Книга на сайте: Этнос в современности icon

Книга на сайте: Этнос в современности




Скачати 172.29 Kb.
НазваКнига на сайте: Этнос в современности
Дата конвертації02.04.2013
Розмір172.29 Kb.
ТипКнига

Рычков Николай Александрович

Этнос в современности.

Сайт «Ирпенская буквица»: http://www.ikt.at.ua

Издание: Николай Рычков. Очерки об обществе.

Книга на сайте: http://ikt.at.ua/load/ocherki_ob_obshhestve_obshhestvovedenie/54


3.7. Этнос в современности.


В ХХ столетии в отличие от прогнозов многих социологов прошла и ещё продолжается, широкая полоса национально-этнических отделений: провозглашение этнических суверенитетов, независимых национальных государств, автономий и т.п. Как отмечал Пол Джонсон в своей книге «Современность» - все европейские националистические движения были инициированы академическими учёными и писателями, которые право этноса на самоопределение объявили «основным моральным принципом». Однако существовало и противоположное мнение, которое указывала на то, что самоопределение является саморазрушением, потому что этот процесс образует всё больше национальных меньшинств и негативно отражается на общей интеграции общества /Джонсон, 1995, с.48/.

Всё же, несмотря на дискуссионность этого вопроса, процесс этнической дифференциации человечества продолжается: претерпела краха колониальная система, которая по утверждению того же П. Джонсона, была источником не столько силы, сколько слабости метрополий /там же, с.188/. Её распад был следствием всё усиливающегося движения национального самоопределения. Но на эти движения влияли и сами метрополии, которые, с одной стороны, осуществляя в колониях режим жёсткой эксплуатации, вызывали этим недовольство колониальных масс, а с другой стороны, поднимали в колониях уровень жизни, показывая тем самым туземному населению, что можно жить намного лучше, чем они жили раньше.

Национальные движения имели и негативную сторону, наверное, неспроста фашизм в ХХ столетии возник именно в тех государствах, где были сильны националистичные движения. Фанатичность национальной идеи, и объявление каждого, кто её не поддерживает врагом нации, вели к тоталитаризму, становлению жёстких форм правления военной диктатуры с всесильными карательными органами. Возникновение подобных фашистских режимов в Италии, Германии и Японии практически в одно и то же время не могло быть случайным. Здесь должна быть определённая закономерность.

Этническая пестрота и национальный суверенитет – два фактора, которые могут приводить к значительным пагубным последствиям. Примером могут служить африканские государства после падения колониальной системы. Парад суверенитетов в Африке привёл к тому, что образовались государства от довольно крупных до вообще микроскопических. Именно этническая пестрота многих из этих государств была причиной как начавшихся гражданских войн, которые не угасают и сегодня, так и достаточно сложной системы управления этими государствами, что вело к безграничному разбуханию государственного аппарата. Например, в Нигерии, одной из наибольших стран Африки, существует более 200 этнических групп, каждая из которых могла бы претендовать на собственный суверенитет /Джонсон, 1995, с.98/.

Вообще Африка имеет наибольшую в мире этническую пестроту /там же, с.126/. Здесь есть этнические группы разного масштаба от довольно больших по количеству членов, до микроэтносов. Следовательно, возникает вопрос: целесообразно ли здесь моноэтническое государство? В мире и, в частности в Европе, государства возникали преимущественно благодаря интеграционным процессам, которые объединяли малые этносы в более крупные. Так было во Франции, Испании, Италии, Германии. Как отмечал Л.Н. Гумилёв, в этих странах происходило слияние нескольких разных этносов в один, то есть преобразование химеры в этнос (франко-галлов – в французов, вестгото-испанцев в испанцев, лангобардо-итальянцев в итальянцев, бургундо-римлян в немцев) /Гумилёв, 1984, с.45/.

Таким образом, эти малые этносы, образовав новый, постепенно превратились в субэтносы или этнографические группы. Возможно, нечто подобное должно произойти и в Африке, поскольку, если этого не будет, то неминуемы гражданские войны и другие социальные конфликты. Здесь уместно было бы вспомнить о концепции С.И. Сухоноса, поскольку данная ситуация непосредственно касается отмеченной им закономерности. Как я уже говорил, по его данным, лишь в Африке территории социальных образований находятся в другом пропорциональном отношении между собой, чем на других континентах. То же касается и отношений размеров плит земной коры /1989, с.51/. Не потому ли в Африке до сих пор продолжаются межэтнические, следовательно, и межгосударственные распри (там, где государства образованы на моноэтнической основе). Если это так, то такое положение, возможно, будет продолжаться до тех пор, пока процесс этнически-государственной дифференциации не приостановится, и не начнут развиваться интеграционные процессы. Как только последние приведут к соответствующей пропорциональности размеров социальных, в данном случае государственных образований – должна наступить стабильность их существования.

Арнольд Тойнби тоже отрицательно относился по отношению ко всё большему распространению так называемых «локальных государств». Он считал это главным «главным отрицательным идолом современной западной цивилизации» именно потому, что «обожествление» этих государств ведёт к братоубийственным войнам /1995, с.286/. События в Югославии, Чечне указывают именно на это. Однако это не означает, что данные процессы не могут происходить мирным путём. Распад СССР с выделение отдельных национальных государств, разделение Чехословакии на Чехию и Словакию произошло именно так. Следовательно, необходимо изучать эти процессы с тем, чтобы находить рациональные пути решения проблем межнационального разделения мира. Возможно, это разделение неминуемо и им нужно переболеть, как определённой детской болезнью. Лишь после этого, приобретя определённый иммунитет к этой болезни, человечество сможет интегрироваться в целостное общество. Однако для этого необходима общая объединяющая идея, которую ещё нужно изобрести.

Ни одну из идеологических программ или идей всечеловеческого братства А. Тойнби не считал способной объединить человечество, кроме идеи единого Бога /там же, с.311/. Однако почему только эта идея? Ответа он не дал. А мы видим, что люди, верующие в единого Бога, тоже достаточно разъединены между собой. Вера в единого Бога не мешает им враждебно относиться друг к другу. Значит, заданием человечества есть выдвижение какой-то другой идеи, которая была бы всем близкой и понятной, в которую все бы поверили. Тогда бы эта идея и стала Богом для людей и объединила бы их в одно целое. На это претендовала идея коммунизма, но она в настоящее время провалилась. Какой будет следующая?

А. Тойнби отмечал, что в современную эпоху войны стали более жестокими из-за того, что «династические государства превратились на националистические демократии». Фанатизм, по его мнению, независимо от того является ли он религиозным, или националистичным, ведёт к наиболее кровавым столкновениям разных обществ. Так, он объясняет уменьшение жесткости войн в ХVІІІ ст., по сравнению с предыдущим и последующим временем, тем, что «война перестала быть орудием религиозного фанатизма и ещё не стала орудием фанатизма националистического» /там же, с.281/. Он считал, что рождение отдельных национальных государств нарушает религиозное единство. Это может привести ко многим войнам и религиозным гонениям /с.295/. Следовательно, этническая дифференциация или образование отдельными этносами собственных, самостоятельных государственных СО, не является путём объединения человечества. Когда этот процесс закончится, должна появится определённая идея, которая объединит разноэтничные государства в одно целое. Может ли такой идеей стать религия? Вопрос достаточно сложный, и я, например, не вижу пока ещё возможности объединения именно на этом. Значит, должна возникнуть какая-то другая, более нейтральная и универсальная идея, которая и станет, по сути, новой религией для всех. Возможно, этот будет идея общего спасения человечества от экологической беды.

По А. Тойнби никакое единство людей без Бога невозможно. Однако же и единый Бог Ветхого Завета выбрал себе один народ. То есть, это единый Бог только для еврейского этноса, это моноэтничный Бог. В христианстве Он уже единый для всего человечества, независимо от этнической принадлежности, это полиэтничный Бог. Такая универсальность Бога и дала возможность христианству распространиться по всей планете. Идея единого моноэтничного Бога, превратилась в идею Бога всечеловеческого, то есть интернационального.

Развитие моноэтничной религии идёт в направлении от локального, этнического божества, подобного туземному вождю, к Богу, который имеет черты монарха-правителя мирового государства, которое поглотило локальную общность. Так, монархия Ахеменидов, подчинив Иудею политически, повлияла на представление евреев о Боге Израиля /Тойнби, 1995, с.484/.

Интересный вопрос поставил А. Тойнби относительно дальнейшего развития человечества: является ли мировое государство последней фазой цивилизации, или оно – пролог дальнейшего развития? Ещё К. Ясперс называл единство человечества концом истории /1991, с.270/. Но это можно отнести лишь к истории общества в переделах земного шара. Если же предвидеть выход человека в космос за пределы Земли, то история будет продолжаться дальше.

К. Ясперс говорил, что путь развития человечества проходит скорее от национальных государств через «большие континентальные сферы влияния к мировой империи или к мировому порядку» /1991, с.205/. Он же пришёл к выводу о том, что вера, как основа любой религии, не может стать основой единства в мире. Следовательно, необходима новая вера, которой, по его мнению, может быть только «философская вера». Она принесёт новую идею, которая приведёт человечество к установлению общего мирового порядка /там же, с.208-225/.

Единство мира, в частности его этническое единство, не означает его конец, чего побаивался в своё время и Л.Н. Гумилёв /1970а/. Осознание людьми такого единства не уничтожит разнообразие человеческой культуры, они приобретёт лишь другие характеристики, станет более индивидуальной, поскольку будет всё больше отражать мировосприятие каждой отдельной личности. Таким образом, коллективное в культуре всё более будет уступать место индивидуальному, и тем самым культура человечества не обеднеет, а ещё более разнообразной. Именно в этом разнообразии и будет заключаться всечеловеческое единство.

Кроме становления в современном мире отдельных национальных государств и роста этно-политической дифференциации, существуют процессы, которые ведут к этнической интеграции общества. Это процессы этнического смешения, которые, прежде всего, происходят за счёт всё возрастающей коммуникации человечества и, как следствие этого, увеличения межэтнических браков. Здесь вперёд выступает биологический фактор, без которого всё-таки рассмотрение проблем этносов всегда будет неполным. И хотя в дискуссии о сущности этноса в отечественной науке можно было услышать отдельные обвинения в преувеличении биологического фактора, от этого его значение ничуть не изменилось. Например, Л.Н. Гумилёв в ответ на критику его концепции этноса одним из ведущих этнографов СССР Ю.В. Бромлеем, в свою очередь, подверг критике мнения последнего относительно биологизма в стабильности этносов, который тот называл «закрытостью круга брачных связей». Он указывал на пример семьи москвичей, в которой мужчина был эстонцем, а мать татаркой. Дети в этой семье считали себя россиянами (москвичами), поскольку не наследовали традиций ни западноевропейского, ни мусульманского этносов /Гумилёв, 1989, с.158/. Однако, считая себя москвичами, или россиянами, эти дети всё равно знают о своём этническом происхождении. Другое дело, что им трудно определиться: они больше эстонцы или татары. А вот по культурным признакам они уже, действительно, россияне. Такое состояние можно назвать этнической маргинальностью личности, то есть промежуточным состоянием человека в системе этнических отношений /Шульга, 1996,с.36/. И подобных случаев в совремённом обществе становится всё больше. А, с другой стороны, не является ли массовость межэтнических браков способом создания нового этноса? Возможно, они не уничтожат этническую дифференциацию, а всего лишь изменят её?

Таким образом, вопрос определения этнической принадлежности детей – наследников межэтнических браков, весьма не прост. Хотя он не новый, поскольку существовал всегда. Такие случаи известны из разных исторических источников, в том числе и из Библии. Данную проблему разные народы решали по-своему. Например, у русских и украинцев, как правило, этническая принадлежность детей определялась по отцу, а у евреев – по матери. В современных развитых демократических государствах официально не фиксируют этническую принадлежность, каждый гражданин лично сам осознаёт себя членом того или иного этноса. И здесь существует определённая двойственность: считая себя, прежде всего гражданином определённого государства (СО), человек помнит своё этническое происхождение. Однако это может никак не влиять на его повседневную жизнь, так как гражданская принадлежность становится в таком обществе главенствующим фактором. Здесь вступают в силу условия проживания, этническое окружение, семейные традиции и т.п.

Проблема личной этнической идентификации в совремённом обществе является отдельной проблемой каждого человека, которую он должен сам свободно решить для себя, поскольку часто для его работы, взаимоотношений с другими членами общества, и вообще для повседневной жизни, это не имеет особенного значения. Принадлежность к СО, в частности к государству, становится социально более важным, чем принадлежность к определённому этносу, поскольку даёт возможность индивиду в случае необходимости быть защищённым в своих правах определёнными структурами этого СО. Конечно, сейчас ещё нередки случаи, когда этническая принадлежность играет важную роль, особенно в зонах, где существуют этнические конфликты. Но я полагаю, что в дальнейшем таких мест будет всё меньше, и этнические конфликты постепенно будут угасать. Когда это произойдёт сказать пока трудно, но я надеюсь, что к этому человечество когда-нибудь обязательно придёт.

О взаимоотношениях представителей разных этносов весьма интересно сказано Л.Н. Гумилёвым. Он считал, что существуют три основных параметра контактов представителей разных этносов: симбиоз – гармоническое сосуществование в одном месте или экологической нише без конфликтов в полном согласии; ассимиляция – когда при сосуществовании представители одного этноса полностью растворяются в другом. Говоря иначе, это процесс поглощения одного этноса другим. Он может происходить, как мирным путём, так и с применением силы. И, наконец, химера – когда два или больше этносов, существуя в одной и той же экологической нише, не находят общего языка. Между ними существуют большие противоречия, враждебность, столкновения и т.д. /1989, с.159/.

Из этих трёх видов межэтнических контактов, надо полагать, первый (симбиоз) имеет тенденцию ко всё большему преобладанию в мире. В правовом, демократическом государстве этническая принадлежность не должна быть фактором унижения или ограничения в любых правах. Однако сегодня время от времени можно ещё наблюдать как представители одного этноса по тем или иным причинам находятся в неравном положении относительно представителей других. И это происходит в одной из богатейших стран мира, которая гордится своими демократическими традициями, а именно в США. В частности, это можно наблюдать на примере чернокожих и евреев. Эти группы характеризуются концентрацией в основном в каком-нибудь одном месте (регионе, квартале города), имеют свои социальные институты, и достаточно высокую эндогамию /Abruzzi, 1982, p.31/. Чернокожие американцы, как правило, занимаются неквалифицированной работой, поскольку среди их контингента большинство составляют малообразованные люди. Евреи же в основном имеют более высокую квалификацию, потому в среднем занимают более высокие позиции в социальной стратификации американского общества.

Об ассимиляционных процессах в Центрально-Восточной Европе в своё время писал польский учёный Т. Сулемирский. В частности, он задал вопрос: почему, например, Польша территориально всё время ущемлялась с запада, но имела достаточно позитивную экспансию на восток, где успешно ассимилировала белорусов? Политическая власть и превосходство представителей одного этноса над представителями других, по его мнению, здесь не имели решающего решения, так как, не смотря на многолетнее политическое господство Польши на территории Украины, успехи в ассимиляции местного населения здесь были мизерными. Именно поэтому этнические границы между украинцами и поляками оставались почти неизменными /Sulimirski, 1953, p.4/. То же самое видим во взаимоотношениях украинцев и русских, а также в сопротивлении украинцев против попыток ассимиляции румынами в Бессарабии и Буковине, когда там украинцы не имели политической власти. С другой стороны, когда Бессарабия стала частью Российской империи, то румыны, которые остались на этой территории, были достаточно быстро ассимилированы.

Для этого явления должна существовать причина, которая, по мнению автора, заключается в национально-этническом самосознании. Однако в чём состояла причина такого сохранения этого самосознания? Т. Сулимирский считал, что здесь на помощь может прийти археология. Он указывает на большое количество археологических культур, которые, наверное, были остатками деятельности отдельных этносов, границы между которыми не были детерминированы географическими факторами. В поддержку этого мнения он приводит пример территории, ограниченной Альпами, Карпатами и Балканами – природными препятствиями, которые, однако, не воплотились в каком-то одном этносе. Эта территория была и сейчас заселена представителями разных этносов /там же, с.7/. В Центральной Европе, по его мнению, имеется много примеров, когда границы между нациями-этносами чётко выделены в течение долгого времени, однако не имеют никакой связи с природными, географическими границами. Например, профессор И. Цекановский на основании изучения этнографических особенностей польских крестьян (обычаев, типов сёл и т.п.) разделил Польшу диагональю с северо-запада на юго-восток /там же/. Похожая линия разделяет Балканский полуостров в его восточной и западной части, где расположены Болгария и Сербия. Нечто подобное он усматривал и в границах России с Белоруссией и Украиной. Начало установления этих границ уходит в глубокую древность. Оседлое земледельческое население в Центральной Европе, по его мнению, долгое время существовало в одних и тех же территориальных границах. Ни военные завоевания, ни другие политические влияния, которые могли изменить социально-экономическое устройство местного населения, не повлияли на изменение народных обычаев и других культурных черт, которые оставались продолжительное время неизменными и заметны ещё и сейчас.

Появление Белоруссии и Украины в территориальных пределах на время после Второй мировой войны Т. Сулимирский объясняет «возвращением древних сущностей». Их общность с Россией, которая продолжалась несколько столетий, не смогла искоренить различия, которые развивались в течение тысячелетий /там же, с.12/. Однако вместе с этническими границами, проведенными, как правило, учёными, существуют границы политические. Последние часто не совпадают с первыми, поэтому из-за этого имеем напряжённости, нестабильные отношения и даже войны. Примеров достаточно. Так, этнические таджики были разъединены политической границей: часть их живёт в Афганистане, а часть в Таджикистане. Ещё до недавнего времени Германия была разделена на Западную и Восточную. Западная Украина тоже была определённое время отсечённой от своей основной этнической территории.

Такие искусственные границы часто не существуют долго, если разъединённые части этноса стремятся к объединению. Однако в отдельных случаях объединение не происходит, то ли из-за того, что намерения к объединению недостаточно настойчивы, то ли существует большие препятствия этому. В таком случае разделённые части одного этноса постепенно забывают о своём единстве. Они приобретают другие культурные черты и со временем осознают свою отдельность, хотя и знают о своей родственности с соседней. А может быть и такое, что одна из разъединённых частей (или даже обе) ассимилируются другим этносом, в политическую структуру которого она попала. Тогда данная часть этноса, по сути, исчезает, растворившись в другом этносе. Но для этого необходимо достаточно продолжительное время и соответствующие условия существования.

Необходимо отметить также то, что утрата определённой этнической общностью, которая из-за политических обстоятельств попала в окружение другой, своего родного языка и переход на использование языка окружающего их этноса хотя и губительное явление для данного этноса, но не смертельное. Этнос с такой утратой ещё продолжает существовать, особенно если сохраняются его родные обычаи, черты культуры. Он существует до тех пор, пока у его носителей сохраняется самосознание своей отдельности. Как только это самосознание исчезает – данный этнос перестаёт существовать. Именно этот фактор был главным в сохранении этнического самосознания украинского и белорусского этносов во время их пребывания в политической структуре сначала России, а потом СССР. И этот процесс в сёлах был намного более сильным, чем в городах. Таким образом, можно сказать, что сохранению этнического самосознания украинцев больше всего способствовало именно сельское население.

По Т. Сулимирскому территория Центральной Европы в древности никогда не была занята какой-либо одной культурой. Здесь всегда существовала этническая пестрота населения /1953, с.14/. Из этого можно сделать вывод о том, что существующие здесь сегодня национальные государства и их территории имеют в основании этническое разделение ещё в давние времена.

Возвращаясь к современным этническим проблемам, можно сказать, что хотя последние десятилетия ХХ века и привели к увеличению государств, образованным по этническому принципу, одновременно растёт тенденция полиэтничности большинства государств. Этот процесс, очевидно, закономерен и неизбежен. Становление государств с демократическими режимами ведёт к увеличению мигрантов разных национальностей. Коммуникации между разными странами усиливаются, и это даёт возможность людям более свободно передвигаться в пространстве планеты. А неравномерность уровня жизни в мире приводит к тому, что всё больше жителей стран с низким уровнем жизни стараются переселиться в страны, где этот уровень жизни более высокий. Данный процесс для некоторых стран приобрёл угрожающие формы, поэтому они вынуждены принимать разные законодательные акты, чтобы уменьшить наплыв эмигрантов. Ведь когда за короткий промежуток времени в определённую страну приезжает большое количество эмигрантов одной национальности и это количество превышает определённую норму, которая позволяет этому количеству свободно растворяться среди местного населения, то возникают довольно значительные этнические общности, которые не вписываясь в общий образ жизни местного населения, вынуждены занимать особенную позицию, находить свою экологическую нишу (что часто не так легко осуществить), и это вызывает целый ряд социальных проблем.

Кроме того, в современном мире ещё существуют этносы и этнические группы, которые не имеют собственной территории. Они существуют в дисперсном состоянии, так как разбросаны по территории других этносов (например, евреи или цыгане во многих странах). Существования дисперсных этнических общностей само по себе представляет интересный феномен, поскольку ставит вопрос о том, благодаря чему эти группы продолжают существовать, а не растворяются в окружающих этносах. Одной эндогамии здесь, по-видимому, мало, хотя она играет одну из главных ролей в этом процессе. Эндогамию считают не только основной отличительной чертой определённой этнической группы, она важна и для других процессов социальной дифференциации. Понятно, что межэтнические браки влияют не только на генофонд определённого этноса как популяции, а также и на смену культурных ценностей, обычаев, языка, вообще всего образа жизни представителей данного этноса. Поэтому они комплексно влияют на этническую трансформацию. Ребёнок русского или украинца, который с детства попадал к цыганам, которые вели бродячий образ жизни, вырастал среди них и считал себя цыганом, хотя мог иметь совершенно иные отличительные внешние черты.

В данном случае не так важно, что является более главным фактором в процессе возможных даже губительных для этноса изменений, а важно то, что все они действительно на это влияют. В последнее время в некоторых кругах, обеспокоенных проблемой сохранения еврейских общин в разных странах, появилось опасение возможного ослабления и уменьшения даже такой большой и сильной общины евреев в США. Считают, что это происходит, из-за роста количества браков между членами еврейских общин и представителями других этносов. Однако всё равно процесс увеличения межэтнических браков остановить невозможно, потому что он является генеральной тенденцией развития человечества к всемирной общности независимо от вероисповедания, политической и этнической принадлежности.

Итак, сегодня на повестке дня в этнических процессах довольно остро стоит вопрос взаимовлияния и смешения этносов, как в генетическом, так и в культурном отношении, а также вопрос образования СО – государств на этнической основе. Какой СО может быть лучше приспособленным к окружающей социальной среде; сложный полиэтничный или более простой, более-менее моноэтничный (всецело моноэтничный СО – государство сейчас практически и представить трудно)? Представляется логичным мнение о том. Что сложный, полиэтничный СО должен быть более стабильным, чем моноэтничный. Однако здесь жёсткой закономерности нет. Следовательно, можно говорить лишь о том, что этническая сложность СО позволяет его стабильность. То есть потенциально такой СО может быть лучше приспособленным к окружающей среде, хотя на практике в зависимости от многих факторов (политических, экономических, культурных и т.д.) всё может быть и наоборот.

«Все живые системы зависят от запасов потенциальной энергии и развиваются до тех пор пока эту энергию можно превращать в нужную продуктивность» /Abruzzi, 1982, p.30/. Если энергию рассматривать как условное довольно широкое понятие, то это действительно так, и это имеет подтверждение в реальности. Например, США, как сложный, полиэтничный СО, возникли и развиваются во многом благодаря притоку образованных или высококвалифицированных эмигрантов. Этот постоянный приток «свежих мозгов», то есть высококвалифицированных специалистов, даёт возможность данному СО всё время прогрессировать и достаточно стабильно существовать, имея высокий уровень жизни своих подданных. Если лишить этот СО притока образованных эмигрантов, в данном обществе неминуемо начнётся определённый кризис, который можно будет преодолеть лишь за счёт перестройки внутренней структуры СО, в которой эмигранты уже не будут играть той важной роли, которую они играют сейчас. Если нация справится с этим заданием, она и дальше будет стабильно существовать и прогрессировать, если же нет – её неизбежно ждёт стагнация, или регресс и не только в экономической сфере деятельности.

Можно привести и другие примеры. Скажем, Япония, намного этнически более монолитная, чем США, смогла достичь такого высокого уровня жизни, стабильности и процветания благодаря наиболее эффективному использованию своих собственных человеческих ресурсов. Они пошли путём заимствования в свою экономику инноваций со всего мира. И это касается не только экономической, а также политической и духовной сфер. То есть, можно сказать, что они используют умственную энергию специалистов не только и не столько своей страны (СО)/, но и других, прибавив к этому высокую работоспособность населения, чёткую организацию труда и хорошее изучение мирового рынка. В результате мы имеем японское чудо – феномен прогрессивного развития одной преимущественно моноэтничной страны.

Таким образом, на сегодняшний день можно сказать, что полиэтничность или моноэтничность отдельных стран не являются определяющим фактором в процессе приспособления их к окружающей среде и в процессе строительства стабильного, высокоразвитого, прогрессирующего общества. Здесь действуют совсем другие факторы.

Итак, имеем процессы постепенного смешения этносов и влияния их друг на друга, рядом с которыми ещё существуют процессы выделения этносов и становления новых. Будет ли так всегда, или эти процессы начнут изменяться в другую сторону? Это вопрос будущего этносов.



Схожі:

Книга на сайте: Этнос в современности iconКнига на сайте: общество и этнос
Таким образом, культура разных человеческих объединений во многом зависела от конкретного природного окружения
Книга на сайте: Этнос в современности iconКнига на сайте: Определение этноса
Есть ещё определение из «Малой энциклопедии этногосударствоведения»: «Этнос стабильный коллектив людей, который сложился в результате...
Книга на сайте: Этнос в современности iconКнига на сайте: Социальные организмы неолита (VІІІ vі тыс до н э.)
Книга на сайте
Книга на сайте: Этнос в современности iconКнига на сайте: Качественные преобразования в обществе (воспроизводящее хозяйство)
Книга на сайте
Книга на сайте: Этнос в современности iconКнига на сайте: Первые этносы (первобытное общество)
Ть определённое явление или процесс в его развитом состоянии, необходимо обратиться к его истокам, познать источник, из которого...
Книга на сайте: Этнос в современности iconКнига на сайте: Авторская редакция
Книга на сайте
Книга на сайте: Этнос в современности iconКнига на сайте: Географическое районирование
Книга на сайте
Книга на сайте: Этнос в современности iconКнига на сайте Сканирование и распознавание текста: сайт «Ирпенская буквица»
В. Х. Лобас «Українська і зарубіжна культура Книга на сайте Сканирование и распознавание текста: сайт «Ирпенская буквица»
Книга на сайте: Этнос в современности iconКнига на сайте

Книга на сайте: Этнос в современности iconКнига на сайте

Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©te.zavantag.com 2000-2017
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи