарь. Свет фонаря очертил тёмный прямоугольник дверного проёма и небольшое пространство ночной темноты за дверью.

К этому моменту плач ребёнка прекратился. Мы осторожно выглянули во двор. Андрей Петрович сразу направил луч фонаря на то место у окна, где должна была находиться женщина с ребёнком. Однако там никого не было! Начальник стал, последовательно и не спеша, шарить лучом света фонаря по пространству вокруг дома, выхватывая из темноты всё содержимое двора со знакомыми нам его деталями. Но ни женщины, ни ребёнка нигде не было. Они, словно сквозь землю провалились!

- Что за чертовщина, - удивился Андрей Петрович, - не могли же они испариться…

- Может, они за домом? – неуверенно спросила Зина.

- А с чего бы им прятаться, если просились впустить в дом? – резонно задал вопрос Андрей Петрович.

Всё это, действительно, выглядело странным. Но не могли же нам всем послышаться стук в окно и в двери, и этот плач ребёнка, и стенания женщины? И, потом, столь неудержимый, надрывный плач ребёнка, который не утихал ни на секунду несколько минут назад, резко прекратился, как только мы отворили дверь во двор!

В этом была какая-то страшная загадка, которую мы были не в силах решить, и которую иначе чем «чертовщиной» трудно было ещё как-то назвать.

- Оставайтесь здесь у двери, - сказал Андрей Петрович девчатам, - а мы проверим окрестности.

- Пусть кто-нибудь из вас останется с нами, нам одним здесь страшно, - почти взмолилась Ира.

- Юра, останьтесь с ними, - почти приказал начальник.

Втроём, не спеша, мы двинулись вокруг дома, тщательно освещая фонарём пространство вокруг, присматриваясь ко всякой мелочи. Так мы обогнули весь дом и вернулись к входной двери, откуда и начали свой путь. Ничего подозрительного во дворе мы не обнаружили: ни котёнка, ни, тем более, женщины с плачущим ребёнком.

Впору было завыть от досады. Мы, представители учёного мира, взращённые на атеистической почве, не верящие ни в Бога, ни в чёрта, каким образом мы могли всё это, непонятное, происходящее с нами, объяснить? Андрей Петрович всё это уже наименовал «чертовщиной». Но от этого нам было не легче, ведь мы знали, что никакого чёрта нет. Однако, никакого другого, хотя бы наукообразного объяснения, мы не находили.

Неясность ситуации как бы подкреплялась густой темнотой ночи. Звёзд на небе не было видно, оно было затянуто тучами. Вскоре начал накрапывать дождь. Поскольку наши поиски с фонарём завершились безрезультатно, мы снова вернулись в наш тёмный дом, и оказалось, что весьма вовремя, так как уже через минуту после нашего возвращения дождь с нахмурившегося неба хлынул проливным потоком.

А мы сидели в комнате и размышляли о происшедших непонятных нам явлениях. Спать никому не хотелось.

- Ну, хорошо, - рассуждал Саша, - скрип двери, шаги на чердаке ещё можно как-то объяснить. Возможно, это нам показалось. Так сказать, массовый психоз. Но плач ребёнка, разговор с женщиной… Не могло же это нам всем показаться?

- А куда же она исчезла? – резонно спросила Зина.

- Этого я не знаю, - искренне признался Саша.

- А котёнок, который мяукал? – добавила Ира.

- Ну, с котёнком проще. Мог где-то и спрятаться. Он ведь маленький, мы его могли и не заметить, - ответил Саша.

- А был ли мальчик, то бишь котёнок? – задал сакраментальный вопрос Юра.

- Вот именно! – вставила своё слово, до того молчавшая, Таня, - Если допустить, что котёнка не было, то почему не могло не быть и женщины с ребёнком?

- Так что, ты считаешь, что все эти скрипы, постукивания и прочее всего лишь коллективные слуховые галлюцинации? – спросил я у Тани.

- А почему бы и нет? – ответила она, - Мы все здесь наслышались всяких россказней об этом доме и потому психологически были подготовлены к подобным галлюцинациям. Вот они и произошли!

- Заметьте, именно слуховые галлюцинации, - отметил Саша.

- А история с запертой дверью тоже слуховая галлюцинация? – резонно заметила Зина.

Действительно, упомянутое Зиной, не укладывалось в теорию массовой слуховой галлюцинации. Ему нужно было искать какое-то другое объяснение. Мы умолкли задумавшись. В комнате стояла гнетущая тишина, которая ощущалась ещё отчётливее на фоне шума дождя доносившегося к нам с улицы.

- Вот что, - наконец подал свой голос и Андрей Петрович, - ничего сейчас мы с вами не решим. Давайте-ка лучше спать. Как говорится, утро вечера мудренее.

Сказав это, он ушёл в свою комнату. А мы ещё с полчаса сидели молча, вслушиваясь в шум дождя за окнами. И, чего греха таить, ожидая, прежних, а, быть может, и новых непонятных звуков. Но ничего подобного не произошло. В комнате было тихо. Даже сверчок, обычно стрекотавший в это время, умолк, наверное, убаюканный мерным шумом дождя. Самым разумным было последовать его примеру, что мы и сделали.

На следующий день всё село обсуждало необычное событие вчерашней ночи. Свет, оказывается, был специально отключен в виду предполагавшегося приближения урагана, который, если он и был, то благополучно обминул наше село. Но обсуждалось вовсе не это событие. Ночью сон многих местных жителей прервала сумасшедшая цыганка, которая стучала в окна домов, выкрикивая всякие непонятные слова. Никто ей дверей не открывал и потому она, стуча во все дома подряд, практически разбудила весь центр села. Лишь только, когда припустил сильный дождь, её стенания и стуки прекратились. А утром, вставший рано председатель сельсовета, когда пришёл к месту своей работы, обнаружил на крыльце спящую цыганку. Рядом с ней лежал мёртвый грудной ребёнок!

Пока из района приехала вызванная председателем милиция, а потом и скорая медицинская помощь, новость уже распространилась по всему селу, и у здания сельсовета собралась большая толпа народу. Потом уже выяснилось, что цыганка то ли была сумасшедшей, то ли сошла ночью с ума от постигшего её горя. Её пришлось силой заталкивать в милицейскую машину, поскольку она кричала, сопротивлялась и всё время норовила убежать.

Цыганку увезли, а сельчане целый день только и говорили об этом событии. И, наверное, к вечеру оно обросло целой низкой неожиданных деталей, которых в действительности-то и не было, но которые так и просились на язык местных старушек.

- Вот видите, я же говорил, что утро вечера мудренее, - удовлетворённо отметил Андрей Петрович, как только мы узнали о происшедшем.

- Значит, всё-таки был мальчик! – констатировал Саша.

- Это ещё раз доказывает, что всякой мистике и прочим непонятным вещам всегда можно найти вполне реалистическое и обоснованное объяснение, - продолжал начальник, - А всё остальное – лишь игра воображения. Замечу, часто больного воображения.

Мы не стали спорить. Однако слова начальника, хотя и звучали довольно убедительно, но всё равно до конца каждого из нас не убедили. Тем более, что на следующую ночь стук в окно, шаги на чердаке, скрип открываемой двери и даже мяуканье котёнка повторились, как ни в чём не бывало. Они повторялись и во все последующие ночи. Мы уже заметили, что эти явления происходили около полуночи и, как правило, завершались приблизительно через час.

Постепенно мы к ним привыкли и не обращали внимания. Нас они уже не лишали сна, а даже своеобразным образом убаюкивали. Мы бы даже больше удивились, если бы, ложась спать, вдруг не услыхали бы этих звуков.

И, хотя многое из происходящего в этом доме для нас не находило нормального объяснения, оно уже не вызывало у нас никакого беспокойства. Понемногу к нам даже стала иногда заглядывать местная молодёжь, чтобы расспросить нас о раскопках. Для них уже этот «страшный дом» был не страшен. Старики, правда, не заходили: или их не интересовали археологические новости, или они всё же опасались появляться в доме, о котором ходила столь дурная слава.

Мы прожили в этом «страшном доме» почти два месяца, и, я надеюсь, что своим присутствием там, существенно развеяли у местных жителей многие мифы, связанные с ним. Может быть, теперь там беззаботно живёт какая-то новая семья, которая уже не знает обо всех прошлых страхах? Но всё же я знаю одно. Я бы лично в этом доме постоянно жить не хотел.

6.07.06


Рычков Н.А.
  1   2   3   4



Схожі:

Страшный дом iconДля самых маленьких вегетарианцев. /из книги "Альтернативный мир"/ Мы это то, что мы едим
И многие считают, что еда должна быть удовольствием, развлечением. А вы хотели бы попасть в "Дом объедения"? Представьте себе дом,...
Страшный дом iconНии общей реаниматологии
Место проведения конференции: Центральный Дом ученых ран (Москва, ул. Пречистенка, д. 16, ст метро «Кропоткинская», троллейбусы №5/№15,...
Страшный дом iconТема: Дом наших отношений
Сегодня занятие посвящено нам, одному коллективу, нам, одноклассникам, и каждому в отдельности. Результатом нашего занятия должен...
Страшный дом iconПовестка дня собрания членов жск «наш дом» регистрация 18: 00 члены жск «наш дом» инвесторы строительства жилого комплекса «3 богатыря»
Отчет о текущей ситуации по перспективам достройки комплекса (результаты переговоров с крс, зиб, банками-кредиторами, представителями...
Страшный дом iconЛиза Джейн Смит
Случилось самое худшее, что может произойти с ученицами старших классов. Бабушкин лимузин уже подъезжал к зданию новой школы, а этот...
Страшный дом iconСказка о леще
Широкое тело с поперечными полосами врезалось в стайку малышей и их стало сразу вполовину меньше. Наш герой спрятался за тростинку...
Страшный дом iconЗагородный дом 12x10. 5: ПдС-3-62 Заміський будинок 12x10. 5: ПдС-3-62
Загородный дом 12x10. 5: ПдС-3-62, внутренняя планировка: Заміський будинок 12x10. 5: ПдС-3-62, внутрішня планування
Страшный дом iconМоу детский дом №8 г. Челябинска

Страшный дом iconМбоу детский дом №8 г. Челябинска

Страшный дом iconМбоу детский дом №8 г. Челябинска

Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©te.zavantag.com 2000-2017
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи